Ресурс - Инди Видум

— Как получилось, что отключились одновременно все? Любое снотворное действует на разных людей с разной скоростью. И как получилось, что ваш, Георгий Евгеньевич, артефакт не обнаружил опасности в еде?

— Сам голову уже сломал, Петр Аркадьевич, — признался он. — Выходит, что добавка сама по себе была неопасной, но сработала при активации. О такой алхимии слухи ходили, но я считал их именно слухами, ни разу не приходилось сталкиваться.

— Скверна?

— Возможно. Говорят, что тем, у кого есть сродство к Скверне и сродство к рабочим навыкам — алхимии, артефакторике, механике, становятся доступны новые возможности.

— Или их им подсовывают, — задумчиво сказал я. — Возможно, это всего лишь совпадение, и Скверна как сила не имеет отношения к разрушению реликвий, но пока я склоняюсь к тому, что это враг нормальной жизни. Никого со Скверной брать не будем.

— Там сильные заклинания. Очень сильные.

— Я видел. Но мне кажется правильным не брать на службу тех, кто уже присягнул Скверне.

— Мне тоже, — признал Маренин. — Но тут дело такое: нужен артефакт для определения того, чем человек владеет, а они дорогие и не всегда соглашаются делать под заказ, даже если есть деньги.

— Я могу определять без артефакта, если не укрыты навыки.

— А их можно укрыть? — удивился Маренин. — Вы ничего не путаете, Петр Аркадьевич? Первый раз об этом слышу.

— Наверное, потому, что те, кто умеет скрывать, о такой возможности не распространяются? — предположил я.

— Зря мы его взяли на такую ответственную должность, — не удержался Валерон. — Ничего не знает. Подставляется по-глупому. И вместо того чтобы нас охранять, вынуждает охранять его. Можно подумать, у нас дел и без этого не хватает.

— Вины с себя не снимаю, — мрачно сказал Маренин. — Но ранее не доводилось сталкиваться ни с чем подобным.

— Не доводилось? Да это творилось у него под носом, — продолжил возмущаться Валерон.

— Вот это неправда. Базанина поставил Максим Константинович. Здесь контингент дружинников конкретно поменялся. При мне такого бардака не было, — оскорбился Маренин.

— Ладно, будем смотреть по месту, — снисходительно тявкнул Валерон, который уже воображал себя в нашей троице главным.

Пришлось немного умерить его пыл, а то Валерон без тормозов — страшное дело.

— Валерон, на Садонине эксперименты не проводить. Нам его допросить надо. Георгий Евгеньевич, Садонин неодаренный?

— Вы же говорили, что посмотреть можете? — не упустил он возможности отправить шпильку.

— Не до того было тогда. Но в меня стреляли и пулями, и заклинаниями.

— Неодаренный. Заклинаниями из его группы мужик пулял. Но он, по слухам, слабый маг.

— И косой, по моим наблюдениям…

— Как вариант, не хотел попасть в принципе, чтобы не обвинили, — предположил Маренин. — Не всем по нраву изменения здесь, но не все имеют возможность уехать по разным причинам. А так формально приказ выполнил, а фактически — нет.

В сам Озерный Ключ на снегоходе въезжать не стали. Я замаскировал свой транспорт в кустах на обочине, а дальше мы с Марениным пошли на лыжах, под незаметностью, которая была у нас обоих. Лыжи сняли уже внутри города — дорога оказалась достаточно наезженной, можно было обойтись без лыж. Валерон сидел у меня на плече и работал штурманом, так что к нужному дому мы вышли быстро. Он оказался не совсем на окраине, но всё же ближе к ней, чем к центру. Помощник просочился через ограду, открыл нам калитку и отправился смотреть, что там с нашей целью. Когда мы подошли к дому, получили полный расклад.

— В доме он один. Спит. Сигналок нет. Дверь на обычный засов закрыта.

— Откроешь?

— Сразу?

— А чего тянуть? Если искать тайники до фиксации клиента, он может проснуться и возмутиться.

— Довод.

Валерон просочился в дом, раздалось еле слышное звяканье металла, и вскоре дверь приглашающе приоткрылась. В этот раз я позволил Маренину пройти первым. Ох, хоть и был начальником, но навыков полевой работы не растерял. Просочился в дом как тень. Я прошел за ним и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Секунд через пятнадцать раздался громкий испуганный вопль, а за ним и спокойное маренинское:

— Не ори. Всё равно никто не услышит, а больно будет, понял? Руки на одеяло и не дергайся!

Я прошел дальше и обнаружил славную картину. В тусклом свете слабенького заклинания Маренин приставил к горлу Садонина кинжал, и по шее бандита уже стекала каплями кровь. Просто так стекала, как просигнализировал недовольным сопением в мое ухо Валерон.

— Кто вы и что вам надо? — проблеял Садонин.

— Не узнаешь? — хмыкнул я. — Думал, тебе покушение на княжеского племянника с рук сойдет?

— Вы не представились, ваша милость, — дрожащим голосом сказал он. — Рази ж я осмелился бы? Думал, какой залетный контрабандист.

— А вот врать не надо, — мягко сказал Маренин. — Вранье сокращает жизнь и делает больно.

Он надавил кинжалом на шею Садонина, и тот тихо заскулил от страха. Я решил добавить:

— Георгий Евгеньевич, этак вы его прирежете случайно до того, как он что-нибудь расскажет. Может, традиционные методы испытаем? Иголки под ногти или паяльник в жопу?

— К-какой паяльник? — в ужасе спросил Садонин.

— Адский. Заклинание у меня такое. Хорошо металл сваривает. Будем проверять, как сварит человека?

— Я всё расскажу! — истерически взвизгнул он.

— Вот и хорошо. Кто и почему приказал меня убить?

Маренин недовольно на меня посмотрел и покачал головой. Но Садонина было уже не остановить.

— Алексей Корнеевич, Базанин, — затараторил он, косясь на рукоять кинжала. — Почему — он не говорил. Но с Максимом Константиновичем это согласовано.

— То есть дядюшка приказал меня убить? — уточнил я.

— А куда он денется? Главный-то Базанин, — ответил Садонин. — Вот кто зверюга. Любого под себя подомнет. Думаете, я хотел это делать? Никто из моей группы не хотел, но отказать — никак, иначе не только нас убили бы, но и родных всех до одного. Знаем, проходили.

Он болтал и болтал, выплескивая собственный страх, а я зачем-то решил просканировать его на предмет навыков. Наряду со средненькими физическими я внезапно обнаружил нечто новое, значившееся как формирующееся сродство к Скверне.

— А скажи-ка, друг любезный, каким образом у