Оборотень по объявлению. Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Цвет у компота густой, рубиново-гранатовый. На вкус – лето в стеклянном стакане, с легкой освежающей кислинкой.

Завтрак проходит немного торопливо, как всегда бывает с завтраками. У всех впереди полный день дел, голова наполнена проблемами, а тело еще не до конца проснулось. А вот обеда я прямо жду.

И он наступает. Зал к этому времени наполняется так быстро, что помощники едва успевают пополнить салфетницы.

Шипят сковородки, звенят ложки, стучат подносы. И тарелки наполняются тем самым борщом цвета заката, стаканы – теплым рубиновым компотом, а плоские тарелки – облаком пюре и котлетами в золотистых кружевах.

Столовая наполняется мягким гудением разговоров, которое постепенно стихает, уступая место стуку приборов о тарелки и… тишине. Той самой сосредоточенной, блаженной тишине, которая красноречивее любых слов. Потом прорываются одобрительные хмыканья, сдержанные вздохи, причмокивания.

Слова излишни.

Я стою у сервировочного окна и вижу, как напряженные плечи расправляются, а в глазах появляется то самое, сытое умиротворение.

Огромные котлы показывают мне дно, противни – овальные следы котлет, а пустые стаканы заполняют раковину.

Воцаряется идиллия. Та самая – хрупкая и совершенная. А расслабленные лица оборотней дарят и мне странное тихое счастье.

Я сделала это – я накормила их домом. И в этот миг, глядя на эту картину, я почти забываю, чья это кухня и кто дал мне право на ней хозяйничать.

И тут вдруг хватается за живот одна девушка, за ней – парень. Мужчину за самым левым столиком начинает тошнить. Где-то в середине женщине плохо, и она заваливается набок.

Блаженство, которое я только что испытывала, сносит тайфун массового отравления. А у меня даже волосы на руках встают дыбом.

Глава 62

– Отравление! – взрывает тишину чей-то женский крик, полный возмущения. – Она нас траванула!

Оборотни падают со стульев на пол, корчатся, сворачиваются в позу эмбриона. Кого-то тошнит, и воздух наполняется кислотным запахом. Столовая, где все только что сытно обедали, превращается в поле брани с невидимым врагом.

Я в прямом смысле хватаюсь за голову, потому что вижу свой самый страшный кошмар наяву – массовое отравление. То, чего я так стремилась избежать с помощью своих трав, когда готовила из плохих продуктов в «Баолте», происходит наяву.

У меня по позвоночнику словно проводят куском льда. Понимание, что мой самый главный страх сбылся, на миг парализует.

Секунда, две, три – я не двигаюсь, а потом мысленно встряхиваю себя, понимая, что теряю контроль над ситуацией.

Здесь не «Баолт», и я уверена в своих ингредиентах. За годы работы с просрочкой я точно знаю, насколько продукт свеж. Я могу определить это буквально на ощупь, буквально по запаху. У меня чуйка на свежесть!

Так вот – все продукты были наивысшего качества. Этот вариант отметаем.

Есть еще одно предположение: какой-то продукт является отравой для оборотней, но не для человека. Совсем как чеснок в фильмах для вампиров. Но в случае, если бы какой-то компонент действовал на них как отрава, уверена, мне бы обязательно об этом сказали. Ведь Витя и Женя видели каждый этап готовки.

На кухне постоянно присутствовали помощники, которые наблюдали за тем, что я использую и как. Да и я сама почти не отходила от плиты, разве что два раза в туалет.

Неужели за это время кто-то подсыпал отраву?

Я снимаю фартук и поварской колпак, достаю телефон и поворачиваюсь к Жене:

– Вам скорая помощь помогает или у вас своя оборотническая лечебница?

Кто знает, что там подсыпали. Вдруг это яд и сейчас во всем обвинят меня?

Но кто это сделал? Может, я зря у Жени спрашиваю? Или это Витя?

Мои помощники еще не обедали, поэтому бросаются на помощь другим.

– Я сам наберу. – Женя наклоняется к Эмме, сидящей на полу и держащей руки у рта.

И тут в столовую входит Мелина. Она застывает в дверях, окидывает взглядом столовую и кричит:

– Что тут происходит? Я так и знала, что от этой человечки добра не жди! Не зря ее глава подозревал.

Как же хочется запустить в нее половником. Она явно нагнетает обстановку и стремится настроить клан против меня. И, учитывая обстоятельства, у нее это может получиться.

– Это не я, – спокойно и громко заявляю я. – И я это докажу. У меня есть свидетели – Витя и Женя. И все продукты закупала Эмма.

– Ты подсыпала туда какую-то отраву! – Мелина выходит на середину столовой, окидывает всех взглядом, скорее призывающим к бою, чем сочувствующим. – Знаете, что она сделала со мной вчера? Вызвала ожог слизистой своими травами.

Ожог слизистой? Да она бредит!

– И тут, наверное, снова что-то подсыпала со своей ведьминской грядки, – продолжает она агитацию против меня.

Точно! Милена видела, что я вчера сделала, и не могла не заметить эффект, который эта трава оказала на нее и на меня. У меня до сих пор кожа рук горит огнем.

Если она запомнила траву, то могла использовать ее же против меня.

Я иду к маленькому ковшику борща, оставленного для меня и помощников. Хватаю столовую ложку, зачерпываю бульон и подношу к носу.

Сначала не чувствую ничего необычного – запах говяжьего бульона, потом капусты, сладкой свеклы, чуть чеснока и зелени. Пробую одними губами, облизываю языком и жду несколько секунд.

Кончик языка чуть немеет.

Русчатус!

Моя трава. Та самая, с помощью которой я вчера прогнала Мелину. И здесь этого сока не капля и даже не чайная ложка.

Я поворачиваюсь к грядкам, а потом подбегаю к ним и вижу, что задняя часть ряда срезана под корень.

– Моя трава действительно пропала. Но неужели я бы стала травить вас тем, что сама же сюда открыто принесла? Зачем мне это?

– Конечно бы стала! Поняла, что твой план по охмурению провалился, а глава полетел к своей истинной, вот и решила действовать, пока он не вернулся! – кричит Мелина. – Народ, ловите ее!

Женя и Витя застывают, смотрят то на меня, то на нее. Остальному клану немного не до наших разборок – они мучаются с животами.

– Я даже не подходила сегодня к своим грядкам. Но все выяснения – потом! – бросаю я и смотрю на своих помощников: – Ребята, нужно срочно промыть желудки водой.

Честно говоря, я даже не знаю, что будет с человеком, который съел столько русчатуса. У бабушки в книге этого не было. Лишь знаю, для реанимации мяса я использовала самую малость на