Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

отменят ли гастроли, но их решили оставить. И мы снова делили автобус с другой группой, на этот раз – нашими хорошими друзьями из God Forbid. Эти парни отрывались так же жестко, как и мы, и все знали, чего друг от друга ожидать. Мы выступали с ними еще со времен Burn the Priest и всегда считали их своей семьей.

Тур обернулся успехом. Несмотря на жуткие события, мы отыграли перед полными залами и подарили фанатам немного радости, сумев отвлечь от тяжелых времен. God Forbid и Lamb of God отрывались не по-детски. И я никому не нассал на голову.

Глава 13. We'll dance as the palaces burn. Мы будем танцевать пока горят дворцы

«The Regulator» Clutch

Хороший продюсер может быть ценным приобретением, когда работаешь над пластинкой. Но твои ожидания могут совершенно не соответствовать реальности. Как минимум, продюсер – это чаще всего человек, управляющий и заведующий процессом записи. Большая часть работы продюсера заключается в том, чтобы наблюдать за графиком студийных сессий и организовывать различные задачи. Но обычно продюсер делает гораздо больше.

Одни продюсеры сосредоточены на технике и отлично умеют работать со звуком, тональностью и сведением. Другие нанимают для этих задач дополнительных звукоинженеров. А есть продюсеры, которые первым делом сами принимают решения по вопросам композиторства, структуры песен, инструментальной части и исполнения. Некоторые из них могут применять жесткий подход и считать, что за ними последнее слово относительно того, что подойдет пластинке, а что нет. Существует огромное количество историй известных музыкантов, которых при записи альбомов выгоняют из студии, заменяя на студийных, которых продюсер всегда держит наготове.

С точки зрения артиста, может быть тяжело довериться продюсеру настолько, чтобы допустить его к творческому процессу. Это странные отношения: ты несколько месяцев или даже лет работаешь, сочиняешь и репетируешь материал своего будущего альбома. А затем, в один прекрасный день, какой-то незнакомец начинает говорить тебе, что ему в твоих песнях не нравится, и он ждет, что ты можешь сделать лучше. И бывает сложно закрыть глаза на такую критику. Я множество раз был по обе стороны этих баррикад как артист и несколько раз в роли продюсера. Ситуация может привести к не самым приятным разговорам.

Когда Lamb of God подписали контракт с лейблом Epic Records, наш агент по подбору артистов и репертуара Кац Утцуномия уже держал на примете продюсера для нашего первого проекта на лейбле. Кац тщательно исследовал нашу группу, чтобы знать, какое видение и мотивация лучше всего нам подойдут и выжмут из нас максимум возможностей. И он знал, что этим человеком будет Джин «Машина» Фриман.

Кац имел многолетний опыт работы с группами и знал, что мы не сразу примем нового творческого партнера. Он призвал меня внимательно послушать неземной звук Машины в шедевре группы Clutch Blast Tyrant. Я влюбился в этот альбом с первого же прослушивания и долго не выключал. С первой до последней песни альбом наполнен идеальными размытыми гитарными тонами и душевными аутентичными приблюзованными соло-партиями гитариста Тима Салта. Ритм-секция была представлена барабанщиком Жан-Полем Гастером и басистом Дэном Мэнсом, державшим тяжелый, плотный ритм, который был интересным и не перегружал при этом саму песню. Коварные вокальные наложения появлялись в треках и исчезали: одни вползали незаметно, а другие атаковали слушателя стереозвуком, делая акцент на вокальной подаче Нила Фэллона, напоминавшей проповеди, и импровизируя с ней. И все это обрамлено причудливым космическим фанковым звучанием в стиле, скорее похожем на саундтрек к лучшей вечеринке в твоей жизни.

Но альбом Blast Tyrant не только пример идеального звучания. Он помог мне понять, каким это идеальное звучание должно быть: запечатлеть группу или артиста на пике творческой формы, а также обратить внимание на аудио-составляющую и звуковую манипуляцию, чтобы предложить слушателю увлекательную динамику, продолжая с каждым разом дарить что-то новое.

Усердная работа Lamb of God приносила свои плоды. Еще два года назад мы, фактически новая группа, начинали с чистого листа, а теперь выпустили дебютный альбом, признанный критиками. Мы сняли музыкальный клип, который крутили в эфире, и откатали в роли группы разогрева многочисленные туры по стране. Наш организатор продолжал давать нам возможность выступать, и, даже несмотря на то, что с деньгами по-прежнему было туго, группа получала достаточную прибыль, чтобы я спокойно мог ехать на гастроли, не думая о том, чем оплатить счета.

После гастролей в период трагедии 11 сентября мы в начале 2002 года отправились в необыкновенный тур, выступая на разогреве у театрализованной метал-группы Mushroomhead. И снова мы делили автобус с другой группой в программе, новым коллективом лейбла Roadrunner Records под названием Five Pointe O. Никто ни на кого не нассал, но они нас быстро возненавидели. Мы постоянно бухали и курили одну сигарету за другой, да еще и в автобусе, где не открывались окна. Вели мы себя громко и буйно, отрываясь задолго до самого шоу и потом до поздней ночи. Мы приводили с собой незнакомцев и фанатов развлекаться прямо в автобусе. К нашим соседям и коллегам мы не испытывали никакого уважения и не чувствовали личных границ.

Прошла всего неделя с начала гастролей, а вокалист и гитарист Five Pointe O уже старались спрятаться в своих койках размером с гроб, шокированные нашим пьяным дебошем, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток незагрязненного воздуха в нашей «курилке на колесах». Группа Mushroomhead и их техники относились к нам хорошо, но их накрыл момент относительного успеха, от которого им, похоже, слегка срывало крышу. Именно эта толика «звездной атмосферы» жутко нас раздражала и послужила причиной нашего скотского поведения. У нас была установка: каждый вечер выходить на сцену и выдавать бешеный неистовый концерт. Цель была утереть нос хедлайнеру.

Помимо всего этого хаоса в совместном туре с Mushroomhead был еще наш видавший виды автобус, на который без слез не взглянешь. Учитывая наш ограниченный бюджет, единственным средством передвижения, которое мы могли позволить для гастролей, был дряхлый автобус «Орёл» с ручным переключением. Может быть, в середине 1980-х это был нормальный автобус, но к этому времени он уже прилично устарел. И хотя он был ярко-желтого цвета, мы назвали его «Черной избушкой» в честь равномерного потока газа из толстых дизельных выхлопных труб, который проникал в зону с койками, и мы задыхались, пока спали. Водителем этой «Черной избушки» был пожилой хорват по имени Марио, которого мы обожали. Мы прозвали его «Хорватской сенсацией». Как-то вечером, когда