Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX – XX столетий. Книга XI - Алексей Ракитин

на них!» Но, учитывая, что подавляющее большинство убийств совершались в выходные дни — с вечера пятницы до утра понедельника — подобное предположение являлось отнюдь не очевидным. Если убийца работал в какой-то службе доставки, транспортной компании, в почтовой службе, то обычные выходные дни могли быть для него рабочими!

Полиции следовало заняться теми гомосексуалистами, кто работал шофёром-экспедитором. Такое уточнение сулило серьёзный поворот в деле!

Но по иронии Судьбы случилось так, что в те самые дни начала лета, полные отчаяния и непонимания того, как же надлежит перестроить процесс неэффективного розыска, удача пришла откуда не ждали. Причём удачу эту поначалу расценили как «информационный шум» и не восприняли всерьёз, информатор вполне мог повторить судьбу Дэвида МакВикера и остаться не услышанным, но получилось, к счастью, так, как получилось.

Уилльям Рэй Пью (William Ray Pugh) весной 1980 г. был мелким гадким подонком, вполне заслуживающим того, чтобы в тихом безлюдном месте ему свернули голову на 360° и для верности раздавили череп добивающим ударом колена. К своим 17 годам эта трусливая тварь не менее 6 раз попадала под следствие, причём по довольно серьёзным обвинениям. В возрасте 11 лет его впервые осудили за кражу, по мере взросления он прыгал с ножом на учителя, угонял автомашину, грабил на улице под угрозой оружия, а также был судим за причинение телесных повреждений средней степени тяжести учителю в специальной школе для «трудных» подростков. Вилли Пью изображал из себя «крутого и резкого перца», но будучи совершеннейшим ничтожеством в психологическом отношении и дрыщом — в физическом, являлся человечишком трусливым и ни на что не годным.

Не надо думать, будто автор издевается здесь над несчастным подростком и обижает его почём зря, а на самом деле бедолага Пью был неплохим парнем, попавшим в плохую компанию. Вовсе нет! Негативные личные качества этого персонажа, напрямую повлиявшие на эту историю, были надлежащим образом зафиксированы психологом, работавшим с Уилльямом Пью в интернате для трудных подростков. В медицинской карте личностные черты этого человека характеризовались эпитетами «лживый», «трусливый», «недружественный», «склонный к отказу от своих слов», «стремящийся манипулировать окружающими». Строго говоря, положительных эпитетов для малолетнего Пью у психолога не нашлось вовсе!

В апреле 1980 г. Вилли поймали за рулём угнанной автомашины. Поскольку преступление было не первым и даже не вторым в его «послужном списке», судья постановил, что юноша будет дожидаться суда в специальной тюрьме для несовершеннолетних, располагавшейся в здании ювенального суда в городе Лос-Падриносе (Los Padrinos). Дело выглядело довольно ясным, и следствие быстро катилось по накатанным рельсам — Вилли Пью грозило от 2 и более лет лишения свободы, а это означало, что после исполнения 18 лет он отправится в тюрьму для взрослых. А туда Вилли очень не хотел попадать.

В этом месте можно сказать о нравах в калифорнийских тюрьмах, но автор должен признаться, что тематика эта мне откровенно противна. «Блатные-расписные» и весь свод их «понятий» представляется мне абсолютно инфернальным, противоестественным и омерзительным явлением, причём независимо от того, о каком сообществе идёт речь — отечественном, американском или, скажем, гвинея-бисайском. Урки — они везде урки… Замечу лишь кратко, что к началу 1980-х гг. обстановка в калифорнийских тюрьмах стала крайне напряжённой по причине преследований по расовой принадлежности. Проще говоря, негры насиловали белых и латиноамериканских заключённых, и избежать подобной участи мог сравнительно небольшой круг лиц, имевший связи с серьёзными преступными группами в тюрьмах, которые могли «вписаться» в защиту «своего» человека. Явление это получило очень широкое распространение.

Тут можно к месту напомнить о скандале, связанном с тиражированием тюремных видеозаписей с участием массового убийцы Ричарда Спека[4], в которых тот выступал в роли пассивного гомосексуального партнёра. Облачённый в женский парик, корсет и стринги известный массовый убийца сначала исполнял различные затейливые приказы, отдаваемые голосом вне кадра, в частности, носил в анусе пивные бутылки и банки, а затем удовлетворял чернокожих партнёров. Фильм был снят заключёнными при поддержке коррумпированных тюремщиков. Когда эту историю «раскрутили», выяснилось, что в стенах тюрьмы была организована настоящая студия для съёмок эксклюзивных порнофильмов гомосексуальной направленности, и сильно постаревший к тому времени Спек выступал в них в качестве одной из «звёзд экрана». Эксклюзивные фильмы продолжительностью по часу и более продавались по цене до 150$ — это очень немаленькие суммы в реалиях конца XX столетия.

Упомянутая история приключилась со Спеком несколько позже событий, описываемых в этом очерке, но не подлежит сомнению, что сексуальные преступники были прекрасно осведомлены о собственной участи задолго до того. Вилли Пью имел гомосексуальный опыт, известно, что он участвовал в изнасилованиях младших соучеников в интернате, но он прекрасно сознавал, что во взрослой тюрьме с чернокожими заключёнными гомосекс окажется совсем иного рода!

Хорошенько осознав эту безрадостную перспективу, Вилли в последний день мая 1980 г. заявил куратору-психологу, контролировавшему его состояние в тюрьме, что 29 числа он услышал по радио выпуск новостей, в котором рассказывалось о расследовании гомосексуальных убийств в районе Лос-Анджелеса. Ему — Уилльяму Рэю Пью — известно имя «Убийцы с автострады»… и он готов его назвать… разумеется, в обмен на освобождение из окружной тюрьмы. Психолог на сказанное никак не отреагировал — он хорошо понимал, с человеком какого сорта имеет дело, а потому попросту не поверил в правдивость сказанного.

Уилльям Рэй Пью.

Прошло некоторое время, и Вилли Пью вернулся к затронутой теме и повторил свой рассказ, заявив, что не только знает имя и фамилию убийцы, но также может сообщить детали его облика и поведения, интерьера автомашины и обстоятельства совершения преступлений. Тут уже куратор задумался и решил связаться с сержантом-детективом лос-анджелесского департамента полиции Джоном Сент-Джоном, дабы проконсультироваться, как лучше поступить в сложившейся ситуации.

Сент-Джон не занимался расследованием гомосексуальных убийств и не был знаком с Пью. Он решил встретиться с последним, дабы составить личное впечатление об этом человеке и его рассказе. Разумеется, Сент-Джон изначально был настроен весьма скептически, поскольку психолог рассказал ему о специфических чертах поведения Вилли Пью.

9 июня сержант приехал в окружную тюрьму и побеседовал с Пью в присутствии куратора-психолога. По словам Вили, примерно двумя месяцами ранее, где-то в середине апреля, он попал на молодёжную вечеринку в одном из домов в городе Норволке (Norwolk), расположенном южнее Лос-Анджелеса. В конце вечеринки один из присутствовавших, узнав, что Пью намеревается отправиться в Доусон, предложил его подвезти. Мужчина управлял «шеви-вэном» тёмно-серого цвета, на нём-то парочка и отправилась в поездку. В ходе завязавшегося разговора мужчина поинтересовался, не хочет ли Пью подобрать на улице какого-либо парня, изнасиловать и убить? По словам Вилли, он решил поначалу, что собеседник неудачно шутит, однако тот пояснил, что развлекается время от времени подобным образом,