Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Команда дружно кивнула. И они явно не видели в этом ничего странного. Гаврила потёр лицо, и молча зашагал к лодке, на которую показал Киган.

— Может, я сам угоню? Я бы справился. А вы обратно уедете, — растерянно предложил тролль, и подумал, что нужно было с самого начала так и сделать.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Киган. — И давайте быстрее. Скоро совсем рассветёт, и тогда нас точно заметят.

Как-то не так Гаврила представлял себе захват и угон корабля. Он-то думал, они все впятёром, тихо, как морские котики, подплывут к «Ласточке». Бесшумно взберутся по якорной цепи, проникнут в каюты, обезвреживая немногочисленных оставленных на вахте матросов…

Лодка для пятерых, из которых один — тролль, оказалась тесновата. Они уместились, конечно, но крохотное судёнышко просело в воде ниже ватерлинии, так что стоит подняться хоть небольшой волне, и они перевернутся. Вёсельная лодка. Ни Гаврила, ни, тем более, кто-то из его товарищей, не умели управляться с вёслами. Впрочем, Гаврила видел, как это делается. Но одно дело — видеть, и совсем другое — уметь. Дважды чуть не перевернулись, когда только расселись по лавкам. Ещё раз — когда Гаврила начал плыть. Потом приноровился как-то, и они медленно и печально отплыли от пристани. Товарищи смотрели вперёд, на «Ласточку», а гребец Гаврила — назад, на огни порта.

Люди плохо видят в темноте, им нужны фонари, чтобы работать ночью. Так что сейчас, когда они тихо плывут в темноте, их никто не увидит. Но небо на востоке уже окрасилось в нежно-розовый цвет, и совсем скоро станет светло.

«Надо быстрее, однако», — Немного занервничал тролль. Дурацкая лодка всё никак не хотела слушаться. Друзья не возмущались, не пытались подсказывать, но он видел по лицам Илве и Айсы, которые сидели на скамейке лицом к нему, что им тревожно.

— Ничего, так-то, — тихонько успокоил их тролль. — Сейчас приноровлюсь. Нам так-то торопиться некуда…

И тут же понял — сглазил. На катере, который они не трогали, зажглись огни.

«Я бы доплыл, да и всё! А потом просто увёл бы корабль! Ничего бы не случилось! А сейчас нас тут заметят! Вот эти самые, которые там чего-то на катере делают. Интересно, что они там делают?»

На катере в самом деле было заметно какое-то движение. Точно не получалось, но, кажется, катер готовился куда-то плыть. Точнее, идти.

— Гаврюш, у тебя сейчас вёсла сломаются, — испуганно сказала Айса. — А мы и так очень быстро плывём. Мне даже страшно немного.

Гаврила обратил внимание, что да — теперь лодка слушается гораздо лучше. Как-то само получилось. Только это уже не радует, потому что у катера вёсел нет — у него винты.

— Не сломаются, — успокоил Гаврила девушку, стараясь выглядеть уверенным. — Хорошо идём…

Катер действительно уже отошёл от берега. Обманчиво медленно — казалось, они-то куда быстрее двигаются. Вот только если прикинуть разделяющую их полоску воды — расстояние сокращается. Люди — плохо видят в темноте. Катер освещает воду впереди прожектором, но скоро они его выключат, потому что небо и так стремительно светлеет. Остальные сидят лицом по ходу движения и не видят, а вот троллю очень неуютно. Так что он ещё немного ускорился, хотя вёсла действительно стали чуть изгибаться во время гребков.

Кажется, спутники что-то прочитали у него на лице. Киган обеспокоенно оглянулся, замер на мгновение, и нервно сказал:

— Да, Айса. Не отвлекай Гаврилу. И правда, хорошо идём. Но лучше бы быстрее. Давай, раз-два, раз-два…

Успели, всё-таки, хотя к тому времени уже все, кто сидел в лодке сидели как на иголках, и не подгоняли тролля только потому, что правда опасались за целостность вёсел. Гаврила подпрыгнул, заставив лодку опасно качнуться, ухватился за борт «Ласточки», забрался и сразу же столкнулся лицом к лицу с крайне удивлённым матросом. О том, что на борту должна была остаться вахта, он уже и думать забыл.

Тело действовало автоматически. Матрос только набрал воздуха в грудь, чтобы закричать. Не успел. Кулак тролля мягко, почти нежно опустился ему на макушку. Матрос прилёг отдохнуть. Гаврила сбросил верёвку остальным, дождался, когда Киган и Бинэси с револьверами наперевес рванут в трюм — проверить. А сам сразу же побежал в рубку. И замер, перед панелью управления, не в силах унять восторг.

— Гаврюш, потом полюбуешься. Они сюда плывут! — Сообщила вбежавшая следом Айса. — У них там какая-то пушка большая! Ой! А мы управлять этим кораблём сможем⁈

Пушки на катере не было, там был пулемёт. Но, действительно, очень внушительный.

— Сможем! — Уверенно кивнул новоявленный капитан пиратской шхуны, и ткнул в кнопку запуска двигателя. — Это же военный корабль. Тут везде подписи есть, чтобы не перепутать, так-то!

Нога почувствовала дрожь от запустившегося двигателя, Гаврила потянул рычаг, подавая мощность на винты. «Ласточка» двинулась вперёд и почему-то немного вбок.

— Что не так? — Спросила Айса, обеспокоенно. — Мы куда-то не туда плывём, Гаврюш. По кругу!

— Якорь надо поднять! — Сообразил тролль, и Айса исчезла из рубки. Послышался скрип цепи в клюзе, Корабль перестал крутиться на месте. Гаврила чуть подправил курс — на выход из порта.

— Гаврюш, они, они что-то заподозрили! — встревоженно сообщила девушка. — Кричат что-то! Они свою пушку поворачивают!

— Конечно, заподозрили. Это ведь смена вахты, — флегматично ответил тролль, и ткнул в кнопку с надписью «Связь».

— Боевая рубка, как слышно? Готовьте пушки!

Голос разнёсся по всему кораблю. Слышно было хорошо, причём всем, и обитателям катера в том числе. Кажется, всё-таки перепутал. Это, кстати, оказалось даже хорошо, потому что Айса восторженно взвизгнула:

— Испугались, испугались!

Катер действительно резко отвернул в сторону. Хотя в боевой рубке, как потом выяснилось, никого и не было. Киган и Бинэси только-только закончили проверять трюм и машинное отделение, а Илве сидела возле борта и зачем-то готовилась стрелять из винтовки по катеру. Против пулемёта — очень сомнительно. Но бывшие хозяева корабля об этом не знали. Да и Гаврюша — тоже, так что он снова ткнул в кнопку «Связь», и уверенным голосом добавил:

— Осколочно-фугасный заряжай! Стрелять по готовности!

Катер резко ушёл в сторону, а Гаврила постепенно увеличил ход то полного. Сейчас, стоя в рубке, оглядывая морской простор в свете занимающейся зари, Гавриле казалось, что они летят над водой. Это было пьянящее, восхитительное ощущение свободы. Правда, долго наслаждаться