Восточный фронт. Выжженная земля. 1943-1944 - Пауль Карель

Внутри Харькова толпа стреляет по войскам и машинам. Для зачистки нет наличных сил, так как все находятся на линии фронта. Город, включая железнодорожную станцию, магазины и полевые склады, в соответствии с приказом успешно взорван. Город горит. Организованный выход с каждым днём становится всё проблематичнее. Утверждения о стратегическом значении Харькова утратили основания. Выслан запрос по поводу решения фюрера об обороне Харькова до последнего солдата».

Генерал Ланц понимал и разделял мнение Хауссера, но отказался пересмотреть приказ, поскольку получил его от Гитлера в качестве последнего слова лишь несколько часов назад. Его решение облегчал тот факт, что 320-я пехотная дивизия, пробивавшаяся назад из района разбитой венгерской 2-й армии, так и не подошла.

Пауль Хауссер, опытный офицер старой имперской армии, вышедший в отставку в чине генерал-лейтенанта Рейхсвера в 1932 году и позже поступивший на службу в войска СС, не сдался. Для него приказы — даже приказы фюрера — не являлись священными заповедями. Он связался с Ланцем по телефону и снова заклинал его, но генерал твёрдо отклонил его требования. Хауссер ещё раз радировал в оперативную группу «Ланц»: «Решение о выходе из боя требуется к двенадцати часам дня. Подпись: Хауссер».

Ланц отказал.

После этого, днём, танковый корпус СС доложил: «…В 16 часов 45 минут 14.02 отдан приказ вывести войска из Харькова и в ночь с 14 на 15 февраля произвести скрытный марш за реку Уда. Приказ доведён и до корпуса Рауса. Оценка ситуации последует письмом».

Генерал Ланц оказался в исключительно сложном положении, принимая во внимание категоричность указания Гитлера. Хотя он и его штаб лично были согласны с Хауссером, он тем не менее приказал ему в радиограмме № 624 в 17.25: «В соответствии с приказом фюрера танковый корпус должен удерживать свою теперешнюю позицию на восточном фронте Харькова до последнего солдата».

Вечером 14 февраля генерал Ланц даже приказал ударным частям корпуса, участвовавшим в оборонительных боях на юге от города, передать несколько частей для обороны Харькова и выбить противника из Ольшан. В радиограмме от оперативной группы «Ланц» говорилось: «Решение фюрера:

(1) Восточный фронт Харькова удержать.

(2) Прибывающие части СС использовать в освобождении линий коммуникации Харькова и боях против сил противника, наступающих на город с северо-запада».

Невыполнимый приказ.

В центре города партизаны уже брали в руки оружие. Вечером Хауссер после дальнейших консультаций с Остендорфом, своим начальником штаба, и подполковником Мюллером, начальником оперативного отдела, снова позвонил Ланцу. Однако командующий оперативной группой опять сослался на однозначный приказ Гитлера и отклонил просьбу Хауссера санкционировать отход из города. Ещё один Сталинград.

В ночь с 14 на 15 февраля русские вышли на северо-западные и юго-восточные окраины города, их опять выбили немедленной контратакой соединения танков дивизии СС «Рейх».

В полдень 15 февраля русские снова пошли в атаку. Теперь в кольце вокруг города оставался только один небольшой проход на юго-востоке. Если его закроют, корпусу Хауссера, а также моторизованной дивизии «Великая Германия» в северной части города придёт конец.

Именно в такой ситуации Хауссер по согласованию с сопредельным корпусом, в составе которого пришла дивизия «Великая Германия», приказал своим дивизиям делать наконец то, чего требовала логика ведения войны, его долг как боевого командира и, конечно, мужество солдат — оставить позиции и пробиваться из города. Хауссер не мог допустить ещё одного Сталинграда.

Около 13.00 часов Хауссер доложил о своём решении в оперативную группу следующей радиограммой: «Во избежание окружения войск и для спасения боевой техники в 13.00 будет отдан приказ пробиваться за реку Уда на окраине города. Ведутся действия по прорыву линии обороны противника, а также уличные бои на юго-западе и западе города».

Приказу фюрера не подчинились. Что будет?

В 15 часов 30 минут узел связи Хауссера получил жёсткое распоряжение от генерала Ланца: «Харьков защищать при любых обстоятельствах!»

Но Хауссер проигнорировал его и не ответил. Он начал прорыв на юго-запад. Танки проложили дорогу гренадерам. Артиллерия, зенитки и сапёры прикрыли их фланги, перехватили преследовавшего противника и затем отошли в район Уды.

Двадцать четыре часа спустя через пылающий город с боями прошли тыловые части дивизии «Рейх».

На перекрёстках в неровном свете горящих домов стояли громадные штурмовые орудия дивизии «Великая Германия». Они ждали своё тыловое прикрытие, потому что дивизия «Великая Германия» генерала Хёрнлайна, последовав за Хауссером, оставила позиции северо-западнее Харькова и теперь пробивалась через город. Сражение велось в соответствии с логикой линии фронта, а не с далёким от реальности приказом из Растенбурга.

Испытанная моторизованная дивизия «Великая Германия» тоже провела не одно исключительно тяжёлое сражение.

Ранним утром по пустынным улицам прорычали последние мотоциклисты связи и бронетранспортёры батальона Рентира. Просочившиеся русские уже стреляли по ним из окон и развалин. На Красной площади партизаны водрузили огромный алый флаг.

А что происходило в «Вольфшанце»? Получив донесение о том, что танковый корпус СС не подчинился его приказу, Гитлер побелел от ярости. Но до того как он решил, что делать с Хауссером, разумность поступка командира стала очевидной. Он сохранил для решающей фазы оборонительной операции две совершенно необходимые, боеспособные и опытные танковые дивизии, а также моторизованную дивизию «Великая Германия».

Кроме того, сопротивление защитников Харькова и их контратака дали возможность 320-й пехотной дивизии генерал-майора Постеля соединиться с оперативной группой «Ланц». Таким образом, временная сдача самого крупного украинского города принесла, вопреки всем опасениям, только оперативный выигрыш.

Но чего никто на немецкой стороне не мог и ожидать, так это того психологического эффекта, который отход из Харькова произвёл на Сталина и его Генеральный штаб. Теперь это подтверждают советские источники. Освобождение Харькова, четвёртого по величине города в Советском Союзе, не только привело к усилению головокружения от победы, но и укрепило Сталина в убеждении, что он правильно понимает намерения немцев. Он знал Гитлера и считал, что его собственная гвардия могла оставить Харьков только в том случае, если это являлось частью плана общего отхода.

Карта 18. Удар Манштейна по советским группам прорыва: они были остановлены и взяты в клещи.

Абсолютно логичное умозаключение — только оказалось ошибочным. Сталин не допускал, что можно иметь мужество не подчиниться приказу свыше.

В результате кремлёвский диктатор бросил свои наступательные силы вперёд с ещё большим безрассудством. Это особенно справедливо для Юго-Западного фронта. Советская 6-я армия генерал-майора Харитонова получила приказ форсировать Днепр на правом фланге между Днепропетровском и Запорожьем. У Харитонова было два стрелковых, два танковых и один кавалерийский корпус.

Передовой отряд его армии составляли сто пятьдесят