Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

все накрылось, когда мы сменили лейбл. Epic совершенно не хотели ждать, пока мы завершим гастрольный цикл в поддержку альбома, вышедшего на другом лейбле. Им хотелось как можно быстрее получить альбом с песнями на своем лейбле.

Раньше мы в Lamb of God собирали воедино идеи, которые рождались и возникали спонтанно. Креативность – странный феномен, потому что невозможно заставить себя творить насильно, по расписанию. Артист может обеспечить себе рабочую атмосферу. Он может намеренно избавиться от всего, что отвлекает, окружив себя творческой обстановкой. Он может использовать различные инструменты, чтобы найти свое творческое течение. Но если нет искры и артист не может погрузиться в это волшебное состояние творческого вдохновения, все остальное не имеет значения.

Когда Epic Records начали вежливо давить на нас, чтобы мы приступили к созданию нового альбома, никто из нас не смог позволить себе сочинять так, как мы привыкли. Не получалось воедино собрать идеи, падавшие с творческого дерева. Приходилось это дерево хорошенько потрясти, собрав каждый листочек, и надеяться, что этого будет достаточно. И это пугало. Давление, которое мы на себе ощущали, осложнялось еще и тем, что это была наша первая пластинка на крупном лейбле. Все теперь должно было быть на соответствующем уровне, а ставки стали еще выше. Бюджет – больше. А ожидания – тоже выше. Теперь за всей нашей творческой работой наблюдали в увеличительное стекло.

Поскольку песен не было, а мы чувствовали давление, понимая, что должны как можно быстрее сочинить самый важный альбом в нашей жизни, мы засели в нашей репетиционной студии на Уэст-мур-стрит в районе Ричмонда Скотт-Эдишн. Поскольку ходить на дневную работу было не нужно, мы могли позволить себе репетировать по пять-шесть дней в неделю. Мы максимально использовали это время. Сочиняли, а после обеда или к вечеру репетировали идеи для новых песен. После репетиций я приходил домой и не спал допоздна, пил одну банку пива за другой, сидя в своей каморке небольшого дома в Ист-Энде, а заодно придумывал новые гитарные риффы и пытался написать тексты.

Несмотря на давление и сжатые сроки, мой процесс написания песен остался неизменным. Идеи часто представляли собой совокупность различных влияний, берущих начало в музыке, которую я слушал или слышал вокруг себя. И почти никогда я не спешу, а позволяю творческому процессу вести меня. Редко когда я слышу песню и думаю: «Возьму-ка я отсюда». Это происходит само собой. Я слышу разные мелодии, а потом расставляю в голове все по полочкам. Когда я сочиняю, идеи возникают совершенно неожиданным образом.

Одной из новых песен, над которыми я работал, была простая быстрая песня с сильным влиянием панк-рока «What I've Become». Я пытался исследовать новые стили и поймать новые ощущения. Прямолинейная панковская песня смотрелась бы свежо по сравнению с тяжелым грувом и трэш-металом, с которым мы часто ассоциировались. В песне описывается состояние апатии от разочарования. Темы отрыва от снов, смятения, недовольства и общего чувства поражения вплетены в навороченные риффы:

Я пострадал от последствий, прошло уже очень много времени

С тех пор, как всё это стало иметь какое-то значение,

Ты помазываешь короля, я сожгу все до пепла

Ты даешь, а я забираю

теперь система переплетена

Займи свое место в очереди

Чтобы тебя усмирили механизмы этого шедевра

Я описывал собственные сложные отношения с новообретенным успехом. Все было не так плохо, как я описывал в песне. Для драматического эффекта я кое-где преувеличил и добавил интенсивности. Но эмоции были искренними. В душе я переживал и гнал от себя мысли о том, что, может быть, мы где-то пролетели и все испортили, оказавшись на крупном лейбле и став частью элитной музыкальной индустрии.

Queens of the Stone Age недавно выпустили альбом Songs for the Deaf. Я постоянно слушал его перед тем, как мы сочиняли Ashes of the Wake. В песне «First It Giveth» фронтмен Queens Джош Хомме оплакивает капризную природу зависимости: «Сначала оно дает, а потом забирает». И только спустя годы я понял, что использовал отсылку к их песне в своем тексте для песни Lamb of God «What I've Become». Я этого даже не заметил.

Еще одна песня, которую я придумывал, основывалась на классическом трэшевом риффе с тактовым размером 12/8, работать с которым нам становилось все комфортнее. Основной рифф уже давно звучал у меня в голове, пока я наконец не схватил гитару и не расшифровал то, что слышал. Как если бы я пытался разобрать песню с кассеты, как это было раньше, когда я учился играть. Я принес эту идею на репетицию. Ребятам понравилось, поэтому мы сочинили на ее основе песню.

Также я работал над идеями для текстов. И снова незначительная ссора стала катализатором целого потока едкой и ужасной желчи, из которой рождались классные хеви-метал тексты. Некоторое время назад я расстался со своей девушкой из Нью-Йорка. Дистанция между нами стала слишком большой. Теперь я встречался с другой женщиной у себя дома в Ричмонде – привлекательной и забавной. В ней чувствовался дух авантюризма. Она была задроткой, библиотекарем и любила панк-рок. Мы были добры друг к другу, но оба много пили, и иногда творился хаос.

Как-то утром, после бессодержательного и, вероятно, пьяного спора с ней прошлой ночью, я написал на клочке бумаги текст, который характеризовал мое эмоционально неопытное презрение к тому, что я считал каким-то эгоистическим неуважением ко мне.

Утешь себя, тебе лучше одной

Уничтожь себя, посмотри, кому не насрать на тебя

Поглоти себя, тебе лучше быть одной

Уничтожь себя

Когда мой мелочный текст о пьяных ссорах с девушкой вписался в нашу новую трэшевую песню с тактовым размером 12/8, Lamb of God наткнулись на трек, который станет одним из самых знаменитых в нашей карьере. Я говорю о песне «Laid to Rest». Она казалась особенной, как только начала получаться. Невозможно точно сказать, чем «Laid to Rest» превосходит другие наши песни. Мы, как авторы, прикладываем одинаковое количество усилий для каждой песни, которую сочиняем и записываем. Цель всегда одна: постараться сделать каждую песню лучше предыдущей. Но иногда получается так, что песня рождается с чрезмерным чувством восторга и неоспоримой энергией, которая возносит ее над другими. В «Laid to Rest» это было. А потом, как и в случае с «What I've Become» и многими другими песнями, которые я сочинил, я заметил, что, когда я сочинял «Laid