Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! - Алексей Сказ

— И как ты это сделаешь? — спросила она, скрестив руки на груди.

«Объединю город», — ответил я. — «Все гильдии, все банды, все, кто остался за стенами Цитадели, будут работать на одну цель: выживание. У каждого будет своя задача. Кто-то будет сражаться, кто-то строить, а кто-то лечить. Никто не останется в стороне».

Скрежет задумчиво пощёлкал челюстями.

— Амбициозный план. Но реализуемый, если учесть, что Готорн сам загнал себя в угол, отрезав окраины.

«Именно», — согласился я. — «Он сделал нам подарок, даже не осознавая этого. Теперь люди увидят, кто их настоящий враг».

Клык всё ещё выглядел обеспокоенным.

— А как мы будем получать информацию? Хвост… — он осёкся, сжав челюсти. — Хвост пропал. Никто его не видел уже два дня.

Скрежет опустил несколько глаз.

— Он искал предателя. Работал без сна, перебирал документы, допрашивал людей. Последний раз его видели в архиве, когда он разбирал старые отчёты.

— Ты думаешь, шпион убрал его? — спросил Клык.

— Не знаю, — тихо ответил Скрежет. — Но если это так… Хвост был лучшим разведчиком, которого я знал. Его потеря… это удар.

Я видел, как тяжело ему даётся это признание. Скрежет не из тех, кто легко привязывается, но Хвост был с ним с самого начала.

«Мы справимся», — сказал я. — «У нас есть другие способы получать информацию, даже если наша разведывательная сеть ослабла».

Клык повернулся ко мне.

— Какие?

Я подошёл к карте и указал на несколько районов.

«Гильдии. Мы уже заключили союз с Авантюристами, Торговцами и Ремесленниками — у них свои сети информаторов. Плюс, захваченные нами банды — у них грязные связи по всему городу. Мы используем всё это».

— Вместо шпионажа — кооперация? — уточнил Скрежет.

«Именно», — кивнул я. — «Зачем тратить силы на подрыв, если можно объединить всех под одним знаменем? Город станет единым организмом, а Готорн останется в своей Цитадели, изолированный и слабеющий».

Лиандри усмехнулась.

— Знаешь, Костяша, иногда мне кажется, что ты и сам мыслишь примерно как Готорн. Только ты на нашей стороне.

Я посмотрел на неё.

— Готорн тоже объединяет город, — сказала она. — Атакует бандитов, давит на гильдии, ведёт масштабные стройки. Он хочет полного контроля.

Скрежет пощёлкал челюстями.

— Разница в том, что Готорн действует только через страх и принуждение. Он оптимизирует, отсекая всё лишнее. Богатые кварталы — да, бедные — нет. Полезные гильдии — да, остальные — в утиль.

Он повернул один из глаз ко мне.

— Ты же, Костяной, мыслишь иначе — ты усиливаешь всех вокруг. Превращаешь слабость в силу, хаос в порядок. Это… более сложный путь. Но, возможно, более эффективный в долгосрочной перспективе.

Я кивнул.

«Готорн думает, что город — это машина, которую нужно оптимизировать, удаляя неисправные детали. Я же вижу его как живой организм, где каждая клетка важна. Даже самая слабая может стать сильной, если дать ей нужные условия».

Клык фыркнул.

— Красиво говоришь. Посмотрим, как это сработает на практике.

«Сработает», — уверенно сказал я. — «Потому что у нас нет другого выбора».

Я снова посмотрел на карту.

«Готорн оградился в Цитадели? Пусть остаётся там. Всё, что за её стенами, теперь принадлежит Подполью. И мы превратим эти окраины в крепость, которую не возьмёт ни одна волна».

Я решил сменить тему.

«Как обстоят дела с реорганизацией структуры?»

— Мы уже постепенно внедряем твою схему иерархии — тут же начал Скрежет. Он выглядел так, что уже было ясно, что всё идёт очень хорошо. — Теперь не все замыкаются напрямую на меня или тебя. Есть командиры отрядов, старшие по участкам обороны, ответственные за снабжение. Каждый знает свою зону ответственности. Клык взял на себя боевую подготовку новобранцев. Торек отвечает за укрепления и ремонт оружия. Ждём не дождёмся, когда ты закончишь работу с Ядром, чтобы подсоединить нас вех.

«А медицина?»

— Фенрис возглавила санитарную службу. Мы открыли ещё три полевых лазарета — один здесь, в подвале, два других в бывших складах на окраинах. Нашли двух лекарей среди беженцев, плюс Фенрис обучает простых людей базовым навыкам перевязки ран и остановки кровотечений.

Я почувствовал удовлетворение, моя система работала самостоятельно.

«Остались гильдии, — напомнил я. — Ремесленники, алхимики. Они всё ещё сидят на заборе».

Скрежет кивнул одним из сегментов своего тела.

— Торнвальд из Торговой гильдии уже открыл доступ к резервным складам с зерном и консервами, но остальные тянут время. Глава Ремесленной гильдии, мастер Грендель, требует гарантий безопасности своих мастерских и компенсации за использованные материалы.

«Гарантий?» — я усмехнулся. — «Какие гарантии он хочет получить, когда третья волна может стереть его мастерскую вместе с ним самим?»

— Он всё ещё надеется, что Готорн его защитит. У него есть связи в мэрии, старые контракты на поставку оружия для стражи. Он думает, что это даст ему карт-бланш.

Я покачал головой. Типичная близорукость, эти люди не понимали простой истины: для Готорна они все были расходным материалом.

«Для обычных людей, как эти, силовой метод не подходит. Все-так это не бандиты», — сказал я, больше себе, чем Скрежету. — «Если мы начнём давить на них открыто, они просто закроются в своих крепостях и будут ждать помощи от мэра. Нам нужно, чтобы они поняли сами — кому и зачем они подчиняются».

— И как ты предлагаешь это сделать?

Моя челюсть медленно опустилась, я очень хотел улыбнуться.

«Покажем им правду. Пусть увидят своими глазами, что Готорн для них приготовил».

Скрежет наклонил голову, заинтересованный.

— Объясни.

«У нас есть свидетели. Люди, которых стража выбросила за стены. Которым отказали в помощи. Которых ограбили солдаты мэра под разными предлогами. Пусть город услышит их истории — из первых уст. А потом пусть сами решают, на чьей стороне им выгоднее быть».

Скрежет медленно кивнул.

— Публичное собрание?

«Да. Завтра. Соберём всех — гильдейцев, торговцев, ремесленников, простых жителей. Покажем им реальность, в которой они живут. А потом предложим выбор: объединиться с нами против общего врага или остаться в иллюзиях и погибнуть поодиночке».

— Рискованно, — заметил Скрежет. — Если они не поверят или решат, что мы манипулируем ими…

«Тогда они сдохнут», — оборвал я его. — «А мы продолжим без них. Но я думаю, они не настолько глупы. Страх и наглядный пример — отличный учитель».

Я стоял