Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Мы собрали аппаратуру и отпраздновали замечательное первое шоу тура. Мы быстро выпили весь алкоголь, который нам выделили по гастрольному райдеру, но было и немало воодушевленных фанатов, желающих угостить нас стопкой и пивом, ведь только что они видели нас на разогреве. Мы отыграли достаточное количество концертов за пределами города, чтобы знать, как намутить себе бухло и всё что еще нужно. Все, конечно же, изрядно нарезались.

Но в пьяном угаре мы не подумали, где будем ночевать. Правда, нас это несильно беспокоило. Мы уже столько ночей провели в фургоне, поэтому решили, что этот тур не станет исключением. К тому же, если мы никуда не поедем ночевать, значит, мы могли продолжить отрываться и не думать, что кому-то придется крутить баранку.

После концерта вся тусовка переместилась в гастрольный автобус Amen. Еще до выхода их получившего большой резонанс альбома We Have Come for Your Parents Amen наслаждались полной финансовой поддержкой на гастролях со стороны лейбла Roadrunner Records. Они могли позволить себе великолепный автобус. Естественно, мы как ненормальные стали отрываться в их роскошных «апартаментах», как будто это был наш автобус, попивая их алкоголь и оккупировав магнитофон. Уже глубокой ночью Уилли за кем-то пошел, выйдя из автобуса через боковую дверь, и поскользнулся на ступеньках. Упал на землю с высоты примерно 180 см, приземлившись лицом на посыпанную гравием парковку. Он еле-еле доковылял обратно до нашего фургона. Пока все остальные укладывались спать в своих теплых уютных автобусах, мы заползли в наш жалкий раздолбанный фургон и, пьяные, отрубились, где кому удалось прилечь.

И позже той ночью, пока я лежал, свернувшись калачиком на переднем пассажирском сиденье, я проснулся от громкого шума внутри фургона. За моей спиной Рэнди нападал на Уилли. Я, не думая, навалился на Рэнди, бросившись на защиту своего партнера по риффам.

– Отъебись от него! – крикнул я, хватая Рэнди за плечи, пока тот боролся с Уилли в хвосте фургона.

– Пошел на хер! Слезь с меня! – зарычал Рэнди, ударив меня локтями по ребрам, продолжая драться с очень пьяным Уилли. Пока конфликт набирал обороты, среди этого хаоса проснулись Джон с Крисом, по-видимому, решив, что мы с Рэнди нападаем на Уилли.

– Какого хрена происходит? Прекратите! – закричал Кэмпбелл, когда они с Крисом прыгнули на нас, чтобы разнять. Буквально за какую-то минуту грустная сцена, где пять вусмерть пьяных коллег по группе вырубились в различных изогнутых положениях на расстоянии вытянутой руки друг от друга, переросла в нелепую и глупую пьяную потасовку в нашем мудацком, до отказа забитом «Форде». В этот фургон едва ли умещалось четверо спящих музыкантов. Куда уж там, когда пятеро дерущихся пьяных идиотов хотят начистить друг другу физиономию.

Рэнди широко махал длинными руками, заставляя всех нас держаться на расстоянии, чтобы он ненароком ненароком нас не вырубил.

– Отойдите на хер! – ворчал он. – Чувак, он меня обоссал! – в фургоне воцарилась тишина. – Этот пьяный мудак нассал мне на голову!

Уилли промямлил что-то нечленораздельное, спокойно свернулся за задним сиденьем и тут же уснул как ни в чем не бывало. Рэнди спал на полу и опешил, когда его разбудил совершенно невменяемый Уилли, стоявший над ним и ссавший ему на голову. Рэнди тут же отреагировал, вскочив и попытавшись отшвырнуть Уилли в самый конец фургона, и пошло-поехало.

Как только мы поняли, что случилось, уже вряд ли можно было что-то сделать. Рэнди схватил полотенце и бутылку с водой и умылся. Уилли к тому времени уже снова храпел. А мы вернулись к себе в уголок и тут же отрубились. В нашем фургоне сначала пахло сигаретными окурками и грязными носками, а теперь воняло, как в придорожном сортире.

Хотел бы я сказать, что это единичный случай и Уилли был единственным из нашей группы, кого можно обвинить в этой ночной ссаной атаке. Но, к сожалению, это не правда. Об этом чуть позже.

После столь богатой на события первой ночи тур не закончился, мы поехали на следующие концерты в Вустер, штат Массачусетс, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Даже для таких прожженных тусовщиков, как мы, тот первый вечер был немного чересчур, поэтому следующие пара дней, по сравнению с этим, были спокойными. Мы зализали раны и сосредоточились на выступлениях, поскольку нас продолжали хорошо принимать. Мы спали в фургоне, припаркованном возле концертных площадок. В конце октября ночи в Новой Англии холодные, и я часто просыпался, как только солнечный свет проникал в лобовое стекло, дрожа от холода в своем спальном мешке и мучаясь от ужасного похмелья. Поскольку я всегда просыпался первым, за баранку обычно по утрам садился я.

К тому времени, как мы доехали до Колумбуса, штат Огайо, на концерт в Newport Music Hall, мы постепенно втягивались. Концерты проходили даже лучше, чем мы ожидали, и расстояния между площадками были приличными. Самой главной нашей проблемой было то, что нам негде остаться на ночь. И хотя мы уже имели в этом кое-какой опыт, жить в фургоне постоянно все равно было нелегко. У нас не получалось организовать ночлег, но тем вечером в Колумбусе нам улыбнулась удача.

После выступления Кэмпбелл прошел через публику, как он обычно это делал. Он болтал с фанатами, фотографировался и давал автографы, а сам пробивал нам бесплатное пиво и неизбежное приглашение покурить косяк. Во всей этой суете Кэмпбелл познакомился с любителем концертов, который жил буквально на той же улице и устраивал тусовку после концерта. Добрый молодой парень не только пригласил нас на вечеринку, но и сказал, что мы с легкостью можем остаться у него переночевать. Хотя бы одну ночь не пришлось ночевать в фургоне. Время было подходящее, потому что я как раз заболел гриппом. В истории группы – это наша фирменная тема: на гастролях первым всегда заболеваю я.

После концерта мы отправились к нему на ночлег. Вечеринка была уже в самом разгаре. К тому времени я уже конкретно заболел. Мне было так хреново, что я практически ничего не пил. Нашел тихое местечко и выкатил под столом в комнате на втором этаже свой спальный мешок. Сделал пару глотков Доксиламина[26] вместе с последними глотками пива и заснул. Позднее, когда вечеринка подходила к концу, Рэнди совершил смертный грех, отрубившись в обуви. Прежде мы договорились: лицо любого, кто уснет в обуви, в качестве наказания будет изрисовано маркерами. В этом случае Рэнди стал бессознательным