Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

Выдергиваю лезвие и сношу голову.

Чтобы наверняка.

Теперь всё. Я точно вернулся.

Эпилог

Оказался я далеко от дверей своего дома. И от цивилизации тоже. Сначала подумал, что и вовсе с миром промахнулся. Но нет, как оказалось, попал туда, куда надо. Увидел самолет в небе, до боли знакомый. В тот момент рухнул на колени, где стоял и обнял землю. Жадно вдыхал родной воздух.

Но первые дни бродил по дикому лесу. Искал хоть какие-то следы человека, но тщетно. Отгонял отчаянье, а вот самолет увидел, и как что-то щелкнуло внутри меня. Почувствовал, что за долгое время почти счастлив.

Магия возвращалась две недели, которые я по большей части отдыхал. После чудовищ прошлого мира, местное зверье… Даже не смешно. Наверно, я бы и медведя голыми руками смогу убить.

Когда силы постепенно адаптировались, облегченно выдохнул. Магия осталась со мной. Было бы обидно лишиться сил. Они были моей наградой, от которой я не собирался отказываться.

Как смог магичить нормально, то взлетел над лесом и полетел. Через три часа нашел городок. Судя по людям и обстановке, я где-то в европейской части материка.

Решил избегать общения. Хватило одного взгляда на отражение себя в витрине, чтобы понять, почему от меня шарахались те прохожие, которым довелось попасться на глаза.

Я стал больше. Выше и мощнее. Рост два с чем-то, хотя раньше был метр восемьдесят. Волосы отрасли и походили на один комок грязи. Борода тоже отросла. Торчала колуном. Глаза принадлежали… убийце. Да и выгляжу как бомж, в оборванной одежде.

Поэтому накинул невидимость и отправился приводить себя в порядок. Нашел пустую квартиру, нагло вломился туда, благо с помощью магии это ерундовая задача. А дальше… О, какой же это кайф, душ! Отмокал часа два в ванне. Просто лежал и не шевелился. Отдыхал.

С трудом верилось, что я вернулся. Что вокруг безопасно. Что можно расслабиться.

Какая-то часть меня контролировала обстановку. Отслеживала подозрительные шумы, магический фон. Но царила тишина. Этому миру было плевать на меня. Никто не хотел сожрать и убить. Благодать.

В квартире нашлась бритва. Но глянул на неё, потом на бороду в зеркале, снова на неё и отправился искать ножницы. Тут малой кровью не отделаешься. Волосы тоже обкромсал, в итоге обрел вид… Хм, крайне неряшливого человека.

С одеждой было сложнее. В квартире жили люди, одежда тоже нашлась, но вот размер… С этим облом. Аккуратно прибрал за собой, постарался скрыть любые следы, после чего покинул чужое жилье.

День ушел на то, чтобы раздобыть одежду, деньги и сходить в парикмахерскую. Если приду к родным, как есть — то боюсь, они меня не узнают. Или хуже — испугаются до ужаса. Учитывая, как я изменился — это закономерно. Поэтому надо обрести максимально миролюбивый вид.

Когда крал одежду и деньги — совесть молчала. Взял только то, что необходимо. Напоследок, перед тем, как покинуть город, зашел в ресторан и поел. Нормальной горячей пищи.

К этому моменту я уже раздобыл карту и знал, где нахожусь. Лететь домой самолетом — нет документов. Поэтому магия в помощь.

Чтобы добраться до родного города ушло чуть больше суток. Вернуться на знакомые улицы было… Не привычно. Будто это нереальное всё.

К своей квартире пришел днем. Там было пусто. Сначала насторожился, но потом сообразил, что в это время жена и дочь должны отсутствовать. Осмотрелся, вещи были на местах.

Я шел по комнатам, ощущал родные запахи. Нашел фотографии. Их хватило, чтобы пробить эмоциональную броню. Слезы текли сами, их невозможно было остановить.

Вышел из квартиры и отправился во двор. Там накинул невидимость и принялся ждать.

Вечером появились они. Мои любимые.

Жена вела дочь за руку. Та успела вырасти. Почему-то от этого было мучительно больно. Я столько пропустил.

На голову выше, чем раньше, волосы заплетены в две косы. На плечах ранец. Она пошла в школу.

Вышел к ним, скинул невидимость.

Жена что-то почувствовала. Обернулась. Наши глаза встретились.

Я стоял в двадцати метрах и смотрел на неё. Не знал, что делать и что сказать.

Испуганный и настороженный взгляд был как нож в сердце. Но это наваждение рассеялось, стоило дочери закричать:

— Папа!

Она бросилась ко мне, а я к ней. Подхватил свою малышку и осознал одну простую вещь.

Если ещё кто-то попробует меня разлучить с семьей, то…

Я сокрушу любого.

Алексей Вязовский

Начало

Глава 1

– Петрович, старый ты черт, открывай!

В окно резко застучали, стекло жалобно зазвенело. Я открыл глаза, включил светильник над кроватью. Кряхтя, сел, вставил ноги в войлочные тапки. В окно еще раз постучали, забухали в дверь.

– Да иду, иду – шаркая дошел до сеней, открыл первую дверь – Васька ты что ли?

– Я Иван Петрович.

– За бутылкой? Васька, побойся бога – посмотрел на часы с кукушкой на стене – Два часа ночи.

Хоть и стыдил я соседа, но так, по привычке. Старческая бессонница – и заполночь не сплю. Лежу с закрытыми глазами, ворочаюсь с бока на бок. Вот в молодости как? Умри, но восемь часов подушке отдай. Хоть и дел по горло. А сейчас всех дел – кефир, клистир и теплый сортир. Дети и внуки разъехались по всей стране, жена умерла прошлым годом, все, что осталось и тормошило меня – это Дело, да шебутные соседи. Один из которых, запойный пьяница Василий Кожемякин, долбился в дверь. Я открыл замок, выглянул наружу. Полная луна осветила сразу несколько фигур. Худого, небритого мужичка лет сорока в майке-алкоголичке и трех мужчин самого серьезного вида. В черных кожаных плащах, коротко стриженных.

– Кто это с тобой?

– Из Москвы приехали к тебе, Петрович. Из самой столицы! – Васька искательно оглянулся на «кожаных».

Дальше по переулку я и правда увидел квадратный иностранный внедорожник. Внутри все заледенело, сердце застучало дробью. Я попытался резко закрыть дверь, но какое там. Один из мужчин подскочил, вставив ногу в проем, двое других просто вдавили меня своими телами в сени, а потом в гостиную. В руках у них появились вороненые пистолеты. Следом зашел Кожемякин.

– Вот, Артур Николаевич, я же говорил! – Василий шмыгнул к книжному шкафу, широко раскрыл дверцы. Ткнул пальцы в исторические книги, карты, картины Праотца. К шкафу подошел один из «кожаных» – мужчина с проседью на висках, сломанным носом и пронзительными, голубыми глазами.

– Василий! Побойся бога! Я