Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

не хотели, но я сказал: «Я обещал. И должен слово сдержать…» В училище я набираю сто двадцать человек. У них кмб (курс молодого бойца.– Прим. авт.). И я в течение трех лет командовал курсантской ротой. Ну я их там держал крепко. Тем более после пяти лет в войсках опыта понабрался. С 2016 по 2019 год вел первый курс, второй курс, третий курс.

– А в Рязанском училище были кто из Михайловского кадетского корпуса?

– Я интересовался. Был бывший воспитатель из корпуса. Тимченко Олег Константинович. Он сам меня нашел. У него жена была начальником аптеки, она закончила службу, им дали квартиру в Рязани. И в училище он уже был гражданским. Еще Черешнев, я вам о нем говорил.

Курсант Стюжнев

Выпускников и работников Михайловского кадетского корпуса можно было найти в частях и учебных заведениях по всей стране.

6

Проверка курсантов на честь. «Прости нас, Василий Филиппович»

– В училище вы как рыба в воде. А были у вас стрессовые ситуации?

Майор Алексей:

– Стрессовая была на тот момент, когда на третьем курсе возникла одна история. Мы были на полевом выходе, и до нас доходит не то в виде слуха, не то указаний, что голубые курсантские погоны, а они еще с советских времен и как бы власть ни менялась, эти погоны оставались, – нужно снять.

– Свою ценность…

– Василий Филиппович Маргелов всегда говорил: «Тот, кто носит или когда-либо носил голубые погоны с десантными эмблемами, всю жизнь будет с гордостью произносить слова: „Я – десантник“». На этом воспитывались. И вот якобы эти погоны надо снять. Едет какая-то комиссия. На самом деле, как я потом выяснил, все не стоило выеденного яйца. Ну, а курсанты решили объявить бойкот.

– Еще бы, свое, родное…

– В общем, они со всего батальона срезали погоны, им же сказали: «Снять погоны», собрали и выкладывают эти погоны на площади имени Маргелова у его памятника. Траурная рамка: «Прости нас, Василий Филиппович». Что не уберегли… Они положили погоны, венок, траурную рамку. Может, фотографии сделали. Эти фотографии вылетели в интернет. И это произвело фурор в средствах массовой информации.

– Молодцы, ребята!

– Да, они молодцы. Они постояли за честь. Но командование оценило это немного по-другому. В Министерстве обороны шум. Потому что это выскочило в Германии в новостях: бунт рязанских десантников. То есть нет бы им свою оценку дать, а они: бунт. И в Москве: «Ну, давайте их». Прислали специальную комиссию в Рязань.

– К ногтю «бунтарей»…

– Что-то подобное.

– А погоны чьих курсантов? И вашей роты?

– Батальона всего. Двух рот. Я, честно, даже не знал об этом. Я просыпаюсь идти на службу, а кто-то прислал мне: вот, новости, курсанты выложили погоны. Я про себя: «Кто-то есть…»

– Думает о памяти…

Майор Алексей:

– Я даже не предполагал, что это мои. Ну, может, и потом что-то возникало. Но с утра у меня даже такой мысли не было. Потом командиров рот собирал замначальника училища: вот такая ситуация, сейчас будут…

– Комиссия едет…

– Я опять даже не думал, что это мои. Пускай разбираются. А прислали комиссию: подключили всех – МВД, ФСБ…

– Делать нечего этим ни МВД, ни ФСБ…

– Из Москвы приехал первый заместитель министра обороны Панков. Статс-секретарь… В общем, чисто случайно на одной из фотографий наш комбат узнает курсанта из 22-й роты. Я 21-й командую. Там 22-я.

– Как узнает?

– Они в масках. Там с погонами… А у одного клок высовывался из-под маски. Он его вызвал, начал «колоть», и тот…

– Выложил…

– Да, по ниточке он вытянул всех участников… Там очень все серьезно было. Замминистра – статс-секретарь, при нем куча генералов.

– Будто им тоже делать нечего.

– И я о том же.

– По идее, проходной случай. А тут чуть ли не измену увидели. МВД, ФСБ, – вспомнил я ведомства, в которых когда-то служил.

Майор Алексей:

– Мало того что нас собрали, всех командиров рот, замполитов батальонов, комбатов. Ну и уже какие-то зацепки на наш батальон были. Но еще неподтвержденные. В лекционном зале. Замминистра Панков: «Вот, неприятность…» Сказал так нейтральненько. И: «Я предлагаю всем высказаться». Сначала высказывались генералы. И все, как один, вот, такие-сякие…

– Понятно, воспитательная работа хромает…

– Потом выступили наши десантники. Генералы из штаба ВДВ. Тоже. Вышел бывший начальник училища, он нейтрально высказался. Потом еще кто-то хотел высказаться. Там один комбат встал. Ну и тут говорят, вот на ваш батальон якобы всё указывает. Командир батальона, что вы скажете? Ну, командир батальона, как бы не доказано. Командир соседней роты, а на мою роту ничего не указывало. Панков: «Ну еще офицер из вашего батальона, вот красивый сидит, капитан. Может, вы?» – обратился ко мне.

– А вы капитан.

– Да… А у меня в душе все переворачивается. Я, может, просидел бы и промолчал, но раз он решил меня поднять, я решил все высказать. Думаю, как это так, никто в защиту курсантов не встал.

– Вперед вышли?

– Да нет, со своего места поднялся. И: «Вы знаете, товарищ генерал, товарищи офицеры. Вы все осудили курсантов. Но у нас в училище культ Маргелова, культ погон, культ тельняшки. Это же не просто форма одежды. Это символ русской чести, офицера. Мы же на этом воспитываем курсантов. А тут взяли и просто: отменить погоны! Никто толком не объяснил. Это же не так должно делаться…»

Надписи на погонах

– А не рубить…

– Да, хотя надо было людям объяснить. Почему это так происходит. Говорю: второй момент. Прошла неделя, а до сих пор никто не может найти, кто это сделал.

– Исполнителей.

– Мы готовим офицеров ВДВ и спецназа, которые в тылу врага действуют. Значит, мы правильно готовим?

Я засмеялся: должны намертво держать язык за зубами.

– Мне: «Да». Я: «А то, что они такой поступок сделали, так они постояли за честь. Разве это неправильно?» В общем, ну, наверно, я много сказал лишнего. Я надеялся, что меня поддержат другие. Там сидел целый зал офицеров. Может, кто-то из командиров рот, комбатов. Я думаю, что если бы встали еще, никто бы наказания не понес.

Вспомнилось, когда уходил из кадетского корпуса Голомедов, кадеты в знак протеста уехали из корпуса и потребовали возвращения Голомедова. Вот так еще в юности наша молодая поросль заявляла о чести, которую у них не отнять.

7

Раздача. Мытарства по воинским частям

Как и в истории с директором кадетского корпуса, кадетам досталось, так и в истории с погонами