Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

я лежал в своей койке, пока мы проезжали через снежную Оклахому, я почувствовал, как автобус скользит в сторону, а потом снова выравнивается. В ужасе я выполз из кровати и пошел вперед посмотреть, что же там происходит. Когда я просунул голову через штору в кабину водителя, Марио громко матерился и вскидывал руки. Поскольку обогревателя стекла не было и работал только один дворник, который тоже включался через раз, Марио наклонился вперед, не вставая со своего сиденья, и вытер конденсат с лобового стекла полотенцем, чтобы было видно дорогу в слепящий буран. Держа руль коленом и сбавив скорость автобуса, чтобы проезжающие машины могли обогнать его по обочине, Марио напоминал циркового артиста, бросающего тарелки.

– Я не магу управлат этим куском дырьма! – гневно кричал он. – Я вам ни йобаный асьминог!

Много лет спустя, утратив связь, мы узнали, что Марио участвовал в хорватском шоу знакомств под названием «Любовь в деревне». На шоу он с гордостью рассказывал о времени, проведенном с нами, даже упомянув, как мы его прозвали. Разумеется, он в этом шоу победил.

Не сбавляя темп после гастролей в поддержку New American Gospel, лейбл Prosthetic Records был готов предоставить нам условия для работы над следующей пластинкой. Мы с Уилли методично компоновали риффы и идеи для песен и были готовы облечь их в песни с остальными музыкантами группы. После тура с Mushroomhead мы дали несколько концертов, включая еще одно выступление в нью-йоркском CBGB. Но почти весь 2002 год мы сочиняли и записывали демо с новым материалом.

Во время нашего тура с Six Feet Under в конце 2001 года друг познакомил меня с женщиной по имени Дениз – было это на нашем концерте в Нью-Йорке. Дениз работала телепродюсером, в основном это касалось передач на MTV и VH1. Она была молодой и успешной, с богатым знанием индустрии развлечений и испытывала страсть к любому виду музыки. Большинство людей в музыкальной индустрии, с которыми я работал, знали ее и уважали как человека и профессионала. Вскоре после нашего знакомства мы с Дениз стали почти каждый день болтать по телефону, и когда мои гастроли подошли к концу, я стал мотаться в Нью-Йорк, где оставался в ее двухкомнатной квартире в районе Бруклина Вильямсбурге.

Каждое утро Дениз ехала в свой офис в высотное здание Viacom на Таймс-сквер. Я отсыпался, а потом весь день играл на гитаре у нее в квартире, работая над риффами, и небрежно калякал тексты в блокноте. В перерыве между сочинением песен я гулял по ее району и иногда садился на поезд до Манхэттена, чтобы встретить ее с работы. Я был в приподнятом настроении. Встречался с крутой девушкой из Нью-Йорка, у которой была крутая работа в музыкальной индустрии. Она была добра и нежна ко мне, и на фоне ее успеха повысилась и моя самооценка.

В ее квартире в Бруклине я придумал приличное количество идей для альбома As the Palaces Burn. Мне понравилось сочинять текст для песни «Confessional» на нашей дебютной пластинке, поэтому я стал уделять больше внимания словам и вокальным мелодиям для моих песен в новом альбоме. Сочинение текстов было для меня терапией. В песне «Ruin» я исследую свою скрытую неловкость в личных отношениях. В тексте я оплакивал собственную неспособность полностью доверять, что вредило близким связям с теми, кто меня окружал. Особенно это касалось женщин. Случайные споры с Дениз или с теми, с кем я в тот или иной момент встречался, зачастую служили катализатором для негативного самоанализа, самовлюбленности и ненависти к самому себе. Но в результате этих переживаний родились весьма классные хеви-метал тексты:

Когда пытаешься угодить другим – убиваешь себя

Это решительность. Конец всего прогресса. Смерть эволюции.

Жизнь смыта кровью.

Песня «As the Palaces Burn» затрагивает растущий конфликт в Ираке, попавший на заголовки новостных газет. Наложенный на последовательность риффов, придуманных под сильным влиянием наших бывших коллег по гастролям The Haunted, припев будто взят у пионеров пост-хардкора из Вашингтона The Nation of Ulysses, фанатом которых я был еще со времен университета. В их песне 1992 года «The Sound of Jazz to Come» вокалист Ян Свенониус кричит: «Мы каждую ночь танцуем на твоей могиле!». Я всегда считал, что это звучит мощно и одновременно пренебрежительно. Я видоизменил фразу, вплетя ее в политический контекст, прикинув, что потенциальный крах цивилизации, возможно, станет положительным событием.

Семена, что ты бросил, прорастают, из них родится война

Ликуй! Настал век падения.

Мы будем танцевать, пока горят дворцы.

Также я заимствовал идеи из более современных источников. Песня «Vigil» – монолог о самоутверждении, отрицающем распространенное лицемерие и коррупцию в религии и государстве. В начале 2002 года расследование бостонской архиепархии явило миру сексуальные надругательства в католической церкви. Это был громкий телесюжет, и все с ужасом узнали правду, которой многие так боялись. Тем временем администрация Буша, используя гнусные доводы, оправдывала вторжение в Ирак, что, похоже, было необдуманным решением в ответ на атаки 11 сентября. Меня эти события не отпускали и лежали тяжелым камнем на сердце.

Годом ранее альтернативная метал-группа из Лос-Анджелеса System of a Down выпустила свой альбом Toxicity. Его нельзя было проигнорировать, на нем полно мощных хитов, которые крутили по радио и кабельным музыкальным каналам. А я был их фанатом. В аутро[30] их хит-сингла «Chop Suey!» Серж Танкян поет: «Отец, прими меня / Почему ты оставил меня? В своих глазах оставил меня». Ощущая себя покинутым Богом, испытываешь жуткое чувство безнадежности и отчужденности. Не помню, почему я решил использовать эту идею для своего текста к песне «Vigil»; это произошло естественным образом, потому что я много слушал System of a Down, пока сочинял песню о том, как тебя предает церковь и государство. Артисты часто пишут о том, что творится у них в душе, не пытаясь проанализировать, откуда берутся такие мысли. В этом случае я привел пример «Chop Suey!» как неповиновения при столкновении с Богом и правительством, позволяющим всему этому происходить.

Желаю недуга тебе, мой господин. Пью за то, чтобы тебе стало хуже,

Надеюсь, это убьет тебя быстрее.

Покажи мне, как больно гнить изнутри и снаружи.

Этот канун будет гореть, пока наш огонь не настигнет тебя.

Отец наш, мы покидаем тебя

Благословенно будет его имя. Ничто не осталось прежним.

Рэнди