Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

министерство энергетики и Управление перспективных исследовательских проектов министерства обороны (DARPA). Кэй считал свою работу там частью масштабного движения государственного финансирования исследований. «Это было единое большое сообщество, которое правительство финансировало в условиях холодной войны, но вся интеллектуальная собственность оставалась в свободном доступе и принадлежала общественному достоянию», – объяснял Кэй на одной из открытых дискуссий того года, размахивая руками, словно дирижер оркестра. Экономический эффект от одного только Xerox PARC он оценивал в 35 триллионов долларов. «Бизнес ставит слишком низкие цели, – говорил Кэй. – Они думают лишь о миллионах и миллиардах. Но по-настоящему выдающиеся исследователи мыслят триллионами – ведь речь идет о создании целых отраслей».

Кэй, которому к тому времени перевалило за 70, стал одним из первых советников OpenAI. Вскоре после создания компании Суцкевер и Брокман пригласили его на ужин. Они слушали рассказы Кэя о создании Xerox Alto – пионера в мире персональных компьютеров. Он говорил о том, как его команда собрала из самых передовых комплектующих машину, которая позволяла немногочисленным счастливчикам, имевшим к ней доступ, почувствовать себя «живущими в будущем». При этом всего через десятилетие, отметил Кей, эта же технология стала доступна любому, у кого найдется тысяча долларов. После ужина Суцкевер признался Брокману: «Я понял от силы половину из того, что он говорил, но это было невероятно вдохновляюще»[249].

По словам Кэя, именно его беседы с Альтманом привели к созданию YC Research. «Сэм впитал все эти идеи и разработал грандиозный план: раз правительство самоустранилось (по разным причинам, ни одна из которых не выдерживала критики), бизнес-сообщество должно каким-то образом самостоятельно финансировать исследования, – рассказывал он. – Так что Сэм начал привлекать средства». Кто бы ни был автором идеи, Кэй оказал существенную помощь – он познакомил Альтмана с Вишалом Сиккой, в то время генеральным директором индийской ИТ-компании Infosys. Кэй был наставником Сикки еще с 1990-х, когда выступал внешним рецензентом его докторской диссертации. В 2013 году, будучи техническим директором SAP, Сикка добился, чтобы компания начала финансировать лабораторию по типу PARC. Эту лабораторию, названную Communication Design Group (CDG), организовал Кэй. Там работали такие исследователи, как Брет Виктор – бывший дизайнер интерфейсов Apple, чьи идеи легли в основу iPad. Виктор пытался изобрести принципиально новую динамическую вычислительную среду. Команда рассчитывала минимум на пять лет финансирования, но в 2014 году Сикка неожиданно ушел из SAP, а к 2016-му компания ясно дала понять: лаборатории пора искать другие источники средств. При содействии Кэя исследователи перебрались в HARC, и Альтман согласился поддерживать проект, пока не найдется другой инвестор[250].

В письме, знакомящем Сикку с Альтманом, Кэй назвал Альтмана строителем цивилизаций. Сикка не совсем понимал, что это значит, пока лично не встретился с Альтманом в Сан-Франциско. Ему пришлась по душе концепция YC Research, предложенная Альтманом, и в Infosys было принято решение направить 3 миллиона долларов на развитие OpenAI. Но именно необычный подход Альтмана к жилищному кризису в районе залива Сан-Франциско помог Сикке понять, что имел в виду Кэй. «Помню, он хотел предоставлять ипотечные кредиты тем, кто присоединялся к его команде, поскольку организация могла финансировать жилье на более выгодных условиях, чем сами сотрудники, – рассказывал Сикка. – Было бы гораздо проще переманивать специалистов из крупных технологических компаний, если бы им не приходилось тратить столько умственной энергии на то, чтобы просто позволить себе жить в районе залива Сан-Франциско. Мне очень понравилась эта идея, ведь в Кремниевой долине жилье всегда было очень дорогим».

HARC продержался всего год. Несмотря на название, YC Research и YC не были связаны финансово, просто Альтман руководил обеими структурами. Предполагалось, что каждый из трех первоначальных проектов YC Research – OpenAI, Basic Income и HARC – найдет собственные источники финансирования. OpenAI позже выделили в независимую некоммерческую организацию, чтобы отделить инвестиции Маска и его управленческие решения от других проектов; две другие инициативы – Cities и проект по всеобщему здравоохранению – были добавлены в портфель YC Research после того, как летом 2016 года Альтман устроил у себя дома ужин для избранных основателей стартапов YC. На этом ужине обсуждались идеи для потенциального финансирования – идеи, которыми присутствующие были увлечены и которые могли бы оказать долгосрочное «общественное воздействие». Об этом рассказал Джефф Чанг, соучредитель компании из портфеля YC, который также сотрудничал с YC Research. Кэй договорился о финансировании для HARC, но возникла задержка, поэтому Альтман выделил недостающую сумму из личных средств в качестве займа. Тем временем HARC разросся сильнее, чем ожидал Крис Кларк, один из бывших менеджеров Loopt, которому Альтман поручил операционное управление YC Research. Кэй привлек сотрудников не только из CDG, но и из своей собственной некоммерческой организации Viewpoints Research Institute. Спустя год личные средства, которые Альтман выделил для HARC, закончились, заметного прогресса он не увидел и отказался от поиска внешнего финансирования. Большинство сотрудников HARC получили выходное пособие и покинули организацию.

По мнению многих в HARC, внимание Альтмана просто переключилось – его полностью захватила мечта о создании общего искусственного интеллекта. Большую часть 2016 года он размышлял – как позже сформулировал в подкасте Life in Seven Songs – о том, что «вся эта история с AGI однажды взорвет мозг». Тем летом после многих лет насмешек над энтузиазмом коллег по Долине в отношении фестиваля Burning Man, который ежегодно проходит в августе в пустыне Невада, он решил поехать туда вместе с другом в доме на колесах. В итоге он заснул вскоре после прибытия и проснулся вечером, когда его товарищи уже облачились в костюмы и отправились на плайю – основную фестивальную площадку. Обув походные ботинки, захватив налобный фонарь и маленький рюкзак, Альтман в одиночку отправился вслед за ними под черным пустынным небом. Его глазам открылось невероятное зрелище – временный город, мерцающий множеством огней. Повсюду высились причудливые храмы и арт-объекты, пылали костры, кружились танцоры, а по извилистым улицам на велосипедах проносились тысячи людей в карнавальных костюмах, поднимая облака пыли. «Это самое прекрасное рукотворное зрелище, которое я когда-либо видел», – подумал он. Но еще больше его впечатлило, насколько все вокруг жили «в моменте». Впоследствии Альтман пережил множество психоделических опытов – на Burning Man и в других местах, – которые считает определившими его жизнь. С тех пор он стал посещать фестиваль ежегодно. «Я смотрел и думал: “Боже, какие все счастливые, – позже рассказывал он в подкасте. – Вот она, возможная картина мира после появления AGI: люди просто делают что-то друг для друга, заботятся друг о друге, создают невероятные вещи, чтобы дарить их друг другу”»[251].

Осенью 2016 года, за три дня до премьеры «Мира Дикого Запада» на HBO, Сэм Альтман и давний инвестор YC Юрий Мильнер