Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! - Алексей Сказ

столы, заваленные картами, списками, журналами учёта. Гоблины Нока бегали туда-сюда с бумагами, гномы Торека проверяли отчёты по поставкам оружия, а Хвост координировал разведчиков.

Но самое главное — люди.

Обычные горожане, которые ещё вчера боялись даже выходить из своих домов, теперь толпились у входов в наши публичные штабы, чтобы записаться добровольцами. Я периодически наблюдал за этим, используя подчинённых скелетов. Видел, как бывший торговец, потерявший лавку во Второй Волне, объяснял молодому парню, как правильно складировать мешки с провиантом. Рядом женщина средних лет, судя по мозолям на руках — прачка, помогала раненым бойцам менять бинты.

— Вы дадите нам еду? — спросил худой подросток, подходя к столу записи.

— Да. И крышу над головой, — ответил арахнид, не поднимая головы от списка.

— А что взамен?

— Помогай, где скажут. Копай, таскай, охраняй, не воруй, и не бузи. Это всё.

Подросток кивнул и расписался неуверенным почерком.

Я проследил за ним взглядом. Он присоединился к группе таких же добровольцев, которых уже вёл к баррикадам Клык. Никто не заставлял их силой, они шли сами.

«Интересно», — подумал я, переключая внимание на группу рабочих, которые под руководством гнома устанавливали новые опорные балки для покосившейся крыши. Среди них был пожилой человек с седой бородой — явно не простой грузчик. По тому, как он указывал на слабые места в конструкции, я понял: инженер или архитектор. Такие люди обычно жили в приличных районах, но теперь он был здесь, в трущобах, потому что его квартал оказался по другую сторону стены Цитадели.

Я подошёл к Скрежету.

«Сколько их уже пришло?» — спросил я через телепатию.

— За последние два дня — около двухсот, — ответил он, не отрывая взгляда от зала. — Большинство — простые люди. Клерки, ремесленники, рабочие. Те, кто остался без крова и средств к существованию.

— Они всё ещё надеются, что мэр их спасёт?

Скрежет издал низкий щёлкающий звук — его аналог смешка.

— Надеются. Я слышал их разговоры, они думают, что Готорн просто перегруппировывается. Что скоро он выведет армию, разобьёт монстров и откроет ворота. Они верят, что всё происходящее в центре города — лишь временная мера.

Я задумался. Никто здесь не знал истинных мотивов мэра, но факты говорили сами за себя: улицы замуровывают, воду перекрывают, продовольствие конфискуют, окраины отрезаны, как гниющуая конечность.

«Они ошибаются», — сказал я.

— Не то слово, — согласился Скрежет. — Но пока они верят в спасение, они работают и не унывают, а это нам на руку.

Я кивнул. Пусть надеются, пока что это не моя проблема. Моя проблема — обеспечить их выживание достаточно долго, чтобы успеть разобраться с угрозами.

Я направился к нашей оружейной. Впереди всё ещё была встреча с главарями банд, и мне хотелось ради разнообразия немного обновить свой арсенал. Это было крупное помещение, забитое трофейным арсеналом со всех наших многочисленных операций. Гном-оружейник, коренастый бородач с закопченным лицом, сидел за верстаком и точил клинок.

«Тебе что?» — буркнул он, не поднимая головы.

«Оружие», — ответил я.

— Ах, это ты, Костяной? — он махнул рукой на стеллажи. — Ну, выбирай что пожелаешь.

Я обошёл помещение. Мечи меня не интересовали, другое холодное оружие тоже использовать не хотелось. Мой взгляд остановился на тяжёлом арбалете гномьей работы. Массивный, с металлической рамой и стальной дугой. Рядом лежала связка коротких болтов с широкими наконечниками.

«Возьму это», — сказал я, поднимая арбалет.

Гном наконец оторвался от работы и посмотрел на меня.

— Тяжёлая штука. Пробьёт даже стальную кирасу, но перезаряжается долго. Ты уверен?'

— «Уверен».

Гном пожал плечами и кивнул на болты.

— «Тогда бери».

Я взял арбалет и повесил его на спину. Тяжесть была приятной — ощущение надёжности. Я мог использовать магию, это правда. Мой резерв маны был велик, особенно с учётом кристаллов энергии, которые я мог носить с собой, но впереди была Третья Волна. Монстры следующей волны, наверняка, будут сильнее и опаснее, так что, с моими текущими возможностями, продолжать тратить ману на каких-то жалких бандитов — излишняя роскошь. Времена изменились.

Я стоял в тени полуобрушенной стены, наблюдая, как в разрушенный особняк Морга стекаются «гости». Это место было выбрано не случайно — пусть видят, что с ними станет.

Через Духовное Око я отслеживал каждого, кто входил в покрытый копотью внутренний двор. Картина получалась… жалкая.

Первым прибыл Варус из «Серебряного Когтя». Помню, как Скрежет описывал этого человека — щёголь, обвешанный золотыми цепями, вечно окружённый свитой головорезов в качественной броне. То, что вошло во двор, мало напоминало ту картину.

Варус выглядел… измождённым. Его некогда дорогой костюм был засален и порванникаикх больше золотых цепей — видимо продал. За спиной плелись двое головорезов, тощих, как мои скелеты, даже лезвия мечей на их поясах были обломанными. Один хромал, второй то и дело кашлял — глубоко, надрывно.

«Голод и болезни делают своё дело», — отметил я. Даже походка жалкая, крадутся осторожно как загнанные крысы.

Следующим появился Брут, глава «Железной Головы». Огромный орк, которого я помнил по описаниям как настоящую гору мышц, теперь выглядел… сдувшимся. Кожа висела складками на некогда мощных руках. Глаза горели каким-то голодным, почти безумным блеском. Позади него шла жалкая группа — не больше дюжины бойцов, и те выглядели скорее мертвецами, чем живыми.

Его банда раньше была довольно велика. Мы уже не раз сталкивались с этими падальщиками по всяких мелочам.

Вдова из «Чёрного Шипа» вошла молча, окружённая своими убийцами. Даже эти профессионалы выглядели потрёпанными. Их кожаная броня была в пятнах, оружие хоть и начищено, но явно давно не видело качественного ухода. Сама Вдова, женщина средних лет с холодным взглядом, держалась гордо, но я видел напряжение скопившееся в ней уже через край.

«Заказов нет, плательщики арестованы, итого элитные убийцы голодают, как простые бандиты».

Последним прибыл барон фон Рихтер со своим жалким отрядом наёмников. Когда-то гордый аристократ, потерявший всё в войнах Гольдштейна с «Подпольем», он выглядел как призрак. За ним тянулась горстка верных солдат — голодных, усталых, но всё ещё державших строй.

Я наблюдал, как они рассаживались за принесённым нами целым столом. Никто не говорил, но напряжение так и витало в воздухе.

Варус первым нарушил молчание, нервно сглатывая:

— Зачем мы здесь? Где Скрежет? Нам обещали переговоры!

— Обещали выход, — поправил его Брут хриплым голосом. — Продовольствие и проход через ваши туннели.

Вдова скрестила руки на груди:

— Мы пришли добровольно,