Николь. Именно ураган во всём и виноват - Анна Богоданная

- Давай посмотрим вместе с мама. – Включив видео на телефоне, все втроём стали смотреть смонтированный Питером ролик.

- Какая ты у меня красавица, Ники. Просто Королева. – прошептала Софи. – и Патрик хорош. Права́ Мойра. Вы, действительно похожи, как две капли воды. Только, глаза у Патрика, как у его родной матери Бланш. Зелёные и насмешливые! Кстати, у мадам Нинон тоже.

- Нет, мамочка. Патрик сказал, что я Принцесса. – Поправила её Николь. Все дружно рассмеялись.

Через полчаса они вышли из палаты, простившись с Софи, пообещав навестить её завтра с утра. Люк проводил их до дверей.

- А теперь, к бабушке Нинон. – весело сказала Николь.

Глава 35 Grand-mère Нинон

- Давай, вначале зайдём в пекарню, купим выпечку, потом ко мне домой, переоденусь. А потом пойдём к мадам Нинон. - скомандовала Николь, когда они вышли из клиники. Так они и сделали. Купили выпечку, переоделись и уже через час стояли у дверей мадам Дориньи. Позвонили. На этот раз им пришлось ждать. Дверь никто не открыл. Позвонили ещё раз. Дверь открылась. На пороге стояла Колетт.

- Добрый день, Колетт. Мы к мадам Нинон. – поздоровалась Николь. – Она дома? – Колетт смотрела безо всякого выражения на лице. Кивнула, но так и осталась стоять возле двери, не приглашая пройти внутрь.

- Здравствуйте. – Повторила попытку Николь. - Я Николь, ваша соседка. Приходила к вам на кофе. Вы меня помните?

Колетт вновь кивнула. Потом осторожно, не меняя выражения лица, словно подбирая слова сказала: «Да, Николь. Я Вас помню. Мадам дома, но она не может вас сейчас принять. У неё приступ радикулита. Она лежит в постели» - сказав это, Колетт осталась стоять на месте, но дверьне закрыла.

- علياء ، من هنا- Алия, кто пришёл? – раздалось из дальней комнаты. Это был голос Нинон на незнакомом языке.

- أمي ، انها نيكول وخطيبها. - Мама, это пришла Николь со своим женихом. – ответила Колетт на том же языке.

- قل. أستطيع أن آخذهم في ساعتين. – Скажи, что я смогу принять их через два часа.

حسنا ، أمي. سأقول. - Хорошо, мамочка. Скажу. И, уже на французском, ответила: «Мадам примет Вас через два часа. Спасибо». С этими словами она закрыла дверь.

- Вот это произношение. Язык, как музыка. Мягко, без крика, а какая артикуляция. Ещё бы знать о чём они говорили. – улыбнувшись, восхитилась Николь.

- Это арабский. – Тихонько, сказал Бернард, наклонившись к Николь. - Скорее всего, она рассказывала, что мы пришли в гости. Я разобрал наши с тобой имена. А Мадам ответила, чтобы мы пришли через два часа. И почему-то называла её не Колетт, а другим именем. Алия. Это я понял.

- Ты знаешь арабский? – удивилась Николь. – Ты для меня ларец с драгоценностями. Каждый раз новые знания и новые способности.

- Это же прекрасно, любимая. Было бы неинтересно, если бы я являл собой открытую книгу. Согласна? – Он чуть прищурил глаза, словно что-то вспомнил. – В моей группе учился парень из Арабских Эмиратов. Омар Ассад. Мы были дружны. Очень образованный и воспитанный, а ещё он синий пиджак, как и я. Не скажу, что я знаю арабский в совершенстве, но фразы и общий смысл речи я понимаю.

- Конечно, дорогой. Зайдём ко мне. Полежим, поговорим. – улыбнулась Николь.

Через два часа, они вновь позвонили в дверь мадам Нинон. На этот раз она сама открыла дверь и улыбнулась, увидев в руках Бернарда пакет с выпечкой и бисквитом.

- Проходите. – Мадам повернулась и неторопливо прошла в комнату. – Присаживайтесь. Будем разговаривать. – Она указала на стулья возле уже сервированного стола. – Колетт, - позвала она дочь, - проходи, садись рядом со мной. Ты должна всё слышать и знать. А главное, ты сегодня познакомишься с близкими родственниками. Со своей младшей сестрой и её будущим мужем.

- Мадам. – Начала спокойно Николь. - Половину истории своего рождения, мне рассказала моя мама. Мы были у неё в больнице. Спасибо вам большое за такую заботу о мама.Иначе я называть её никогда не буду. Она вырастила меня, дала всё, что даёт лучшая на свете мать своему ребёнку.– Глаза Нинон повлажнели, но выражение лица не изменилось. – Поэтому, я хочу послушать историю ДО своего рождения.

Мадам усмехнулась только глазами, как это сделал Люк, и сказала: «Думаю, ты Николь, всё уже знаешь об истории ДО твоего рождения. Правда, Бернард? – Она перевела взгляд на жениха Николь. - Это же ваш сотрудник выяснял в архивах кто я и чем занимаюсь? Кто мои родственники и откуда я такая взялась, Миледи Нинон-Анастейша Мадам Дориньи Маркиза Тейлор Баронесса Д’Обри баронесса де Шанте. Расска́жете, месье О'Салливан? – мадам в упор смотрела Бернарду в глаза.

- Мадам, мы хотели рассказать о своём путешествии в Ирландию и Шотландию, но если Вы хотите начать именно с этого, пожалуйста! – Бернард спокойно выдержал взгляд Нинон и продолжил: «Всё началось с урагана в Новом Орлеане. Именно ураган во всём и виноват, - следующие два часа, Николь и Бернард, наперебой рассказывали историю во всех подробностях. Николь даже рассказала, как ей удалось улететь из Америки раньше Бернарда. Тот слушал эту часть рассказа внимательно. И удивлённо прокомментировал: «Значит, мадам Нинон можно об этом рассказывать, а мне нельзя?» На что, Николь, не минуты не смущаясь, улыбнулась, положила свою руку на плечо жениха и буквально проворковала: «Ты ещё не мой муж, не венчался со мной. Значит, ещё не самый близкий родственник. А мадам Нинон, моя Grand-mère по крови, поэтому, ей можно рассказать. Мне мама приказала рассказать ей всё честно. Ты же помнишь, я послушная девочка?»

Дойдя до момента, когда Антуан Вернье предоставил информацию о портрете Миледи Анны, мадам жестом остановила рассказчиков. Она неторопливо и очень осторожно, встала со своего кресла, в котором ей было сидеть удобнее и, сказала: «Пойдёмте со мной». Все встали и как школьники пошли за мадам. В дальней комнате на стене в красивой раме, висела картина. Портрет молодой женщины в роскошном дорогом платье моды XVII века. У женщины были яркие волосы цвета огня, в которых сверкали бриллиантовые заколки и огромные насмешливые зелёные глаза.