Педагогическая коррекция. Исправление недостатков характера у детей и подростков - Всеволод Петрович Кащенко

Со всеми теми соображениями социального характера, которые были изложены нами выше, приходится считаться, имея дело с умственно отсталыми. Статистика, собранная в отдельных городах Германии, указывает на тот факт, что умственно недостаточные усиленно вербуют ряды бродяг, убийц, проституток, педерастов, отравителей, словом – всякого рода преступников, так как по крайней мере в половине случаев преступность по новейшим тщательным исследованиям (Heller) сопровождается умственной отсталостью. Отсталый ребенок вследствие уже одного своего недоразвития должен быть опекаем и оберегаем так же, как его счастливый товарищ, если не больше; ему надо помогать, и необходимо, чтобы государство уделяло ему столько же забот, сколько и остальным детям. Но этого еще мало: весьма важно для успеха дела, чтобы отсталый находился в приспособленном для него заведении, где к его услугам и специальные методы, и специальный режим. Высказывать такое положение нас побуждают также факторы и иного характера. Школьные гигиенисты давно заметили дурное влияние, которое оказывают на нормальную школу умственно отсталые школьники своей болезненной подвижностью или, наоборот, пассивностью, недисциплинированностью, нервозностью, автоматизмом, негативизмом и т. п. психопатическими проявлениями.

Педагоги постоянно указывают на то, что отсталые тормозят занятия всего класса и таким образом мешают нормальным детям. Отсталых учеников очень трудно, чаще совершенно невозможно для учителя подогнать к общему уровню знаний их сверстников, они являются тяжелой обузой для учащего, а если в классе, обычно чрезмерно переполненном, таких учащихся будет несколько, то тогда педагогу приходится выполнять уже совершенно непосильный и непродуктивный труд.

Итак, такие дети в собственных интересах и в интересах школы должны быть выделены из общих учебных заведений, но не выброшены за борт, а помещены в специально приспособленные для них школы с интернатом или в школы для приходящих, сообразуясь со степенью и комбинацией наличных интеллектуальных или моральных дефектов, со средой, окружающей ребенка, и экономическими условиями семьи.

Чем раньше будут помещены, тем лучше, тем скорее и вернее будут достигнуты большие в количественном и качественном отношении результаты. Из личных расспросов заграничных специалистов – врачей и учителей – мне удалось установить, что в Западной Европе дети поступают в специальные школы и заведения обычно с семи-восьми лет, нередко и раньше. Там наученные горьким опытом родители не разделяют нашей поговорки «либо пан, либо пропал», не позволяют себе рисковать и потому не ждут тринадцати-пятнадцати лет, т. е. наступления полового формирования. Не могу умолчать, что у нас по весьма печальному недоразумению существует очень распространенный предрассудок, как среди большой публики, так и среди, к сожалению, педагогов, что можно еще подождать, что время еще не ушло и что в момент возмужалости все может само собой исправиться. На основании личного опыта и наблюдений могу сказать, что этот момент действительно может благотворно повлиять на ребенка, но только в том случае, когда ребенок до наступления этого периода находился в благоприятных для него специальных условиях.

Специальные (по германской терминологии – вспомогательные) учебные заведения ставят своей целью помогать тем многочисленным детям, умственные способности которых ограничены, обучение их в обыкновенных школах не достигает результатов; умственная недостаточность их, однако, не проявляется уже в такой глубокой форме, чтобы при помощи соответствующих методов нельзя было бы повлиять на них, воспитать, обучить и тем самым дать возможность самостоятельно зарабатывать кусок хлеба, приспособиться к полезной, хотя бы и скромной, роли в общественной жизни.

Что касается численности детей, нуждающихся в такой специальной постановке образования, то за последнее время в западно-европейских государствах были установлены следующие данные. Если исчислять умственно отсталых по отношению к общему числу учащихся в начальных школах и младших классах средних учебных заведений, то искомое число будет выражаться до 3 %. В Бельгии по анкете, произведенной обществом защиты ненормальных детей, умственно отсталых насчитывалось 85 тысяч. В Германии в 1908 году общая цифра умственно дефективных школьного возраста доходила до 150 тысяч, из которых 21 тысяча обучалась во вспомогательных школах (921 классах) и четыре тысячи – в закрытых заведениях. В данный момент каждый город Германии с 40–50 тысячами населения имеет в среднем четыре вспомогательных класса. Дания, Швейцария, Скандинавские государства, Англия, Австралия, Япония и Соединенные Штаты особенно интенсивно развили свою деятельность на этом поприще. В Соединенных Штатах Америки и в Австралии при этом характерно то, что почти все заведения построены и содержатся за счет государства. Прикиньте указанные нормы по отношению к нашей необъятной матушке России, и тогда перед нашими глазами встанет целая армия детей, не получающая должного и в то же время вечно угрожающая интересам государства; на этой ниве есть из-за чего поработать государству, общественным деятелям, юристам, врачам и педагогам. Врачам можно указать, в частности, и на ту задачу, о которой говорит Крепелин, а именно: «они достигнут глубокого понимания причин вырождения, которые окутаны густым туманом… Благодаря этому, может быть, откроется возможность тем или иным способом бороться с дегенерацией, этим социальным недугом».

Специальные учебные заведения в своей конструкции имеют много характерных особенностей, отличающих их от обычной школы. Прежде всего это медико-педагогические заведения (институты). Эта особенность указывает на то, что здесь должна резко проявляться ассоциация сил врача и педагога. Оговоримся, что оба должны быть специально подготовлены; врач изучает психологию и психопатологию ребенка, ему необходимо знать педагогику; учитель должен обладать качествами наблюдателя и психолога. Должна ли быть эта ассоциация, так сказать, равноправной, или же кому-нибудь из двух дается руководящая роль? Если иметь в виду хотя бы то, насколько трудно подчас поставить диагноз умственной отсталости, тем более разобраться в отдельных ее дефектах; если иметь в виду, что этот диагноз всецело должен базироваться на явлениях расстройств физиологических и психических, то станет понятным, в чью пользу должно быть нарушено это равноправие. Ясно, что во всем этом легче разобраться врачу, чем педагогу. Кроме того, врачу легче войти в индивидуальную жизнь воспитанника, ибо он привык индивидуализировать у постели больного. Ему и должна принадлежать руководящая роль. Он должен направлять течение всей школьной жизни согласно требованиям телесной и духовной гигиены и профилактики. Совместно с педагогом, повторяю, психологически образованным, врач устанавливает самое тщательное наблюдение за соматическим и психическим состоянием каждого воспитанника и вырабатывает меры в отдельном данном случае.

Следующими важными моментами лечебной педагогики умственно отсталых должны быть: а) мягкость, ровность, но при этом настойчивость воспитательных воздействий; б) наиболее совершенная, как выражается Zау, индивидуализация преподавания (о которой, кстати, добавим, так много говорится по отношению к нормальным школьникам и которая почти, чтобы не сказать больше, не проводится в жизнь) и в) конкретизация методов и учебного материала. Для осуществления этой задачи