Безликий - Е. Юань

немедленно замести все следы, и изгнание — наш единственный выход! Или ты горишь желанием, чтобы церковники раскопали наши тайны? — раздраженно, с нажимом процедил обладатель золотой маски.

Инс Зангвилл, подавив сомнения, согласно кивнул. Развернувшись, он шагнул к прекратившему строчить перо «0–08» и мертвой хваткой сгреб артефакт.

Походка бывшего архиепископа была слегка неуклюжей и шаткой — у самых щиколоток гармошкой сбились изодранные в пылу схватки брюки.

…………

В поместье Красной Розы принц Эдсак безмолвно сидел у панорамного окна. В его пустом, остекленевшем взгляде не читалось абсолютно ничего.

— Ваше Высочество, прошу, не медлите, — донесся бесстрастный голос откуда-то сбоку.

Глаза Эдсака внезапно ожили. Глубоко вдохнув, принц взял со столика револьвер и приставил холодное дуло к собственному виску. В каморе уже ждала своего часа пуля, способная испепелить само астральное тело.

Обернувшись, он бросил последний, полный щемящей тоски взгляд на раскинувшееся за окном поле для гольфа и безмятежно пасущихся вдалеке лошадей.

Бах!

Он спустил курок.

Глава 480

Честное вознаграждение

В зале с обрушенными колоннами, прямо вокруг уцелевших обломков жертвенного алтаря, соткалась из полумрака группа Ночных Ястребов. Все они были облачены в черные плащи-тренчи и шелковые цилиндры. Во главе отряда возвышался не кто иной, как сам владыка Баклундской епархии Церкви Богини Вечной Ночи, архиепископ и святой Энтони Стивенсон.

— Кто-то всё разрушил? — едва слышно пробормотал он и, не задерживаясь ни на секунду, решительно зашагал к каменным вратам, ведущим вглубь комплекса.

Вокруг заклубилась густая, непроницаемая тьма. Массивные створки разошлись абсолютно бесшумно, и святой Энтони во главе части своих людей скользнул внутрь, неумолимо продвигаясь вперед.

На всем их пути не встретилось ни единого стражника, ни какой-либо ценной вещицы. Казалось, кто-то прошелся по этим коридорам сокрушительной метлой, подчистую выметая всё на своем пути.

В конце концов отряд добрался до самого дальнего зала. Увы, их взорам предстали лишь голые стены да каменные колонны — та самая призрачная, излучающая сапфировое сияние арка, сквозь которую выскользнул Клейн, давно испарилась без следа.

Штормовые фонари в руках нескольких Ночных Ястребов внезапно потухли, и комнату наглухо затопила первозданная ночь.

Когда же свет вернулся, оперативники с изумлением обнаружили, что окружающие их стены невесть когда успели бесследно растаять. Вот только никаких потайных ходов или лазов за ними не оказалось: впереди громоздилась лишь сплошная толща земли и камня, а позади тянулся всё тот же пройденный ими туннель.

Святой Энтони погрузился в тяжелое молчание на добрый десяток секунд, прежде чем наконец отчеканить:

— Прибегните к прорицанию.

— Прочешите все окрестности.

…………

Апчхи!

Продираясь сквозь дикую чащу и карабкаясь по бездорожью крутых утесов, Клейн с тоскливой обреченностью осознал: он и впрямь умудрился заболеть.

Остаточный эффект от Потусторонней мощи мистера А вкупе с промокшей до нитки одеждой на ледяном зимнем ветру сделали свое дело — юноша позорно слег с простудой.

И всё же он не смел даже помыслить о привале. Собирать хворост, разводить костер, сушить одежду и промокшие банкноты было чистой воды самоубийством — парень до смерти боялся, что по его следу пустят церковных ищеек.

И пускай благодаря поручительству Айзенгера Стентона он уже обзавелся полулегальным статусом в рядах «Сердца Механизмов», здесь дело пахло керосином. Пробуждение «Изначальной Демонессы» и попытка нисхождения «Истинного Творца» — это инциденты наивысшего класса опасности! Окажись он в их руках, его бы гарантированно прогнали через все круги дознания: таскали бы на «чаепития» то к агентам «Сердца Механизмов», то к Уполномоченным Карателям, то к Ночных Ястребам, заставляя раз за разом вытряхивать из себя мельчайшие детали пережитого кошмара.

А в этом крылись две фатальные, зияющие бреши. Во-первых, среди Ночных Ястребов у него оставались старые знакомые. И хотя внешность маститого сыщика Шерлока Мориарти изрядно отличалась от лица покойного Клейна Моретти — так, что по фото их было не сличить, — при личной встрече нос к носу его легенда могла треснуть по швам. А во-вторых, из-за специфической близости Путей Церковь Богини Вечной Ночи питала лютую, историческую враждебность ко всему, что связано с богом Смерти. Если копнуть в Бледную Эру на закате Четвертой Эпохи, именно бог Смерти пал под объединенным натиском семерых божеств. А ведь в самый критический миг детектив Шерлок Мориарти «призвал» на подмогу не кого иного, как чудовищно могущественного потомка этой самой Смерти! И отмыться от такого клейма было бы попросту невозможно.

«Быть может, тот подоспевший мастер заоблачного эшелона и впрямь понесся по следу Инса Зангвилла и артефакта „0–08“, не став размениваться на такую мелкую, к тому же союзную сошку, как я. Но искушать судьбу нельзя — надо рвать когти!»

«Хм, при случае стоит черкнуть весточку ребятам из „Сердца Механизмов“. Распишу им, мол, возникла еще одна веская причина, по которой я вынужден срочно покинуть Баклунд. Глядишь, этот мостик еще послужит мне для будущих контрактов. Само собой, сперва придется исподволь прощупать почву: а не питают ли и они первобытной ненависти к потомкам Смерти?.. Интересно, как там сейчас мистер Азик?..»

«Хех, не удивлюсь, если в казенных сводках напишут, что детектив Шерлок Мориарти трагически погиб от падения метеорита. Что ж, по крайней мере, я не опозорил это славное имя и свою легенду…»

Превозмогая лихорадочный жар, то и дело сменяющийся пробирающим до костей ознобом, Клейн отчаянно рвался к ближайшему городку, желая как можно скорее раствориться в толпе.

Ведь лишь затесавшись среди людей, он смог бы выжать максимум из своих талантов «Безликого».

Та женщина, что спелась с мистером А… вернее, та Демонесса… она ведь направилась прямиком в Восточный район… Судя по размаху их богомерзкого ритуала, там неминуемо разразилась кровавая бойня с колоссальными жертвами. Кто знает, сколько невинных душ там полегло… Обостренная интуиция «Провидца» внезапно наполнила сердце Клейна свинцовой, гнетущей тяжестью.

В этот самый миг все краски перед его глазами вдруг сгустились и налились небывалой сочностью, словно незримое божество щедрым взмахом плеснуло на мир густой масляной краской.

Наваждение схлынуло так же стремительно, как и накатило. Клейн с изумлением обнаружил, что неведомым образом перенесся далеко от прежнего места, а прямо подле него из воздуха соткался Азик Эггерс — всё с тем же бронзовым загаром и мягкими, располагающими чертами лица.

— Мистер Азик, вы не ранены? — не в силах сдержать нахлынувшего облегчения, с шумом выдохнул юноша.

— Ранен, — с обезоруживающей откровенностью отозвался тот, но тут же мягко улыбнулся: — Впрочем, для «Неумирающего» это сущие пустяки.

Окончательно успокоившись, Клейн поспешил