Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

— Не по своей вине. Мы закричали, кто-то зашумел…

— А мне не рассказали, что кто-то кричал.

— А ваши дети специально район промзоны выбрали. В котором ори, не ори… это собачники какие-то тоже были.

А, ну так звучало понятнее. Вот если собак несколько… и собачники — тут парни могли и удрать. Но даже собачники, ну натравят они собак, ну, покусали бы парней, но ведь это не собака Баскервилей! И не Гримпенская трясина! Тела все равно где-то быть должны, а их — НЕТ!

— Тогда объясните, почему ребят нет дома?

Таня даже головой помотала.

— А почему Я должна об этом знать? Цыгана спросите, с ним планами делились, а с нами — нет.

Неизвестно, что было бы дальше, но в кабинет постучали, и, не дожидаясь разрешения, быстрым шагом вошел Даниил Петров.

— Добрый день. Танечка, Салея, все в порядке?

Реакция у всех была разная. Директор вжался в кресло, понимая, что в поединке между тигром и слоном побеждает тот, кто удрал подальше. Родители поглядели на Даниила Руслановича то ли с надеждой, то ли с вопросом, Таня и Салея улыбнулись.

— Здравствуйте, — ответила за обеих Лея. — Все хорошо.

И получила ответный кивок.

— А если хорошо — брысь на занятия. Нечего прогуливать. Итак, какие к девочкам вопросы остались?

Вопросов не было, но и отпускать их просто так? Только вот Петров и спрашивать никого не собирался. Уселся в кресло, и приглашающе повел рукой. Мол, слушаю…

За дверью ждал Руслан.

— Тань, все в порядке?

— Более чем, — кивнула Таня. — Спасибо.

— Не за что. Я как узнал, сразу отцу позвонил. Не знаю, что с этой троицей случилось, но ты здесь явно не виновата.

— Нападали они на нас, к сожалению, — вздохнула Таня. А вопрос своей вины…

Она себя и правда виноватой не чувствовала. Не побила, Не убила, не… сколько еще этих «не»? Много. А могла и не останавливать Лею. Еще как могла.

— Тем более, за это не с вас спрос.

— Родителей жалко. Они не виноваты.

— В том, что вырастили полных уродов? Которые считают, что можно изнасиловать девушку и им все сойдет с рук? — ядовито уточнил Руслан.

— Ну…

— Тань, я тоже не под забором родился. И денег у меня хватает. Я это выпячиваю? Или особого отношения к себе требую?

Таня, словно впервые, поглядела на Руслана.

Ну, парень и парень. Высокий, достаточно симпатичный, волосы русые, глаза серые, лицо приятное… одежда — совершенно не брендовая. Все это в обычных сетевых магазинах продается, уж столько-то она понимает. Аксессуары? Часы, браслеты, кстати, у того же Попова — и то, и другое, и два кольца на руке, и очки фирменные… У Руслана ничего такого нет. И зачем, если у каждого сейчас с собой телефон, а в нем время?

А уж кольца-браслеты медикам частенько просто мешаются.

Обувь?

Разве что обувь у Руслана качественная и дорогая. Но опять же, в рамках, а не английский индивидуальный пошив. И если брать отношение, тут тоже все нормально. Списать даст, поговорит нормально, через губу не фыркает… мог бы он вот так, как парни вчера?

Таня еще раз подумала. Попробовала представить Руслана в том переулке.

Нет. Не сходится. Решительно не срастается такая картина. Чтобы Руслан, пошел мстить и насиловать просто потому, что девушка ему отказала? Калечить собаку?

Хватать, как вчера?

Нет.

— То-то же, — Руслан понял, о чем она размышляет, без всякой телепатии. Вот еще, глупости какие! — Родительские деньги не сделают ребенка особенным. И требовать к себе такого отношения — полное фу. А Попов считал себя центром вселенной только потому, что мог себе позволить более дорогие шмотки… глупо.

Таня хмыкнула.

Глупо, не глупо… считал же! Может, постоит реальным дубом — поумнеет? Есть шансы?

— Идемте на лекцию? — вмешалась Салея, как самая разумная.

Ребята переглянулись, да и пошли. А что еще делать прикажете?

Родители их больше не беспокоили. Что уж сказалось, воздействие Даниила Руслановича, рассказанная история, или письма, которые Таня совершенно честно отправила почтой России по адресам парней, и в которых уверялось, что мальчики живы и здоровы, просто находятся на перевоспитании и вернутся домой через год? Кто ж их знает?

Тане и с письмами хлопот хватило.

Чтобы не оставить отпечатков пальцев или других следов, чтобы переодеться и сходить на почту, это ж не просто так, кругом камеры, поэтому надо маршрут продумать, через дворы, где их нет, и не засветиться. Но родителей-то все равно жалко.

В истории с письмами был только один бонус. Почта России — почувствуй себя черепахой. К тому времени, как письмо дойдет до адресата, все следы с камер уже шесть раз сотрутся. Таня вообще подозревала, что каждое письмо они везут на оленях через Таймыр, два раза. *

*- ради интереса автор отправила письмо своей подруге, живущей в том же городе. Не заказное, не срочное… Три недели! Оно шло три недели. Прим. авт.

* * *

— Танька, ты чего с Поповым сделала?

Таня только пальцем у виска покрутила.

— Машка, ты об дерево с разбегу хряснулась? Так сходи, пролечись! Что я могу сделать — Попову⁉ Он меня в полтора раза крупнее!

— Убить! — ляпнула Машка.

— А труп кто прятать будет? Салея? На себе потащит?

— Ты его могла убить в подвале.

Таня только пальцем у виска повертела.

— Маш, ты сходи, закуси, что ли? Или занюхивай. Бред несешь…

— Почему же бред? — вступила уже Извольская. — Не верю, что ты могла кого-то убить, но какую-то пакость ты, безусловно, сделала.

Таня второй раз повертела пальцем у виска.

— На урановые рудники продала? Попова? Или сразу — инопланетянам скормила?

Тоже звучало неубедительно. Но Извольская сдаваться не собиралась.

— Вот нюхом чую, Углова, ты к этому причастна.

Таня только что отмахнулась.

— Меньше ревнуй.

— К тебе, что ли?

Руслан встал перед Таней, словно загораживая ее от Извольской. И заговорил, жестко и отчетливо, давая понять, что он все же сын своего отца.

— У закона к Угловой никаких претензий нет. Если у тебя есть — скажи. Нет? Тогда прикуси жало и не шипи. Попову не пять лет, разберется сам, куда ему идти и что делать. Ясно?

Катерина скрипнула зубами.

— Он…

— И тебе отчитываться не обязан. Пока вы не женаты, вроде как.

— И не собирались, — заржала та же Машка. — Извольская, или мы чего не знаем?

Катерина прикусила губу, и удрала в сторону, благо, звонок прозвенел. Таня и Руслан переглянулись. И оба подумали об одном и том же.

В курсе дела был