В объятиях тирана - Валентина Кострова

Взгляд Марата моментально меняет свое выражение, становится мягче и слащавее. Еще чуть-чуть и забудет, о чем мы спорим. Только я не этого эффекта добиваюсь. Спешно хватаю одеяло и заворачиваюсь в него, как в кокон.

— Я хочу серьезных отношений, хочу, чтобы меня уважали и прислушивались к моим желаниям. Ты лишь хочешь меня прогнуть под себя, наплевав на мои планы, мечты, стремления. Да, я не сгораю от нетерпения стать твоей женой и хвастаться дорогим кольцом перед подругами и родственниками. Я хочу что-то собой представлять, быть личностью, а не твоим дополнением, твоей тенью. Сегодня ты меня любишь, а завтра будет уже другая, которую ты с удовольствие разложишь у себя в кабинете.

— Чушь! — бормочет Марат. — Я тебя очень долго ждал. С той самой минуты, как увидел в университете на ярмарке вакансий. Мне пришлось приложиться усилия, чтобы ты пришла именно ко мне.

— Именно поэтому вел себя как дурак? — скрещиваю руки на груди, придерживая одеяло. — Своим поведением ты ввергал меня в шок. У меня теперь психологическая травма из-за тебя. Будешь оплачивать сеансы психолога?

— Буду. Главное, будь со мной. Все остальное ерунда. Карьера? Хорошо, я помогу добиться тебе высот.

— Я хочу сама!

— Это слишком долго! Чего ты хочешь? Кресло заместителя экономического отдела? Обеспечу!

— Марат! — топаю ногой и стискиваю зубы. Он замолкает и недоуменно на меня смотрит, словно не ожидал такой реакции. — Продолжишь в таком духе, я исчезну с концами, — серьезно обещаю, и, кажется, моя угроза действует.

— Хорошо, — Марат даже поднимает руки перед грудью. — Твоя взяла. Я позволю тебе… — он замолкает, увидев, как я закатываю глаза от слова «позволю». — Я знаю, каково это пропадать на работе. Поэтому не очень горю желанием, чтобы ты лезла наверх. Там ничего интересного, один головняк.

— Я хочу попробовать.

— Одни год. Я даю тебе один год на то, чтобы без моей помощи ты чего-то значительного добилась.

— И палки в колеса не ставить! — угрожающе махаю указательным пальцем перед носом Шароева.

— Постараюсь.

Какое-то время мы смотрим друг на друга. Срок в один год, конечно, ничтожно маленький. Даже в университете учатся несколько лет, прежде чем получают диплом. За год занять достойную должность без покровительства почти невозможно. Шароев загнал меня в ловушку. Или я сама себе ее поставила.

— А чем Марьяна и Диана занимаются? — миролюбиво спрашиваю, закусывая губу. Тахирович несколько секунд не моргает, вздыхает.

— Диана сейчас управляет небольшим бизнесом. Занимается флористикой, украшением банкетных залов различных мероприятий. Марьяна… — Марат задумывается. — Она в США имела туристический бизнес, связанный с ранчо. Здесь тоже подобное создала, но не в таких масштабах, как было раньше. Ей вполне этого хватает, большего не требует, Герман не особо поддерживает ее желание управлять турбазой, но пока ей удается его склонять на свою сторону.

— Вот видишь, жены близких тебе людей чем-то занимаются, реализовывают себя, я уверена, что как жены и матери они тоже замечательные. Я хочу быть достойной тебя. Не слышать за спиной пересуды по типу того, что связалась с тобой из-за денег, связей, амбиций. Не загоняй меня во временные рамки, будь просто рядом. У нас с тобой не было конфетно-букетного периода, мы не ходили на свидания, мы толком друг о друге ничего не рассказывали. Например, ты знал, что у меня шрам на коленке из-за того, что в детстве упала с велосипеда? Знал?

— Нет, конечно.

— Вот видишь! — улыбаюсь озорно, подходя совсем близко к Марату. Одеяло мешает прижаться к нему, но не спешу его откидывать в сторону. — Кстати, ты не в курсе, Маша себе соседку нашла?

— Маша? Это кто?

— Девушка, с которой я жила в одной квартире.

— Без понятия.

— Будет обидно, если нашла. Мне с ней было очень комфортно жить, несмотря на то, что мы не особо близкие подруги.

— То есть ты намекаешь, что не планируешь переезжать ко мне? — Марат опять темнеет лицом, сводит брови.

— Я не намекаю. Я прямо говорю.

— Инна! — рычит Шароев, сгребая меня в охапку.

Он явно намерен меня переубедить. Захватывает в плен мои губы, терзает их. Очень жестко и бескомпромиссно дает мне понять, что всему есть предел. Я перестаю удерживать одеяло, оно падает на пол. Меня тут же валят на кровать, придавливая весом. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Вот так и будет у нас с ним по жизни. Сначала типа договорились, а потом все будет так, как решил Тахирович. Как я к этому отношусь? Еще не поняла, но ясно одно: сопротивляюсь я для приличия. Марат не должен расслабляться рядом и быть уверенным, что никуда от него не денусь. Щекотать нервы, провоцировать — все делать не для скучной совместной жизни.

* * *

Спустя год

Крутанувшись вокруг зеркала, я довольно цокаю языком. Выгляжу сногсшибательно, с ног должен свалиться и Тахирович. Именно из-за него я стараюсь выглядеть на миллион долларов. Нужно соответствовать своему мужчине.

Трепетно касаюсь свободной рукой.… Не, не живота, а безымянного пальца, на котором красуется дорогущее до безумия кольцо. Стоимость до сих пор вызывает у меня приступ тахикардии, я никак не привыкну, что ношу что-то такое жутко дорогое.

— Ты скоро? — в комнату заглядывает Диана.

Я вижу ее в отражении зеркала и как обычно при виде нее у меня по всему телу мурашки. От восторга. Многие девочки мечтают о принцах, а я всегда мечтала, чтобы вокруг меня были красивые, самодостаточные и умные люди. Подруги. Поразительно, как желание воплотилось в жизнь. Кроме Дианы, в моей жизни есть еще Марьяна.

— Что вы так долго? — сногсшибательная блондинка эффектно и привычным движением откидывает свои светлые волосы за спину. Диана иронично улыбается, склонив голову набок. Две потрясающие женщины, на которых я до жути хочу быть похожей.

— Если вы не хотите, чтобы трое заскучавших мужчин не разнесли к чертям дом от бездействия, советую поторопиться, — Марьяна оглядывает меня с ног до головы, одобрительно кивает. — Выглядишь на пять с плюсом. Именинник будет довольный.

Поводом праздничного ужина — день рождения одного большого бородатого мальчика. Марат назло мне отрастил бороду. Сказал, что так выглядит устрашающе и всякие особи противоположного пола не посмеют ко мне приблизиться. Приступы ревности случаются каждый раз, когда в приемную заглядывают молодые парни, недавно устроившие в компанию. Старожилы то в курсе, что я принадлежу шефу во всех смысла. Мое личное и рабочее время нельзя ни с кем делить, кроме как с