Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

Он подал мне чай, и я неловко улыбнулась. Мы немного помолчали, а затем я тихо сказала:

— Знаешь, мне иногда казалось, что в Академии меня специально доводят.

Хайлен вопросительно на меня посмотрел, но тишину нарушать не стал, и я продолжила:

— Я боялась сгореть заживо в собственном пламени. Мне потребовалось очень много времени, чтобы принять свою стихию. Обычно это бывает наоборот: стихийники настолько уверены в своей магии, что страдают от чрезмерного доверия к ней. Я пыталась обманывать саму себя, но… Не вышло. Потом удалось найти контакт с самой собой – и я забыла о своих страхах. Но сейчас вновь вспомнила.

— Ты хотела обрести контроль. — Хайлен посмотрел на меня. — И именно это помогло найти контакт со стихией.

— Да, — я сделала глоток, — меня привлекли щиты и барьеры именно как способ подчинить внутренний огонь. Но официально я специализацию выбрала только на третьем курсе. И каждый, каждый профессор счел своим долгом объяснить, почему у меня не получится. Они не понимали, что это меня только стимулирует.

— Ты сильная, — Хайлен подлил мне чай, — ты справилась.

— Я боюсь, — призналась я. — Боюсь вспоминать. Что, если я не справилась? Что, если...

Герцог сел у моих ног, прямо на толстый, пушистый ковер. Посмотрел мне в глаза и с мягкой улыбкой проговорил:

— Я уверен, что тебе стерли память именно потому, что ты справилась. Ты что-то узнала, Элиша. О чем-то догадалась или стала чему-то свидетельницей. И вопрос остается только один...

— Почему стерли память, а не убили. — Я прикусила губу. — Это простой вопрос на самом деле.

— Я бы сформулировал его иначе, — чуть смутился Хайлен.

— Земли райн-Рейвис заражены тварями. — Я прикрыла глаза. — Они там просто кишат. Знаешь, что позволяет мне платить налоги? Академия магии, я сдаю часть своих земель боевому факультету, они там парней и девчонок натаскивают на тварей. Если бы не это, на мне бы висел страшный долг. Так вот щиты, которые не позволяют тварям выплеснуться на соседние земли, завязаны на меня, на мою кровь. Не будет меня — не будет щитов.

— А граница твоих земель в четырех часах от столицы, — цокнул Хайлен. — Твоя смерть принесла бы тварей к порогу Его Величества, а он...

— А он их боится. Так что мою смерть расследовали бы со всем возможным тщанием, — с грустной улыбкой проговорила я. — Но не могу сказать, что меня бы это утешило.

Мы снова замолчали, а затем герцог спросил:

— Ты бы хотела найти своего настоящего отца?

И я покачала головой:

— Нет. Удивительно, но нет. Брошенные дети обычно стремятся найти хоть какую-то семью, но я... Быть может, моя тетушка умудрилась заменить мне и отца, и мать. А может, я какая-то ущербная и не стремлюсь к семье.

Я говорила правду. Уже в пансионе я смирилась с тем, что отец, то есть Саймиш, меня не любит. Зато любит тетушка. Да и ее муж тоже баловал меня, пусть и недолго. Он остался в моей памяти как вспышка веселья и света, шум и гам, взрывы, разбитая посуда и: «Тш-ш, Лу не скажем ни слова, оно само упало».

— Да и я не так глупа. Мама бежала от кого-то. У нее было так мало времени, что пришлось использовать Саймиша, жалкого и слабого человека. А значит, мой отец шел за леди райн-Рейвис по пятам.

— Но чем его отпугнул Саймиш?

Но я засмеялась:

— Щиты, Хайлен. Щиты райн-Рейвисов – это... Это не описать словами. Матушка не покидала замок, понимаешь? И я тоже.

— А потом что-то случилось.

— А потом что-то случилось, — согласилась я.

Мы еще немного посидели, допили чай и полностью выстудили комнату. Затем герцог взял меня на прогулку по замку, и я немного отвлеклась.

До самого вечера все было как в тумане, а ночью… Ночью ко мне пришло мое первое воспоминание. И не могу сказать, что оно мне понравилось.

…Это был обычный учебный день. Летиша все щебетала и щебетала, подпихивала локтем в бок и всячески меня торопила. Такое отношение мне не слишком-то нравилось, но ради друга можно и потерпеть, верно?

— Я записала нас обеих, — она хихикнула, — он тако-ой представительный маг. Не похож на наших престарелых профессоров!

— Летти, — я укоризненно посмотрела на подругу, — ты же не собиралась замуж, хотела специализироваться на конструировании новых заклинаний.

— Пф, так я и не собираюсь. На него просто смотреть приятно, — фыркнула подруга.

Мы зашли в библиотеку, я сдала свои книги, а затем…

Мир словно подернулся туманом, и вот мы с Летти уже рядом с больничным крылом.

— Как ты так неаккуратно. — Подруга поддерживала меня под руку. — Так и не встретились с ним. А все из-за тебя!

— Ты могла бы пойти одна, — проворчала я, — сама-то сколько раз обгорала в своем пламени?

— Извини, — повинилась подруга.

Сама-то сколько раз обгорала в своем пламени?

Сама-то…

…сколько раз… в своем пламени…

Из сна меня выбросило рывком. Летиша пробудила свое пламя? У нее был полноценный дар еще до того, как мы научились выделять суть стихии. И…

— Боги, это же так логично. — Я прижала пальцы к вискам. — Зачем бы ей учиться выделению сути, если бы у нее не было стихии?

Элиза оставила на прикроватной тумбочке кислый компот. Моя служанка, наслушавшись разговоров, начала бояться, что я слягу с простудой. Вот и пригодилась ее забота.

С наслаждением напившись, я завернулась в одеяло и подошла к окну. Значит, наш «профессор» был молод и хорош собой. Летише всегда нравились высокие и темноволосые мужчины, обладающие толикой великосветского лоска и некоторым снобизмом. Чем высокомернее вел себя маг, тем сильнее он нравился моей подр… Моей бывшей подруге.

«Интересно, ее муж в ее вкусе? – задумалась я. – И каково с ним жить, если он такой, какие ей всегда нравились».

Когда мои ступни замерзли, я вернулась в постель. До утра то засыпала, то просыпалась. Перед глазами чередой проходили академические будни, но больше моя память ничем со мной не поделилась.

— А хорошо бы вспомнить первый урок, — проворчала я утром, когда на меня разбудил настырный солнечный лучик.

Элиза, уже хлопотавшая над моим платьем, тем самым, в котором я была