Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Являясь молодым фанатом музыки и начинающим гитаристом, я был огромным поклонником пионеров трэш-метала из района залива Сан-Франциско, группы Testament. Еще подростком я видел их на концерте как минимум четыре раза, и несмотря на то, что мне нравились молниеносные соло-партии гитариста Алекса Сколника, именно тяжелые грувовые риффы и ритм Эрика Питерсона цепляли меня больше всего. «Резаные» хрустящие бодрые риффы олицетворяли уникальное звучание трэша из района залива, ставшего мировым феноменом, оказавшим длительное и огромное влияние на метал-музыкантов по всему миру, включая меня.

Учитывая мою одержимость группой Testament, может быть, и не стоило так удивляться, когда спустя долгое время после выхода «Laid to Rest» до меня дошло, что вступительный рифф, на основе которого я сочинил эту песню, поразительно похож на классику Testament «Into the Pit».

Я никогда не делал это намеренно. На самом деле, он похож настолько, что, если бы я понял это, когда сочинял песню, я бы, скорее всего, рифф поменял. Но в то время я не понимал, откуда мне пришла в голову эта идея.

В тексте «Laid to Rest» также присутствовало и стороннее влияние. Незадолго до того, как мы начали сочинять материал для нашего альбома, саундтрек Эминема к его фильму «Восьмая миля» захватил практически весь мир. Уже более года после выхода сингл «Lose Yourself» был всюду. Мое неоднократное и крайне неумышленное знакомство с цепляющими припевами Эминема в итоге запрограммировало мой мозг, и текст Эминема «Lose Yourself» непроизвольно породил строчку в Lamb of God «Утешь себя / уничтожь себя / поглоти себя». Все это совершенно случайно: трэш-легенды района залива Testament и суперзвезда из Детройта рэпер Эминем будто сговорились, чтобы помочь Lamb of God написать одну из лучших песен в карьере. За годы Lamb of God неоднократно гастролировали с Testament. Я несколько раз шутил с Эриком Питерсоном, что каждый раз, когда мы играем «Laid to Rest», я должен ему 20 баксов. Парни из Testament всегда были к нам необычайно добры, и мы по-прежнему ценим их вклад как музыкантов, наставников и друзей. А с Эминемом мы пока так и не встретились.

Постоянное давление во время работы над новым альбомом довело нас до ручки. Но мы научились доверять собственному мастерству. Мы с Уилли штамповали риффы, и вместе группа превращала их в песни так быстро, как мы могли принести свои идеи на репетиции. Мы с Рэнди вместе писали тексты. Нам было, о чем писать. Годом ранее Соединенные Штаты вторглись в Ирак, и несколько наших песен резко критиковали политику. Я придумал текст для песни «Hourglass» (Песочные часы), в которой описывалось всеобщее ощущение приближающегося судного дня, и там была фраза, ставшая потом названием предстоящего альбома, Ashes of the Wake:

Становится только хуже, не стоит ни минуты сожаления

Каждый рассвет – очередное проклятье,

С каждым вдохом прокручивается лезвие,

И что же останется после этого?

После того как я увидел жуткий снимок Тами Силисио, на котором в грузовом отсеке военного самолета, накрытые американским флагом, в ряд стояли гробы солдат, я добавил строчку, в которой читалась жесткая критика в адрес неверных действий администрации Буша, оправдывающих вторжение. Это неправильное толкование стоило жизни тысячам американских военнослужащих мужчин и женщин, и многие из них верили, что борются за правое дело. Еще я добавил отсылку к роману Курта Воннегута «Бойня номер пять». Произошло это совершенно случайно. В комнате в Water Music, в городе Хобокен, штат Нью-Джерси, в студии, где мы записывали барабанные партии, лежала потрепанная копия этой книги. Пролистывая роман, который я никогда прежде не читал, я заметил повторяющуюся строчку: «Так бывает». Прозаичность этих слов давала мощный эффект в контексте ужасов войны. И я видоизменил эту строчку:

Ты наконец-то добрался до дома

Накрытый флагом, за который отдал жизнь

Так бывает

От тебя остался лишь прах

Во время работы мы определились, что альбом будем записывать с Машиной. Сначала мы в Water Music записали барабанные партии, затем перебрались в Ричмонд, где установили аппаратуру в студии Дэвида Лоуэри Sound of Music. Я был знаком с Sound of Music еще со времен студийных сессий в составе Corntooth и Avail. Студия располагалась в старом трехэтажном здании на Вест-Брод-стрит. Помимо студийных магнитофонов и внешнего музыкального оборудования, стоявшего в каждой из комнат с микшерным пультом, Sound of Music выглядела скорее как модный лофт в деловой части города, нежели студия звукозаписи. Обычная примитивная атмосфера была одной из отличительных черт Sound of Music, и, несмотря на скромный вид, в этом здании записывали альбомы такие разные артисты как группа Hanson, Дэниэл Джонстон и известная инди-рок-группа из Вирджинии Sparklehorse, чей дебютный альбом Vivadixiesubmarinetransmissionplot был одним из моих любимых альбомов в этом жанре.

И теперь, когда за все отвечал новый продюсер, студийные сессии проходили эффективно. Но между Машиной и группой произошло творческое перетягивание каната. Он, как продюсер, ожидал взяться за проект и помогать придумывать аранжировки для песен, а также добавить творческих элементов. Но мы были против. И пусть даже мы и раньше работали с продюсерами, но никто из них не был настолько деспотичен, когда дело касалось изменений в песнях. Машина был творчески амбициозен и не боялся пойти на риск с нашей музыкой. Он навязывал нам более мелодичный вокал, более традиционный ритм и атмосферный звук. Многое из того, что он предлагал, было частью его фирменного стиля, и он использовал его во многих работах, к которым мы уже, знакомясь с его творчеством, успели привыкнуть. Однако, как только он озвучил те же самые предложения применительно к нашей музыке, нам стало некомфортно. Он хотел, чтобы мы вышли из творческой зоны комфорта, но наша реакция во многом была связана с тревогой по поводу сжатых сроков и отношений с новым лейблом. Мы уперлись рогом. Машина был профессионалом и, почувствовав наше всеобщее опасение, пошел на попятную и добросовестно сделал нам очень чистый и консервативно звучащий альбом Lamb of God.

Готовясь к выходу альбома, мы договорились выступить на летнем Ozzfest. Ежегодный хеви-метал фестиваль, в котором участвовало более 20 групп на трех сценах, гастролировал по всей Северной Америке. Состав фестиваля Ozzfest 2004 был мощным: воссоединившиеся Black Sabbath с четырьмя музыкантами первого состава, также были Judas Priest, Slayer и множество новых и более современных коллективов вроде Slipknot, которые семимильными шагами шли к