"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

И хотя разговор, с некоторых пор пошел по другому руслу, Августа легким усилием воли вернула его в нужное направление.

— Итак, куда ты едешь, Лайонелл? — ненавязчиво спросила она.

Стараясь хоть как‑то оттянуть момент расплаты, то бишь, момент истины — он стал непринужденно и галантно потягивать вино из бокала. Однако стреляного воробья Августу на таком простом трюке провести было невозможно.

Она впилась в своего бывшего мужа таким пристальным гипнотизирующим взглядом, что он спустя несколько секунд едва не поперхнулся и поспешно поставил бокал назад на стол.

— Ну, что ты на меня так смотришь? — жалобно протянул он. — Я не могу ответить тебе немедленно, по первому твоему желанию.

Она нахмурилась.

— Отчего же? Питаешься продумать, как без особых потерь отойти на заранее заготовленные позиции? Ты напрасно пытаешься увильнуть от прямого и честного ответа, Лайонелл. Я не дам тебе возможности скрыть твои тайны, даже не надейся.

Он обиженно надул губы.

— Августа, ты всегда превратно истолковываешь мое молчание. Клянусь тебе, у меня и в мыслях ничего подобного не было.

— Почему же ты молчишь?

Локридж развел руками.

— Должны же быть какие‑то паузы в разговоре, Августа, могу я отдохнуть и просто посмотреть по сторонам — кто здесь сидит, как кто одет, какие с ними женщины?

Августа осуждающе покачала головой.

— Ты же старый хрыч, Лайонелл. Тебе о здоровье думать надо, а не о женщинах и нарядах.

Он с притворным возмущением нахмурил брови.

— Ты уже во всем мне отказываешь… Наверное, опять вспомнила времена нашей молодости,

Августа постаралась предотвратить нежелательное развитие разговора.

— Да, это были любопытные времена, — со вздохом сожаления сказала она. — Жаль, что они уже давно кончились… Но ты мне так и не сказал, куда ты едешь этим летом на отдых. Ты не представляешь себе, как мне интересно узнать об этом. Наверное, Лайонелл, ты задумал что‑нибудь совершенно особенное — иначе ты бы не темнил так?..

Локридж в изнеможении махнул рукой и простонал:

— Ну, хорошо, хорошо, сейчас в тебе все расскажу. Только, пожалуйста, больше не изводи меня своими расспросами. И не надо проявлять такое назойливое любопытство.

Августа изобразила на лице оскорбленную мину.

— Это ты меня называешь назойливой? Значит, ты так относишься к своей бывшей законной супруге? Что, мне уже и спросить тебя никогда ни о чем нельзя? Вот какую благодарность я получила от тебя за те годы, что посвятила тебе… — она подавала все это под видом шутки, но Лайонелл услышал в ее словах и искренние нотки возмущения. — Как ты можешь даже говорить такое? Я — назойливая? Если бы я не относилась к тебе как к мужу, пусть даже бывшему, ноги бы моей сейчас здесь не было!

Локридж готов был заткнуть уши руками, лишь бы не слышать этих причитаний.

— Ну, хорошо, хорошо… — примирительно пробормотал он, поднимая руки. — Дорогая, я все тебе расскажу, только не возмущайся.

Но Августа не была удовлетворена таким вялым, с ее точки зрения, извинением.

— Попроси прощения и пообещай, что больше никогда не будешь так разговаривать со мной, — самоуверенно заявила она.

Локридж потупился.

— Обещаю.

Августа победоносно улыбнулась.

— А теперь рассказывай, — милостиво разрешила она.

— В общем, я решил в этом году отправиться не на остров и не на новый материк.

— Куда же?

— Не торопи меня, Августа, я сам все расскажу тебе, — он опасливо осмотрелся по сторонам, как будто боялся, что кто‑нибудь еще узнает его глубоко интимное намерение. Не заметив никакой явной опасности, он продолжил. — Я уезжаю в горы.

В глазах Августы блеснули хищные огоньки изуверского любопытства. Она даже подалась вперед, наклонив голову над Лайонеллом, словно стервятник над жертвой.

— Чего–чего, а такого я от тебя никак не ожидала, — с выражением крайнего изумления на лице сказала она. — Ты, привыкший полжизни болтаться на борту своей яхты, вдруг собрался тащиться на своих двоих куда‑то в горы? Кстати говоря, а что это за таинственные непонятные горы? Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты рассказал мне о них хоть что‑нибудь… Надеюсь, что это не какие‑нибудь занюханные холмы вокруг Санта–Барбары?

Локридж натянуто рассмеялся.

— Нет, что ты! Это действительно горы, настоящие горы. Ты не поверишь, но я поеду в Гималаи, в Тибет!

Августа поразилась еще больше.

— Не может быть! — воскликнула она с энтузиазмом. — Я никогда в жизни не поверю в это! Не поверю до тех пор, пока ты не докажешь мне верность своих слов каким‑нибудь неопровержимым аргументом. Ну, я слушаю.

Локридж недоуменно пожал плечами.

— А как я могу доказать тебе это? Что, показать авиабилет? Разве тебе сейчас недостаточно моего слова?

Августа покачала головой.

— Нет, совершенно недостаточно. Я же абсолютно уверена, что такая мысль никогда в жизни не могла бы прийти тебе в голову самостоятельно. Значит, ты…

Не дожидаясь очередной порции измышлений Августы в свой адрес, Локридж сразу стал отчаянно трясти головой.

— Да, да, ты права. Разумеется, я не сам это придумал.

Августа удовлетворенно потерла руки и улыбнулась. В очередной раз она смогла добиться своей цели — вытащила, пусть даже при помощи раскаленных щипцов, необходимую ей информацию.

То есть, говоря начистоту, для Августы Локридж никогда не существовало информации ненужной или бесполезной. Ее интересовало все — от цен на имбирное печенье в булочной Джины Кэпвелл до результатов последнего благотворительного аукциона в церкви святой Инессы.

Однако ее особый интерес был направлен на семейство Кэпвеллов и, разумеется, на собственного мужа.

Августа всегда дотошно допытывалась обо всех тонкостях дел Локриджа и не только у него самого. О его реальных и воображаемых интригах и интрижках с разнообразными женщинами — правда, с этим у Лайонелла было негусто; она никогда не могла пропустить никаких сплетен и слухов, ходивших по Санта–Барбаре и касавшихся взаимоотношений Кэпвеллов и Локриджей, и всегда была в курсе всех семейных дел Ченнинга–старшего.

Судебные дела тоже интересовали Августу Локридж, поскольку ее родственница Джулия Уэйнрайт работала адвокатом, но это было уже чуть менее интересно, потому что по–настоящему увлекательных и захватывающих судебных дел через Джулию проходило не много. Лишь последний процесс по делу Дэвида Лорана, был по–настоящему интересен.

Между прочим, ни полиция, ни суд присяжных так и не смогли узнать, кто убил Мадлен, жену До–вида.

Но судя