Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Lamb of God снова отправились в дорогу. После успешного лета мы на шесть недель поехали по Северной Америке в компании Fear Factory. А сразу же после этого улетели в Великобританию на двухнедельный клубный тур, где и завершили год.

Перед туром с Fear Factory в гастрольную команду мы также взяли видеооператора Дага Спангенберга. Даг был независимым видеорежиссером и редактором, который уже много лет делал себе имя на металлической и хардкорной музыкальных сценах. Его задача была снимать все, что происходит. Находиться с ним рядом было легко. Он был забавным и саркастичным, что нам очень даже подходило. Даг быстро заслужил наше доверие и мог снимать без ограничений, и мы никогда не чувствовали себя перед ним неловко или застенчиво, либо вообще не знали, что он нас снимает. Он поехал с нами в тур по Северной Америке и Великобритании.

Мы немало поработали. Для группы это был монументальный год, и результат был поразительным. Но мы устали. Постоянное жилье по соседству друг с другом и изнуряющий гастрольный график легко могут утомить. В дороге могут возникнуть ссоры и недопонимания. Большинство из нас каждый день пили в больших количествах. Мы с Рэнди оба попадали под эту категорию.

Всего за неделю до нашего последнего концерта в 2004 году мы отыграли в Глазго, Шотландия, в клубе «Гараж». Как обычно, мы начали пить задолго до того, как вышли на сцену. Даг снимал нас в гримерной сразу же после выступления, когда я открыл свежую бутылку шотландского виски Glenddich, положенную нам по райдеру. Рэнди зависал с какими-то местными друзьями и пригласил меня присоединиться, когда они собрались пойти в несколько местных баров.

Большую часть дня Рэнди как мог имитировал шотландский акцент, пытаясь сойти за уроженца Глазго. В начале все выглядело забавно, как безобидный прикол. Но постепенно Рэнди пьянел, и к нему стал прилипать его нелепый шотландский акцент. Когда половина ночи уже прошла, он говорил не замолкая, превратившись в чрезвычайно пьяного «липового» шотландского чувака. В какой-то момент он даже напялил килт, и ситуация стала еще более нелепой и абсурдной.

Кучка ребят из американских групп нажрались в Глазго с местными. Не более. Подумаешь… Я слился чуть раньше остальных. Чувствовал, что мне уже хватит, и понимал, что если продолжу пить, то все может закончиться плохо. Мне мало что нравилось меньше, чем лежать в автобусной койке размером с гроб, пытаясь, поймав «вертолеты», просто вырубиться. Я вернулся в автобус, съел сэндвич, чтобы смягчить количество бухла в желудке, и пополз к себе в койку.

Через какое-то время я проснулся от звуков ора и спора, раздававшихся в передней части автобуса. Такое бывало крайне часто, поэтому я постарался не обращать внимания и снова заснуть. Но звуки продолжали нарастать. Рэнди без разбора кричал на любого, кто оказывался в поле его зрения. Он был пьяный и агрессивный. Я уже не раз видел, как он себя вел, когда он напивался до потери пульса, и я всегда считал это обычными пьяными выходками. Но в эту ночь что-то во мне надломилось. Надоело, что я вынужден несколько недель торчать в этом гастрольном автобусе, что скучаю по дому, выжат как лимон, испытываю стресс и неопределенность. Понял, что не вывожу все требования и обязанности перед новым лейблом. И все это вылилось в ярость в адрес Рэнди, который продолжал изрыгать свою пьяную желчь.

Я перекатился и слез с койки и пошел в переднюю часть нашего припаркованного автобуса, где половина группы и техники пытались усмирить и успокоить Рэнди. Чувствуя, что сейчас начнется заварушка, Даг достал камеру и стал снимать весь этот хаос. Особо не задумываясь, я прошел прямо в переднюю часть автобуса, где стоял Рэнди и материл всех вокруг. Я хорошенько замахнулся и вмазал ему прямо в челюсть.

– Эта хто миня, блядь, ударыл? – зарычал Рэнди, отшатнувшись назад и продолжая говорить с нелепым шотландским акцентом.

Буквально через несколько секунд после того, как я его ударил, меня подняли с пола и силой оттолкнули назад. Наш гастрольный менеджер Боз пытался уладить конфликт с самого начала. Он уже давно привык к нашим пьяным выходкам и с нетерпением ждал последней недели концертов, желая, чтобы все прошло как можно более гладко и он смог свалить от нас и отдохнуть. Боз был здоровым парнем. В футбольной команде колледжа он играл на позиции оборонительного игрока, и несмотря на то, что его спортивные дни давно остались в прошлом, он мог бы любого из нас поднять одной рукой и швырнуть как подушку. Что он и сделал, когда увидел, как я ударил Рэнди.

Боз поднял меня и собирался нести в хвост автобуса. А я наклонился вперед и снова начал замахиваться, на этот раз даже сильнее. И снова ударил Рэнди прямо по морде.

– Оу! Он снова миня ударыл! – прокричал Рэнди, по-прежнему используя свой шотландский акцент. – Ты ебанай засраныц! – Теперь он понял, что его ударил я, и охренел от того, как я отплатил за его щедрость. – Я тебе сыводня выпить купил! Давай, дывчонка! Хто каво?! – кричал он из передней части автобуса в заднюю (да, именно так он меня и называл).

– Давай! – с рвением ответил я.

– Марх Мортан, пригатовься х заприщеннаму удару! – в комичный смысл этой фразы я врубился уже позже.

Я вышел через боковую дверь, а Рэнди – через переднюю. Мы встретились на тротуаре рядом с нашим автобусом и сцепились, а остальные ребята вышли и наблюдали за этим зрелищем. Мы с Рэнди все еще были довольно пьяными, но он был почти в говно. Мы начали нелепо бороться и тут же потеряли равновесие. И когда мы упали, Рэнди повернул меня на бок, и мы всем телом рухнули на бетонный тротуар – весь этот груз упал мне на левое плечо. Мы поднялись, и я пытался его успокоить, но Рэнди продолжал отвешивать мне мощные удары по голове. Ни один, правда, цели не достигал. Мы снова сцепились, и пока мы боролись, Рэнди здорово ударил меня лбом в лицо. Я, честно говоря, даже не почувствовал, как упал на тротуар. Во мне было столько адреналина, что боли я не ощущал. Но головой в лицо – это больно. И я не на шутку разозлился.

Поборовшись еще несколько секунд, Рэнди снова замахнулся, и в этот раз мне прилетело в затылок. Взбешенный, я отреагировал серией яростных замахов и сильно оттолкнул его к небольшой лестнице на тротуаре, прямо за нами. Барабанный техник успел оттащить с дороги