Подлинная история профессора Преображенского - Игорь Моисеевич Кветной

на самом сложном организме. Мы даже можем проверить экспериментальным путем гипотезу, которую нам подсказывают наши наблюдения; мы, правда, не можем искусственно создавать жизнь, но зато мы можем искусственно изменять жизненные процессы: вызывать преждевременную старость и выяснять условия, приближающие или отдаляющие смерть.

Исследования в этой области вполне возможны, и неудача прежних исследований не должна нам мешать в разрешении наиболее животрепещущего и важного вопроса, когда-либо волновавшего человечество. Прежде всего встает вопрос: является ли смерть неизбежной, является ли она общим законом, которого не может избежать ни одно живое существо на земле? Конечно, я говорю здесь о смерти естественной, физиологической, а не о смерти, происшедшей от несчастного случая, болезни, нападения более сильного, вообще от одной из тех причин, которые обычно наблюдаются нами в природе. Мне лично неизвестно ни одного случая такой естественной, физиологической смерти среди людей, потому что даже те, которые умирают в глубокой старости, без видимой болезни, при вскрытии обнаруживают такие изменения и перерождения тканей, которые, несомненно, доказывают, что смерть произошла от более или менее серьезных повреждений некоторых органов.

Если же естественная смерть существует, а такое положение отрицать нельзя, она не должна иметь места в том возрасте, в котором она чаще всего наблюдается. С другой стороны, для того чтобы изучить это явление, проникнуть в первоначальные замыслы природы, мы должны обратить свое внимание на простейшие живые существа, наиболее близкие к тем, которые впервые появились на земле.

Только таким образом мы будем иметь возможность дать себе отчет в том, действительно ли смерть заложена в самом происхождении жизни и действительно ли она является неизбежным законом природы.

Самую элементарную форму живой материи мы можем наблюдать в клетке, которая состоит из полужидкой массы — протоплазмы, внутри которой находится ядро. Такими являются инфузории, амебы и другие простейшие. Наблюдая за ними, мы замечаем, что каждая из них начинает делиться и образует уже две клетки, причем ни малейшая частичка материи не погибает. Каждая из этих двух клеток, в свою очередь, делится на две новые, и скоро количество особей увеличивается до огромных размеров. Поколения сменяют друг друга с невероятной быстротой, причем не наблюдается ни одного случая смерти: «среди неисчислимого количества кишащих инфузорий мы не найдем ни одного трупа» (Мечников). Они могли бы заполнить собой всю землю, если бы, не имея никаких средств к самозащите, не были бы пожираемы бесчисленными врагами. Когда же, после долгого периода деления, среди инфузорий замечается как бы некоторая депрессия вследствие истощения питательной среды, они, вместо того чтобы закончить свое существование смертью, вновь приближаются друг к другу и соединяются по две; после этого соединения они как бы омолаживаются, приобретают новые силы и продолжают свое деление. Амеба никогда ни умирает; она может погибнуть от врага или от недостатка питательных веществ, но она не знает смерти физиологической.

Природа, создавая первые живые существа, которые, непрерывно размножаясь в течение миллиардов лет, образовали живую цепь, хотела создать их бессмертными. Дуновение жизни, впервые оживившее материю, несло с собою только жизнь; природа в это время еще не знала смерти. Каковы же причины, приведшие к такому роковому изменению этого первоначального плана?

Для того чтобы понять их, мы должны проследить ту эволюцию, которая произошла в строении живых существ. За простейшими, состоящими из одной клетки, выполняющей все сложные жизненные функции, появились организмы, состоящие из группы простых клеток. За ними последовали существа все более и более сложные и дифференцированные, обладающие органами специального назначения и состоящие из клеток, далеко отклонившихся от примитивного типа. Каждая из клеток должна была приобрести те особенности, которые позволяли бы ей выполнять ее назначение.

Различные клетки, участвующие в строении нашего тела, настолько разнятся от примитивных Protozoa[62], что только с большим трудом можно найти в них элементы первоначальной клетки. Между тем изучение клетки на различных ступенях развития показывает нам все стадии изменения, так что мы наглядно можем проследить, каким образом появились мускулы, клетки нервной ткани и пр. и пр. Во всяком случае, как бы совершенно и сложно ни было бы живое существо, например человек, — оно все-таки происходит из одной зародышевой клетки, т. е. яйца.

Изменение происходит по мере того, как эта первоначальная клетка дробится, делится все более и более, для того чтобы постепенно образовать те различные клетки, которые входят в состав наших тканей и наших органов. Клетки эти, сильно измененные, неспособные впредь вести независимое существование, могут жить лишь при взаимопомощи всех клеток нашего тела. Они составляют как бы общество, государство, где каждая отдельная клетка играет свою особую роль и, таким образом, предназначена обеспечивать существование целого.

Чем тоньше и выше функции того или другого органа, тем совершеннее клетки, из которых он построен, тем они дальше от примитивного типа и тем больше их зависимость от работы клеток других органов, менее тонко организованных.

Первоначальная способность клетки, состоящая в том, что она сама удовлетворяет всем своим жизненным потребностям, все более и более утрачивается. Она даже совершенно исчезает у нервных клеток, которые являются наиболее благородными и наиболее совершенными элементами организма. Развившись во время эмбрионального периода, они остаются неизменными в продолжении всей своей остальной жизни, не регенерируя и не размножаясь. Достигнув высших ступеней развития, специализировавшись в области психических функций, они окончательно утрачивают способность, которая характеризует примитивные, бессмертные клетки, — способность размножаться.

В человеческом организме, точно так же, как и в человеческом обществе, образуется известный отбор, как бы иерархия между различными элементами, его составляющими, начиная со скромной клетки кишечника, которая дает нам наше ежедневное пропитание, и кончая нежными и высокоспециализированными мозговыми клетками, которые координируют работу всех частей нашего организма, стимулируют деятельность одних, задерживают деятельность других и образуют своего рода Римский Сенат, который управляет нашим клеточным Государством.

Однако рядом с высокоорганизованными, специализированными клетками, рядом с этими трудолюбивыми гражданами, занимающимися каждый своим делом, мы видим примитивных существ, неспособных к выполнению каких-либо функций, требующих специальных способностей. Эти клетки, мало дифференцированные, приближаются к примитивному типу того предка, жизнь которого ограничивалась добыванием пищи и размножением; такими клетками являются клетки соединительной ткани и белые кровяные шарики (лейкоциты).

Первые из этих клеток проникают повсюду. Их мы можем найти, в большем или меньшем количестве, — 23 — между элементами всех органов без исключения. Вторые свободно передвигаются в крови и могут проникать сквозь тончайшие капилляры во все ткани организма. Соединительнотканные клетки и белые кровяные шарики образуют сильную расу, легко размножающуюся. Те и другие связаны родственными узами, и часто наблюдаются случаи, когда белые кровяные шарики превращаются