Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

за государственную измену, однако рядовые, совершившие аналогичное преступление, благодаря вмешательству «нескольких женщин из высшего света» смогли избежать наказания[462]. Меньше повезло тем солдатам в Бразилии, которые дезертировали от полнейшего отчаяния, когда португальские корабли, на которых они пытались вернуться в Европу, оказывались в руках голландцев. Один из таких солдат, валлон, прослуживший у голландцев 14 лет, попал в плен к португальцам при Кабу-ду-Санту-Агостинью, но не был убит, несмотря на отказ сражаться на их стороне. Правда, португальцы не давали ему ни еды, ни воды, поэтому ему пришлось продать свою одежду, чтобы добыть пропитание, и бродить по улицам голым, тогда как его товарищи, решившие поступить на португальскую службу, были сыты и хорошо одеты. В конце концов этот человек все-таки присоединился к португальцам и прослужил им 18 месяцев, после чего ему разрешили вернуться в Европу. К несчастью для него, каравелла, на которой он плыл, была захвачена голландскими каперами по пути из Сальвадора в Португалию. На ее борту также оказался английский наемник, прослуживший голландцам 12 лет. Получив увольнение в 1645 году, он собирался отплыть в Голландию, но тут в Бразилии началось восстание. Англичанин попал в плен на реке Сан-Франсиску, а затем был доставлен в Сальвадор, где нужда заставила его взяться за оружие на стороне повстанцев. Ему также разрешили вернуться домой, а когда голландцы напали на португальскую каравеллу, они вместе с валлоном не собирались сопротивляться, вопреки приказу. Несмотря на это, голландцы не пощадили ни того, ни другого{390}.

Опасным моментом солдатской жизни было столкновение с различными инфекционными заболеваниями. Некоторые начинали болеть еще до отплытия к неведомым берегам. У солдат из центральных районов Германии часто возникали респираторные заболевания во время долгого ожидания благоприятного для старта экспедиций ветра у острова Тессел. Еще одним источником патогенных организмов была плохая гигиена. О том, что такое мыло, в те времена уже знали, но из-за отсутствия воды для мытья в холодные зимние месяцы, когда все люки на палубах оставались задраенными, на кораблях возникала нездоровая среда. Моряки никогда не меняли одежду, даже если днем промокали насквозь на палубе, и, надо полагать, часто заболевали пневмонией. Кроме того, их донимали всевозможные кровососущие насекомые, от которых не было никаких средств{391}. К тому же ВИК не слишком заботилась о гигиене. Один из флёйтов, который отправился с экспедицией Витте де Витта в Ресифи, непосредственно перед этим походом вернулся из Гренландии с грузом ворвани, и судно едва успели почистить перед тем, как на его борт поднялись 150 солдат. В результате вспыхнула заразная болезнь, унесшая десятки жизней{392}. Два года спустя, когда еще одна флотилия была готова к отправке в Бразилию, болезни также доставили неприятности ее команде. После того как больных, недееспособных и обессилевших солдат списали на берег, на борту осталось только 500 человек из 2800[463].

Несколько раньше описываемых событий, в 1630–1631 годах, солдаты в Бразилии мучились от куриной слепоты, что было безошибочным признаком нехватки витамина А (см.{393}, а также{394}). Кроме того, недостаток хлебных злаков и бобовых должен был вызывать серьезный дефицит витамина В. В 1634 году каждый седьмой солдат в Нидерландской Бразилии официально числился больным[464]. Зато алкоголь, в отличие от хлеба, часто имелся в изобилии. На Сан-Томе нидерландские солдаты разгуливали без рубашек, предпочитая тратить свое жалование на выпивку, а не на одежду. В Бразилии употребление алкогольных напитков среди солдат было настолько распространенным, что в некоторых случаях при вскрытии обнаруживался цирроз печени (см.{395}). Тем временем другие страдали от дизентерии, два типа которой — бактериальную и амебную — диагностировал глава медицинской службы в Бразилии Виллем Писо. Первый тип данного заболевания имел эпидемический характер и сопровождался кровавым поносом. Дизентерия была типичным заболеванием во время длительных плаваний, которому «способствовала антисанитарная скученность людей, в особенности там, где питьевая вода, выгребные ямы и места для приготовления пищи находились в непосредственной близости друг от друга, а из-за отсутствия воды для мытья возникали проблемы с личной гигиеной» (см.{396}). Эпидемии поражали и другие голландские колонии, причем самой тяжелой из них была «чумная» (pestilential) болезнь — скорее всего, так в источниках именовалась желтая лихорадка, — которая в 1648 году почти уничтожила гарнизон Кюрасао[465].

Такую же потенциально смертельную опасность, как дизентерия и желтая лихорадка, представляла собой цинга — заболевание, при котором блокируется регенерация соединительных тканей организма, что провоцирует сотни мелких кровоизлияний по всему телу. Больным цингой приходилось терпеть страдания от гниения десен, усталости, слабости, малоподвижности суставов, кровотечений, причем в большинстве случаев болезнь приводила к смерти. Более значительным рискам цинги были подвержены экипажи кораблей ОИК, однако эта болезнь поражала и войска, находившиеся в метрополии, и команды многих нидерландских кораблей в Атлантическом бассейне, причем в особенности от цинги страдали моряки, попавшие в штиль[466]. Поскольку при цинге любая нагрузка может привести к летальному исходу, врачи предписывали больным абсолютный покой, однако лечение болезни обычно ограничивалось снятием ее симптомов. В эскадре Пита Хейна в 1628 году страдавшие цингой получали по два глотка бренди: один следовало проглотить, а другим прополоскать рот — такое лечение не было полной нелепицей, поскольку из-за опухших и кровоточащих десен люди не могли принимать пищу (см.{397}). Не исключено, что именно цинга помешала успеху отдельных голландских экспедиций, хотя команде Пита Хейна удалось захватить испанский «серебряный флот», несмотря на тяготы этой болезни. Аналогичным образом эскадра, направлявшаяся на захват Пернамбуку в 1629–1630 годах, успешно выполнила свою задачу, невзирая на то что из-за распространения цинги на моменте вторжения треть матросов и солдат выбыли из строя[467].

Лучшим средством от цинги является витамин С, способный оказывать профилактическое воздействие в количестве всего десяти миллиграмм в день. Голландцы XVII века об этом не знали, поэтому распространенное мнение заключалось в том, что наиболее эффективным лечением цинги является употребление не конкретных фруктов, а свежих фруктов и овощей вообще[468]. Для участников нидерландских океанских экспедиций риск заболеть цингой был гораздо выше, чем для испанцев и португальцев, поскольку основными продуктами в кухне пиренейских народов были цитрусовые, лук, чеснок и перец. В рационе Северной Европы, напротив, преобладали высокобелковые блюда, из-за чего жители этого региона были более уязвимы к дефициту витаминов, что без принятия адекватных мер могло привести к цинге. Привычными видами провианта на борту нидерландских кораблей были мука, сухари из смеси пшеничной и ржаной муки, соленое мясо, рыба, сыр, масло, ячмень, горох, бобы,