Маг по прозвищу Кобра-II. Предстоятель - Михаил Востриков

них ужасом, — После гибели его родителей он же был мне как сын названный! Речи его от тюрьмы спас, буйволами увлёк. Так он ему был благодарен, что сохранил его драгоценных буйволов, пока мы с ним и баричем Заи воевали. Вот будет ещё одна родная могила. Сколько уже их у меня — весь мой род, барич Сол, невеста Ани, теперь вот ещё и Пик, ох-х».

Расследование

По приезду в Атлас и похорон Пика в Мане рядом с могилами его родителей — супругов-негоцеев Нифф, барича Сола и Ани (не буду об этом подробно, слишком тяжело), я пригласил к себе макера Гана Глоо с целью вместе с ним попробовать прояснить произошедшее.

— Первый и последний раз такое было очень давно, в Красной Окуме, когда одну жуткую океанскую тварь штормом выбросило на берег и она этой своей грязной магией «на смерть» мгновенно убила всех стоявших в оцеплении воинов свиты владетельного князя Миха V из рода Ретт, деда нынешнего главы тамошней администрации, — сообщил мне макер-меламед секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов страны Ган Глоо, с некоторых пор мой ближайший советник и соратник по различным щепетильным вопросам.

Вне боевых действий, мы с ним опять были на «вы», без всякого панибратства. Так мне легче было общаться с матёрым «платиновым» магом, тем более, гораздо старше меня.

— Да, я помню, мне рассказывали об этом случае родные, — сказал я, — Тем более, что именно после него, если не ошибаюсь, был и введён запрет на приближение населения тогдашнего Союза к берегу Океана ближе чем на сто метров? Честно говоря, я до сих пор был уверен, что это была ваша, макер Ган, хитрость, чтобы не допустить использования остальными магами Союза литий-ионных электролитов для своих внутренних аккумуляторов магической энергии.

— Хм-м, — ухмыльнулся макер Ган, — Лишь отчасти. Во-первых, тогда бы запрет касался только магов, ведь у нас был надёжный механизм контроля за его исполнением посредством неснимаемых браслетов и специалистов-магиков великокняжеского Магического Двора в Мане, который вы полностью уничтожили… возможно, второпях и напрасно. Во-вторых, лития в океанской воде довольно мало и этот способ — пить её, он годится только для ленивых магов. Гораздо больше металла в сподумене (руде лития) и в солончаковых глинах.

«А ведь он абсолютно прав, — подумал я, как профессор химии МГУ, — Уважаю…»

— Скажите, макер Ган, какое-то расследование тогда проводилось по вашей линии? Что это такое, магия «на смерть», да ещё такой силы? Я реально чуть «копыта не отбросил», простите за грубое выражение. Впечатления от атаки незабываемые, не хотелось бы их повторять.

— Да, я проводил расследование. И был тогда сильно удивлён. Это был первый случай в моей практике, когда я не уловил на жертвах твари даже запаха следов применения магии. То же потом было и с вашими деяниями в гостиничном кабаке и в Золотом ущелье. Но тот случай был первым.

Я кивнул, ибо знал, что Ган Глоо обладал уникальным нюхом на человеческую магию и её следы.

— Можете описать ту тварь, макер Ган, как она выглядела?

— Да. Примерно двадцать метров в длину, множество рук с шипами, два огромных глаза, вес около тонны. Вот я набросал эскиз, предполагал, что вы меня об этом попросите. Когда тварь на берегу окончательно издохла, мы закопали её рядом с Сулойскими горами, место я помню, могу показать.

— Благодарю вас, макер Ган! — сказал я, внимательно вглядываясь в рисунок.

И я уже всё понял:

— И к вам, макер Ган, у меня будет несколько странное на первый взгляд, но очень важное задание. Прошу вас как можно скорее добраться до Красной Окумы и просеять грунт в месте захоронения этой твари на предмет наличия в нем до сих пор не сгнивших твёрдых фрагментов тела. Хочу кое в чём убедиться.

* * *

После встречи с макером Ганом я поехал на берег Океана в устье Реки в Окуме Рыбаков. Паромную переправу здесь давно восстановили, скоро будем восстанавливать и мост, разрушенный ещё в той, первой войне Святого Гула-воина. Скоро здесь будет большой порт для швартовки и разгрузки-погрузки океанских судов. Очень удобное место, транспортный узел, по сути — Река — Океан — Сулойская дорога, с уже протянутой вдоль неё железнодорожной веткой! Рядом Сулойские горы, неисчерпаемый источник высококачественного щебня и бута для строек на Ханаанских островах (больше там не будет зданий из хрупкого песчаника!)

На вёсельной лодочке я отошёл от берега и высвистел к себе на разговор морскую змею Пеламеду:

— Милая Пеламеда! Прости, что отрываю тебя от важных змеиных дел, но мне нужна твоя помошь. Ты же знаешь, что здесь несколько дней назад случилось с нашим судном и его командой?

— Ох-х, знаю конечно, брат Кобра! Это одна из жутких океанских тварей выскочила из своей глубокой впадины и гоняясь за кашалотом атаковала своей магией «на смерть» ваше судно, которое случайно попалось ей на пути. Не специально атаковала, но тем не менее. Какое счастье, что ты, брат Кобра, остался жив. Мы так за тебя переживали… Но с этими тварями мы не можем тебе помочь, мы сами их боимся и всегда прячемся, когда они появляются.

— Это была она? — я показал змее эскиз, выполненный макером Ганом Глоо.

— Она, она, даже не сомневайся, это была именно та тварь! — сразу узнала подводного монстра змея Пеламеда.

— Спасибо тебе, милая Пеламеда, ты мне здорово помогла. Может и я могу тебе чем-то помочь? Я всегда буду помнить то наше с тобой, кхм, мероприятие по спасению парома с людьми.

— Ой-й, даже и не знаю. Ты теперь такой важный стал, сам по Океану плаваешь. Может как-нибудь зайдёшь к нам, новости расскажешь⁈ Лучше тебя мы рассказчика не знаем.

— А что… и зайду, посидим вечерок как тогда, новостей много, ждите, позову! И ещё вопрос, а какова глубина той впадины, где живут эти твари? Неужели и впрямь одиннадцать километров?

— На самом деле всё это по слухам и мы точно не знаем. Мы, морские змеи, можем нырять на глубину максимум двести — двести пятьдесят метров, а что там дальше… и кто там ещё живёт, мы точно не знаем. Да и никто не знает, Terra incognita.

«Это, да, — подумал я, — В моём мире Океан тоже изучен слабее чем Космос».

Кракены

На своём эскизе макер Ган изобразил