Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

прошел. Я бы никогда такого не сделал, не будь я в говно пьяным. Но алкоголь пиздец как искажает восприятие человека и меняет поведение. Спьяну я принял свое агрессивное поведение за уверенность и бесстрашие. Мы отыграли отличный концерт в забитом до отказа баре. И лучше бы на этом все и закончилось.

Я вернулся в группу, и возможности Corntooth стали расти. Нас начали приглашать выступить и за пределами города. Мы познакомились с колорадской альт-кантри группой Drag the River, после того как отыграли совместный концерт в Ричмонде, и они пригласили нас на разогрев в «Сибирь», маленький, но классный клуб в Нью-Йорке. Drive-By Truckers позвали нас в Атланту поиграть с ними на ежегодном трибьют-фестивале Bubbapalooza. Фестиваль проходил в выходные и был посвящен памяти уроженца Джорджии, музыканта Грегори Дина Смолли, умершего от СПИДа несколькими годами ранее.

Когда мы стали регулярно выступать, Corntooth решили выпустить студийную запись, чтобы заявить о себе и, возможно, вызвать интерес со стороны лейбла. Мы забронировали пару вечеров в Sound of Music в деловой части Ричмонда. Студия принадлежала Дэвиду Лоури из групп Camper Van Beethoven и Cracker, последняя из которых в 1993 году выпустила мощный хит «Low». Но меня удивило, что продюсером и звукоинженером, который будет с нами работать, был Брайан Полсон.

Полсон – выходец из независимой музыкальной сцены Среднего Запада, раньше он гастролировал с группами, а теперь занимался записью в студии. Он выступал продюсером и звукоинженером некоторых моих любимых альбомов, включая Superchunk Foolish, Slint Spiderland и Trace — шедевр альт-кантри от Son Volt. Когда Дэвид Лоури открыл студию Sound of Music в Ричмонде, который считал вторым домом, он благоразумно попросил Полсона поселиться в студии, зная, что это привлечет клиентов. Я понимал, что мне стоит попробовать сохранить энтузиазм во время работы в студии. Но не хотелось казаться назойливым или чересчур счастливым, работая с человеком, которого я считал легендарным продюсером.

Corntooth часто выступали, поэтому мы были сыграны. В первый же вечер мы установили инструменты в просторном помещении. Брайан везде поставил микрофоны и, немного повозившись, настроил нужный тембр и звук, уровни и отдельный микс для наушников. После чего мы стали играть песни. Каждую песню мы исполняли несколько раз, пока не получалось нормально и без ошибок. Затем переходили к следующей песне и делали все то же самое. Было весело. Все в группе Corntooth имели опыт студийной записи, поэтому чувствовали себя комфортно. Я был ужасно рад вернуться в студию и работать над проектом, в стилистическом плане бесконечно далеким от Lamb of God.

Следующим вечером, записав основные дорожки, мы вернулись в студию, чтобы добавить вокал и гитарные соло, после чего Брайан сводил четыре готовых песни. Я быстро записал свои соло и гитарные наложения, и остался доволен результатом. Следующие несколько часов я пил две бутылки красного вина, которые принес с собой, и слушал, как наши два вокалиста записывают свои партии. К тому времени, как они закончили, я был уже в стельку пьян и искал, где бы взять пивка, чтобы продолжить бухать.

Быть пьяным для меня было вполне обычно. Если бы я, как остальные ребята, просто ушел домой, не было бы никаких проблем. Но я решил остаться. Брайан Полсон собирался сводить нашу запись поздно ночью, и я спьяну почему-то решил, что должен пододвинуть стул и «наблюдать» за процессом сведения. Мне до сих пор неловко думать о том, как мне хватило наглости сесть рядом с человеком, продюсировавшим альбом Son Volt Trace, да еще и указывать ему, что делать. Просить Брайана Полсона приглушить стил-гитару, сделав акцент на бочке – все равно что сказать Леброну Джеймсу[29], чтобы он поработал над точностью пасов. Но я сидел там, возомнив себя главным. Надо отдать Брайану должное: он вел себя как профессионал и терпел мое вызывающее поведение. И, несмотря на мои бессмысленные предложения, демо в итоге звучало хорошо.

Как часто бывает, когда на следующий день я протрезвел, до меня дошло, каким же я был идиотом. У меня появилась возможность поработать с человеком, которым я восхищался, и все было круто, пока я не нажрался и не повел себя как полный кретин. Потом как-то раз мои друзья из Avail попросили сыграть на слайд-гитаре во вступлении к их песне «West Wye». Я приехал в студию Sound of Music, и Брайан Полсон тоже работал над этой песней. Мы отлично провели время. Наверное, стоило воспользоваться возможностью, чтобы извиниться за свои пьяные идиотские выходки, но мне было неловко даже напоминать ему об этом.

Пока Corntooth были заняты делом, Lamb of God трудились еще больше. Передохнув после гастролей с Gwar, мы отправились в месячный тур, выступая на разогреве, и в одной программе с нами играли ветераны дэт-метала Cannibal Corpse, норвежские блэкари Dimmu Borgir и шведский мелодик-дэт-метал-коллектив The Haunted, восставший из остатков легендарной группы At the Gates. Мы по-прежнему были никем и искали признания, но при этом нам практически не платили, хотя мы добились от лейбла небольшой финансовой поддержки на гастролях. The Haunted пользовались спросом, но по-прежнему пытались обрести популярность в Штатах, и, чтобы сэкономить, Lamb of God и The Haunted согласились поехать на одном гастрольном автобусе, взяв с собой минимальное количество техников, которые работали бы на обе группы. Мы впервые поехали на гастроли на автобусе, и уверен, The Haunted уже на второй день сильно пожалели о своем решении.

Когда выступаешь первым из четырех групп, у тебя нет никаких преимуществ. Тебе достаются лишь крошки, а в этом подпольном метал-туре даже хлеба было маловато, скажем так. Почти никогда нам ни предоставляли гримерной, ни давали отстроить звук. Нам регулярно приходилось ставить барабанную установку в стороне, потому что в центре сцены было недостаточно места. Музыканты всех групп были классными, но гастрольный менеджер и команда техников Cannibal Corpse и Dimmu Borgir относились к нам как к непрошенным гостям, людям второго сорта, которые вечно им мешались. И мы посчитали это оскорблением.

Свой гнев и недовольство мы выражали на сцене. Наши сеты были жгучими, энергичными, с огнедышащей агрессией и подпитанные нашим общим недовольством. Шоу от этого только выигрывали. Здесь вмешалась моя конкурентная природа: я каждый вечер хотел утереть нос каждой группе. Мне нравилось чувство ярости и раздражения. А помимо всего прочего, за вечер я еще и выжирал несколько бутылок.

Однажды ночью я встал со своей койки, придя в себя, после того как вырубился, и поковылял в зону отдыха