Мой сумасшедший новогодний Роман - Инна Инфинити

Наконец-то теперь удостаивает меня взглядом.

— Ты неплохая, Кир. Иногда мне было с тобой действительно интересно и прикольно. Но хоть убей не понимаю, что в тебе находят лучшие из парней. Ты же абсолютная посредственность. Вот чем ты привлекла Самохина? У него были девушки гораздо красивее тебя. И еще есть другие в универе красивее тебя. Но он почему-то только на тебя смотрит, как Добби на хозяина, — презрительно кривится.

— Другие красивее меня — это кто? Ты?

— Да, я, — спокойно отвечает, глядя мне в глаза. — Я считаю, что я в разы красивее тебя. Но лучшие парни почему-то засматриваются на тебя.

Вика разворачивается и уходит из туалета, оставляя меня одну. Я стою, наверное, несколько минут. До меня не сразу доходит, что дело в обыкновенной зависти.

***

После занятий в универе мы с Ромой едем к нему домой. У меня с собой сумка вещей. Нам очень-очень нужно доделать проект по английскому. Мне нужна пятерка по экзамену. Поэтому никакого секса, пока мы не закончим проект. Это я мысленно так решила, но Роме еще не сказала.

Когда я переступаю порог Роминой квартиры, мне хочется присвистнуть. И я бы это сделала, если бы умела свистеть. Мало того, что она всего лишь в десяти минутах на машине от универа, так еще и очень просторная с дизайнерским ремонтом.

— Это квартира твоих родителей, да? — спрашиваю, оглядывая длинный светлый коридор с молдингами на стенах, из которого идет россыпь дверей.

— Да, мы тут жили, пока родители не купили коттедж в Подмосковье и не переехали.

Я снимаю пуховик и сапоги. Так чисто и красиво, что страшно до чего-то дотрагиваться.

— А ты с ними не переехал? Остался тут жить?

— Нет, конечно, переехал. Мне было четырнадцать лет, когда они купили коттедж. Школу я там окончил. Но когда мне исполнилось восемнадцать, родители отдали мне ключи от этой квартиры, и с тех пор я живу тут один. К ним в коттедж езжу только на длинные праздники и каникулы.

— Классно! — выдыхаю восхищенно, проходя вглубь квартиры.

Рома устраивает мне экскурсию. В его квартире большая кухня-гостиная с модной встроенной техникой. Высокие окна, телевизор чуть ли не на пол стены. Также в квартире три отдельные комнаты, два санузла, два балкона, гардероб и кладовка. Все вместе где-то метров сто пятьдесят по моим прикидкам. И все очень-очень красивое и дорогое.

— И ты тут живешь один? Зачем тебе столько места?

— Ну, может, однажды я буду тут жить не один, — Рома обнимает меня сзади и целует в щеку.

Его слова прозвучали... с намеком. Я чувствую, как меня заливает краска. Я не из тех девушек, которые, начав встречаться с парнем, сразу мысленно примеряют на себя его фамилию. Но сейчас мне сложно удержаться, и я начинаю представлять себя в этих хоромах.

Ну, во-первых, до универа реально десять минут на Роминой машине. Это уже огромный аргумент в пользу того, чтобы поселиться у Самохина. Потому что из коттеджного посёлка я еду в универ полтора часа на маршрутках и метро. У меня нет своего автомобиля, хотя права я получила в восемнадцать лет. Папа сказал, что купит мне машину, только когда будет точно уверен, что я хорошо вожу. Пока у отца такой уверенности нет.

Рома целует мою шею и забирается руками под кофту.

— Нет-нет-нет, — сбрасываю с себя его руки и отхожу на шаг — Сначала проект по английскому, потом все остальное.

— Проект долго делать, нужно зарядиться энергией.

Он снова подходит ко мне и целует. Я хочу оттолкнуть Самохина, но тело становится ватным. А с каждым поцелуем Ромы, с каждым прикосновением к моему телу внизу живота нарастает тяжесть.

Мы падаем на его кровать. Даже скрывать не буду, я ужасно соскучилась по Роме. Я так привыкла спать вместе с ним в Сочи, что дома моя кровать кажется мне холодной, пустой и одинокой. Хотя мы всего-то одну ночь провели порознь.

Мы быстро избавляемся от одежды, и, не медля ни секунды, Рома надевает презерватив и оказывается во мне. Боже, мы нацеловаться не можем. У меня пальцы дрожат, когда трогаю и глажу Рому. Это космос какой-то.

— Я соскучилась, — шепчу.

— И я по тебе.

— Мне холодно засыпать без тебя.

Рома сжимает мое тело обеими руками и входит в меня глубоко до конца. Я стону, и он тоже.

— Кир, я пиздец как влюблен в тебя. Хочу только тебя. Всегда. Каждый день.

Рома целует меня всю и везде. Дважды доводит меня до оргазма прежде, чем выпускает из постели. Я оставляю в его ванной свои вещи. Вешаю в его гардероб пару своих кофт и джинс. Потому что я буду часто здесь бывать.

Мы заканчиваем проект по английскому в полпервого ночи. Рома сохраняет презентацию на флешку и убирает ее в рюкзак. Я переодеваюсь в ночную сорочку и ложусь в кровать, Рома следом за мной и сразу заключает меня в объятия. Мы не набрасываемся друг на друга моментально, а лежим в обнимку.

Все хорошо, вот только меня не отпускает тема наших родителей. И хотя я знаю, что Роме похуй, решаю поговорить.

— Ты рассказал своим родителям про нас? — спрашиваю.

— Нет.

— А расскажешь?

— Не знаю, а надо? Вообще я не имею привычки обсуждать с ними свою личную жизнь.

Я выбираюсь из объятий Ромы и ложусь на локоть.

— Но если мы будем долго встречаться, они же узнают о нас.

Пожимает плечами.

— Ну узнаю и узнают.

Нет, все-таки тяжело что-то обсуждать с человеком, которому реально похуй.

Рома вздыхает.

— Прости, Кир, у меня не такие близкие отношения с родителями, как у тебя. Мне не важно их мнение. Мне все равно, что они подумают про мою девушку.

— А тебе самому не хочется наладить с ними отношения?

У меня просто в голове не укладывается, как могут быть такие отношения с родителями. Вернее — полное отсутствие отношений. Они отдали Роме эту квартиру и, типа, выполнили свой родительский долг перед ним. Зарабатывает на жизнь Рома сам за счет их с Артуром мобильного приложения. Машину Рома тоже купил себе сам.

Ну ок, самостоятельность в двадцать лет — это