Барыня Друидка 2 - Елена Шатилова

Хотелось сразу выяснить отношение, но это глупо, пусть всё идёт своим чередом.

Завтра увижу его…

Поняла. Что задремала, очнулась оттого, что меня окатили прохладной водой.

— Ох! — я аж подскочила.

Нюра поторопилась отойти, видно, помнит, как я тогда пыталась запустить в неё ковш.

— Спасибо, волшебница, как заново родилась! — я потянулась, разминая мышцы.

— Поберегли бы вы себя, Екатерина Фёдоровна.

— Берегу. Поверь, теперь в два раза сильней беречь буду, — кухарка улыбнулась, поняв по-своему.

После бани не знала, чем себя занять. Работа не шла, мысли были только о Ярославе. Но неожиданно приехал Лев Яковлевич и привёз документы на аренду.

Когда мы сидели в гостиной и я читала договор, граф настоял, в дверях появилась тётя. Гость поднялся, чтобы поприветствовать, но она развернулась и молча ушла. Лев Яковлевич тяжело вздохнул, всё поняв, комментировать ничего не стал.

— Простите, но я вернусь в день нашего знакомства. По долгу службы я должен знать, о происшествиях в нашем городе, — я напряглась. — Ваше поведение меня очень заинтересовало, и я нашёл причину, — граф посмотрел на меня пристально, но глаза улыбались. — Не стоило устраивать маскарад, вы могли себе навредить. Дело и так готовилось к передаче мировым судьям. Но по-человечески я вас понимаю. Вы здесь практически без защиты, одна, да ещё в таком сложном положении…

— Не нужно меня жалеть и даже намекать на вину моих родителей. Это мой выбор, и я счастлива здесь. Надеюсь, скоро дело с Семёном Марковичем завершится.

— По делу о телесных повреждениях, что вы ему нанесли, вас скоро вызовут. Но не беспокойтесь, я сам всё проконтролировал, будет просто предупреждение. А вот по делу о хищениях в вашем имении всё сложней, чем казалось. Вы своим обвинением вскрыли нарыв, если можно так сказать. Вас, лично, это коснётся косвенно, ведь вы ничего не можете знать, а вот остальным вашим людям придётся ещё не раз пообщаться с дознавателями.

— Я не против, главное очистится от этой мрази… Простите, — не смогла удержаться, а Лев Яковлевич только хмыкнул.

Нюра принесла чай, и мы продолжили дела с арендой. Граф в итоге снял мне лавку. Место не в престижных рядах, но рядом с основной базарной площадью, где торгует простой народ, как раз то, чего я и хотела. Верней я бы и месту на обычном крестьянском прилавке была бы рада, а тут целая лавка, да ещё на весь сезон.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — правда затруднялась.

— Не стоит благодарности.

Завели разговор о роднике, Лев Яковлевич был очень рад его возрождению. Потом разговор перешёл на мои эксперименты. Я решила похвастаться и повела гостя в оранжерею.

Граф с большим интересом всё рассматривал, особенно кусты с клубникой, словно искал что-то.

— Можно? — я не поняла, к чему он спросил, но мужчина уже тянулся к ягоде. С виду она была белая, ну, может, чуть розоватая, я видела несколько таких.

Я кивнула, и граф тут же её сорвал и начал рассматривать.

— Очень люблю клубнику, а жена просто обожает, — он подул на ягоду и неожиданно укусил. — Так и знал, — он торжественно показал место укуса.

К моему удивлению, там была розовая начинка. Я аж нервно хохотнула.

— Это что за сорт такой? Первый раз вижу такую клубнику, — Лев Яковлевич с удовольствием съел ягоду и высматривал другую. — Очень вкусная, привкус необычный, — он причмокнул, — словно с печеньем вприкуску. Ещё немного сладости набрать и будет великолепно.

— Сорт я использовала один, просто по-разному делала настройки, — не знала, что ответить.

— Какие настройки? — граф не скрывал интереса.

— Наверное, и вам придётся почитать записи о моих опытах, в двух словах не объясню. Корректирую признаки на свой вкус. Результат пока не предсказуем, но…

Нас прервал появившийся Флинт. Замявкал ещё при входе в оранжерею и, подойдя, начал просится на руки. Я и подняла порядком потяжелевшего котёнка. Назвать его страшным уже язык не поворачивался. Вытянутая морда приобрела особую хищность, а загустевшая и удлинённая шерсть реально добавляла схожести со львёнком.

— Даже не буду спрашивать, что это за порода, — теперь граф хохотнул.

— Дворовой-благородный, — я рассмеялась. — Он был такой страшненький, что я не могла это так оставить.

— Судя по лапам будет крупный.

— Ну да, ему ещё трёх месяцев нет, — на мои слова у Льва Яковлевича лицо вытянулось. — А давайте я вам своего бычка покажу.

По дороге к коровнику граф был очень задумчивый. Я опустила котёнка на землю, просто он стал вырываться, и пошла чуть впереди.

Уже при входе услышала мычание, это мой малыш, которого я назвала Гераклом, подавал голос. Телёнок пугающе быстро рос, я надеялась, что не переборщила со стимуляцией.

Когда мы подошли к загону, Геракл сразу направился к нам, верней к котёнку, который с мяфканьем забежал за ограждение.

— Ему тоже пара месяцев? — спросил Лев Яковлевич.

— Месяц.

Граф покачал головой и начал рассматривать бычка, который стал резвиться с Флинтом, прыгая, как козлик, с его габаритами было и смешно, и страшно. Если он так продолжит играть, когда подрастёт, то боюсь, разнесёт загон.

— Выглядит вполне здоровым.

— Только ест за пятерых, как и петух. Я и скороспелых кур выращиваю, если интересно, могу показать, — моя кривая хитрая улыбка заставила гостя согласиться на предложение.

* * *

— Сколько им?

— Месяц, — ответила, зная, как шокирую Льва Яковлевича. — На пасхальной неделе будем резать и запекать. Если есть желание, то пришлите кого-нибудь за курочкой, поверьте, она вас удивит.

— Я представляю результат. Они слишком крупные даже для взрослой курицы, как вообще такое возможно? А кости успевают расти? Переломы есть?

— Добавляем в корм растолчённую яичную скорлупу, и ещё что-то, я не разбираюсь. О травмах не слышала. Кроме Борьки, петуха нашего, остальные куры, можно сказать, флегматичные, так что совсем не успевают растрясти вес, — я рассказывала, видя, что графу интересно.

— Ещё вопрос. Потомство от них будет такое же?

— Пока не знаю, я здесь неполные три месяца, время покажет. Вот Борька подрастёт и покажет. Хотя в деревне тоже петухи народились. Я крестьянам обработала яйца и сказала разводить