Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

В самом крайнем случае, если бы прямо во время пира каждый декан на несколько минут выпустил бы в зал своего патронуса, то дети смогли бы хотя бы чуть-чуть согреться и прийти в себя. Но нет же, нужно было следовать традициям и выпустить в зал гребаную нежить в лице факультетских приведений, которые еще больше омрачили ситуацию, делая бедных малышей еще чуточку несчастнее.

Радовали только две вещи. Во-первых, мрачная сосредоточенность великого светлого, который уже узнал про бездарную смерть своей шавки. Прям было радостно видеть ублюдка в плохом настроении, хоть он и пытался казаться все тем же клоуном. А во-вторых, моя пропаганда сработала. Именно так. Ведь хоть у нас и не было много времени после дементоров, но короткие речи все же сделали свое. На Гриффиндор попали всего двое мальчиков. Да и на Слизерин попали всего четверо детей, а все остальные распределились по остальным двум факультетам. И каждый раз, когда дети попадали к воронам или к барсукам, я демонстративно громко хлопал, из-за чего получил парочку косых взглядов от своих “друзей”. Но вот тут мне было искренне плевать.

Несмотря ни на что, я для себя твердо решил, что из Гриффиндора у меня друзей или даже союзников быть не может. В этом факультете давно и прочно обосновались шакалы, выгнав всех львов, если такие когда-то тут и были. Даже среди змеек можно было найти адекватных ребят и что-то с ними обсудить. Но уж никак не с Грифами.

В гостиной факультета, как всегда, был бардак. Другим слово – это состояние сложно описать. Тут ведь виноваты даже не дети. Сама система так устроена. Во времена Годрика ценились качества, которые в современном мире, мягко говоря, не катят.

Агрессивность и наглость – вот те качества, которые переименовали в храбрость и сделали абсолютом этого факультета. Мест, чтобы посидеть спокойно и сделать уроки или пообщаться, было намного меньше, чем было детей. Это нарочно было сделано для того, чтобы даже в такой мелочи дети боролись. Красно золотые цвета буквально везде возбуждали психику, не способствуя для спокойного времяпровождения, тоже неся свою лепту, хотя их смысл был не в этом.

Гриффиндор был наемником от мозга костей. Кровь за золото. Вот истинный смысл цветов факультета благородных львов. А все остальное напускная бравада, дабы прикрыть мерзкий ореол бесчестия и алчности. И эта аура до сих пор сохранилась в стенах этой башни. Нормальные люди не могли стать своими в этом месте, это было просто невозможно.

Как же я учился два года тут, и не особенно задумывался об этом? Ответ – предатели крови.

Как не стыдно это признавать, но я был под защитой этих мерзких уебищ, которые приватизировали избранного героя, и не только изолировали от остального факультета, но и защищали.

Маленький диванчик в углу факультета был зарезервирован для золотого трио, куда входили герой-олень, дама-в-беде-дура и предатель-крови-куратор. А силовой поддержкой выступали близнецы, не позволяя нам увидеть гнилую натура красно-золотого факультета. А ведь посмотреть было на что.

Я даже не представляю, как даже под действием многочисленных зелий я мог быть таким слепым. Насилие тут было везде.

Вот в углу Ли Джордан зажал в угол второкурсницу, и, наверное, потихоньку начинает ломать бедную маглорожденную, чтобы через пару лет, когда та хотя бы минимально оформиться как девушка, иметь свою секс-рабыню.

Вот прямо в центре гостиной близнецы прессовали первокурсника, который очень устал, и очень напуган. Правда, как только эта парочка уебков увидели меня, то сразу же направились ко мне, но до этого творили свою мерзость.

Вон, в другом углу сидят охотницы команды, как всегда все трое вместе. Правда они уже начали склоняться к тому, чтобы лечь под близнецов, чтобы их не сломали, как и многие другие серые тени в гостиной, которые были совсем не рады возвращению в этот ад.

Таких моментов было слишком много. Это место с каждой секундой все больше напоминало мне колонию строгого режима. И мне было просто страшно представить, что бы случилось с Гермионой, если бы она была тут без меня. Или если бы я вдруг родился девушкой. Просто ад на земле.

Мой учитель частенько рассказывал мне про то, что такое эта самая «система», и как она действует в мирах, где она смогла укорениться. Так вот, если бы у меня сейчас оказалась система, то наверняка мне бы упало задание с каким-нибудь пафосным наименованием типа: это не я заперт с вами в одной школе, это вы заперты со мной, или же что-то типа того.

В этом месте дипломатии места не было. Я даже не позволил близнецам открыть рот, а сразу же ногой поочередно, но очень быстро заехал им в колени, чтобы они оказались на полу. Проклятый костерост творил чудеса, а ведь я надеялся, что они после инцидента в поезде пару дней проваляются в лазарете. Но мои мечты были несбыточны, и эти нелюди уже были в гостиной. Впрочем, это было недолго.

Выйти из лазарета этой семейке я позволить не собирался.

Как только рыжие оказались на полу, то я сразу же начал ногами методично и очень быстро ломать их кости, не меняя своего выражения лица. Младшенький по всей видимости все еще не оклемался, поэтому в гостиной того не было. А вот старший, он же Перси Уизли, староста факультета, был тут как тут. И ему по всей видимости очень сильно не понравилось то, что он увидел.

Палка очень быстро оказалась у него в руках, а в следующую секунду в меня уже летело какое-то проклятие, но моя невеста тоже не щелкала клювом.

Конечно, я мог бы очень быстро отклониться с пути луча проклятия, но тонкая пленка энергетической защиты Протего оказалась передо мной за доли секунды. Моя невеста продолжала радовать меня своими навыками, хоть я и знал, что все это было натренировано из-за очень сильной необходимости. Но в любом случае, было очень хорошо, что она так хороша в защите.

Следом из моей уже палочки вылетел почти прозрачный луч заклинания Депульсо. Показывать, что я уже давно умел колдовать это заклятие даже без палочки, я не собирался.

Но все-таки палочка давала огромный буст к любому заклятию. В этом случае тонкий и сконцентрированный луч, хоть в ней и было влито магии по минимуму, сломало ключицу старосты, отправляя того полетать на несколько метров.

В гостиной факультета как-то очень резко наступила тишина. И мне,