Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Мин уже бежал обратно к гребню, где Горн стоял с окровавленными кулаками и вертел головой.

— Мин! Что там за…

— Бежим! Вниз, к обрывам.

Горн посмотрел на подлесок, откуда доносились влажные рвущие звуки, и его лицо побелело. Дэ Шен уже двигался к спуску, подхватив сумку с припасами. Горн рванул за ним через камни. Мин не отставал и на ходу перекладывал содержимое.

На третьем повороте спуска Мин нагнал Горна и выхватил у него из рук холщовую сумку.

— Эй!

Мин быстро переложил все в свою, и, размахнувшись, швырнул сумку в заросли, та пролетела добрых двадцать шагов и повисла на ветке, раскачиваясь. Мин бежал последним и тщательно осмотрел всю группу.

— Зачем⁈ — Горн обернулся на ходу.

— На твоей сумке были споры. Пещерная гниль, приманка для хищников. Нас обсыпали ей, пока мы шли по тропе.

— Кто⁈

Мин не ответил. Они бежали по скальным выступам, цепляясь за корни деревьев и перепрыгивая через расщелины, звуки с гребня глохли за каждым поворотом. Через несколько минут лес над ними затих.

На уступе, где склон переходил в узкую ложбину между двумя каменными рёбрами, группа остановилась. Горн упёрся ладонями в колени и дышал так, что Мин ощущал потоки воздуха на расстоянии вытянутой руки. Дэ Шен прислонился к скале и осматривал подлесок, а его правая рука держала камень, подобранный на бегу.

— Ученик Павильона, — Дэ Шен не повысил голоса. — Тот, который сидел в кустах. Это был Гон Фэй.

— И споры были от него, — Мин кивнул.

— Откуда ты знал, что это за пыль? — Горн выпрямился и уставился на Мина, утирая пот рукавом.

— Пещерную гниль у нас в деревне кидали в ямы, чтобы ловить горных лис. Запах едва различим для людей, но хищников он сводит с ума.

Горн переводил взгляд с Мина на подлесок и обратно, лицо его менялось от замешательства к пониманию. Потом он тяжело опустился на камень и закрыл глаза.

Цао Жэнь стоял чуть в стороне, его руки были перепачканы кровью от той гиены, которую он добил валуном, а широкое лицо застыло в тяжёлой хмури. Он смотрел на Мина исподлобья.

— Тот парень, — Цао Жэнь не отводил взгляда. — Он погиб.

— Верно.

— Ты… отправил зверя на него, — в голосе парня отчетливо слышалось обвинение.

— А он отправил зверей на нас, — Мин не отвёл взгляда с лица Цао Жэня, и голос его остался хладнокровным. — Те споры сидели на моей одежде и на сумке Горна. Гиены шли по их запаху прямо к нам. Он принёс с собой целый футляр пещерной гнили и рассыпал по ветру, пока мы шли. Когда я заметил его в кустах, он ждал, чтобы увидеть, как нас будут рвать на части.

Цао Жэнь молчал, глядя в землю под ногами.

— Скажи, — Мин чуть наклонил голову, — ты бы предпочёл, чтобы гиены сожрали нас вместо него?

Второгодка стоял с опущенными руками. В какой-то момент он хмыкнул, отвернулся, и пошёл вниз по ложбине, не оглядываясь. Горн проводил его взглядом и повернулся к Мину.

— Он придёт в себя, — Горн положил Мину руку на плечо. — Не всем дано понять, что в схватке за жизнь, выживший только один.

Мин кивнул и посмотрел на Дэ Шэна, во взгляде которого не было ни капли осуждения.

— Идём. Нам нужно добраться до границы Среднего кольца до темноты.

* * *

Шань Яо вела свою группу через лес Среднего кольца уже половину дня, и с каждым шагом ци вокруг густела, становясь в разы плотнее. Ложилась на кожу влажной тяжестью, от которой одежда липла к телу. Туман стелился по земле бледными языками, скрывая корни деревьев и россыпи камней, и ноги проваливались в сырой мох по щиколотку.

Лин Шу, невысокая девушка с тугой косой, шла по правую руку от Шань Яо и каждые несколько шагов сверялась с полоской жёлтого шёлка, на которой мерцали тонкие направляющие линии. Ци-компас, подготовленный наставницей перед выходом, указывал на северо-запад, туда, где должны были стоять руины.

По левую сторону держался Цю Хан, молчаливый ученик на третьем уровне Пробуждения, и его присутствие успокаивало Лин Шу, которая то и дело вздрагивала от шорохов в тумане.

— Мы правильно идём, — Лин Шу подняла полоску шёлка. — Но до руин ещё далеко, может целый день ходьбы.

Шань Яо кивнула и посмотрела вперёд, в ту сторону, где между стволами клубился сгусток тумана гуще обычного. Мать говорила ей о Нефритовом Зеркале незадолго до отъезда. Разговор шёл в личных покоях старейшины Шэнь, на верхнем ярусе Павильона Тихих Вод, и мать не повышала тона, но складка между её бровей выдавала, что речь идёт о судьбе клана.

«В Запретной Зоне, ближе к внутреннему барьеру, стоят руины, которые мы называем Храмом Водяного Змея. Над входом каменная кладка с резьбой, несколько фигур, и среди них — змей, обвивший столб. Внутри, за формацией второго порядка, хранится артефакт, Нефритовое Зеркало, усиливающее техники водной ци. Для нашей школы оно бесценно. Мой учитель искал его двадцать лет и не нашёл, потому что руины меняют расположение в тумане после каждого сезона, и формация пропускает внутрь только практиков ниже ступени Ядра. Именно поэтому я посылаю тебя, а не иду сама. Но будь осторожна, я подозреваю что там целый комплекс храмов и он связан с другими».

Шань Яо запомнила каждое слово. Мать редко просила о чём-то напрямую, и просьба, облечённая в форму поручения, весила тяжелее приказа. Нефритовое Зеркало принадлежало Павильону Тихих Вод по праву наследства, ибо Храм Водяного Змея был возведён основателем их школы задолго до того, как Запретная Зона закрылась для смертных. Каждое поколение Павильона пыталось вернуть артефакт. Ни одному это не удалось.

Шань Яо тяжело выдохнула ускорила шаг. Она была лучшей из последних пяти наборов во всем Павильоне, и не могла вернуться с неудачей.

* * *

Густое марево встало перед ними стеной, когда тропа вывела группу Мина к краю обрыва. Земля обрывалась резко, и камни из-под ног скатывались вниз, исчезая в молочной мути задолго до дна. Мин подошёл к краю и посмотрел. Обрыв уходил далеко, дна не было видно, а из тумана несло таким плотным давлением ци, что все десять каналов загудели в резонансе.

Слева, вдоль обрыва, тянулся каменный перешеек шириной в четыре шага, ведущий через пропасть к противоположному склону, где темнели кроны деревьев Среднего кольца. Туман клубился под перешейком и переливался через край мутными волнами, оседая на камнях росой.

— Вот оно, — Горн остановился на краю и присвистнул. — Среднее кольцо. Дальше