Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

— Могу и тебе почитать. В кресле подремлешь.

Демьян улыбается, наблюдая, как я завариваю чай. После чего протягиваю ему кружку и сажусь с ним рядом. Он снова косится на пятно, а мне опять не по себе. Но еще больше от мысли о том парне: зачем взяла его номер? Хотя «парнем» — мягко сказано, заведующим в двадцать пять не становятся; по виду ближе к возрасту Демьяна.

— Артём с Мариной позвали вечером поужинать, — шепчет Демьян, делая глоток чая. — Они дегустируют блюда и оценивает рестораны, хотят определиться, где проводить торжество. Что думаешь? Я пока не давал согласия.

— Почему не сделать у твоего друга? Они ещё же не открылись, место отличное, — размышляю вслух.

— Кстати, — задумывается. — А что, хорошая идея… Место у Родиона отличное. И Латтерману лишняя реклама не повредит. Предложу. Спасибо.

— Не за что. А по поводу ужина — я согласна.

Хотя предпочла бы провести вечер с ним наедине, без «подарочка судьбы» и его невесты, но разбавить будни встречей с друзьями Демьяна явно не лишнее. Одна мысль о том, что мы останемся вдвоем и будем делать то же, что прошлой ночью… Я же с ума сойду от передоза эмоций, и мне точно помощь заведующего неврологией потребуется.

— Только переодеться надо.

— Естественно. Обновок теперь хватает. Что-то ещё выгуляешь.

У меня уже есть соображения на этот счёт.

Медсестра будит бабушку, пришла поставить капельницу. Пока она дремала, мы тихо смотрели фильм в наушниках. После процедур Демьян ужинает с ней, потом мы втроем пьем чай, а чуть позже едем домой переодеться.

Я снова наблюдаю за ним, отмечаю, какой он красивый, и как хочется иметь такую же жизнь: друзей, достаток, насыщенность, разнообразие. А у меня по сути никого, с Иркой связь оборвана. Даже не представляю, как бы сказала ей, что уехала в Москву с незнакомым мужчиной, живу у него и лишилась девственности. Мне не стыдно, но со стороны это, наверное, выглядит как эскорт. А кроме неё и поделиться не с кем. Разве что с Петром, чтобы он разместил мою анкету на сайте интимных услуг. От этой мысли становится особенно тоскливо — я совсем одна.

В квартиру поднимаюсь одна. Демьян говорит, что ему необходимо сделать пару звонков. В спальне скидываю с себя все и надеваю платье с кардиганом, босоножки; радуюсь, что в моем гардеробе теперь много вещей есть. Грязное отправляю в стирку, записку с номером утреннего знакомого кладу в выдвижной шкафчик прикроватной тумбы и спускаюсь к «щедрости» аккурат, когда он заканчивает разговор.

Увидев меня, Демьян присвистывает:

— Что-то не помню, чтобы ты выходила из примерочной в этом.

— Нарядов было много, мог забыть, — пожимаю плечом.

— Нет, такое я бы точно не забыл, — притягивает к себе и оставляет поцелуи на ключицах.

И ведь не обманывает: консультант в последний момент предложил этот комплект. Я не стала отказываться, уж очень понравилось, как на мне сидел. И к Демьяну не вышла. Решила произвести эффект вживую. Сегодняшний вечер — идеальный момент.

— Скажу Артёму, что мы ненадолго, у нас планы.

Поднимает руку и гладит мою щеку подушечкой большого пальца, а я от его прикосновений превращаюсь в желе и дыхание тут же учащается. Господи, какой ужин. Дома надо было оставаться.

— Он в курсе, что между нами что-то есть?

— Думаю, догадывается.

Наверное, как и Степанида. От этого становится тревожнее: не уверена, что хочу, чтобы она знала о нашей связи, но у меня все на лице написано наверняка — и то, как реагирую на Демьяна, когда он просто рядом, и то, как на него смотрю. Не могу это контролировать.

Наша прелюдия долго не длится, и я радуюсь, что не воспользовалась косметикой и губной — это оказалось бы потраченным впустую временем, все размазалось бы по лицу.

— Миш, у меня есть хорошие новости и не очень. С какой начать? — заведя двигатель, спрашивает Демьян.

— С плохой, — уверенно отвечаю я.

— Мне в командировку надо. Взять тебя не смогу. Останешься под присмотром Артёма, они с Мариной со всем помогут, если что-нибудь понадобится.

— Это связано с тем человеком, который приходил к тебе утром?

— Отчасти.

— А хорошая новость?

— Что командировка короткая. Дня на два — три.

— Понятно… — тяну я, отворачиваясь к окну.

Пазл складывается: выходит, мы едем на ужин, но попутно он подстраивает, чтобы и «подарочка» с Мариной ввести в курс дела и сдать меня им на поруки. Святая троица дружно разочарована предстоящей разлукой. И мысль о том, что у «щедрости» насыщенная жизнь и есть куда направить свою энергию помимо меня, снова поселяется внутри и жалит.

В ресторане шумно. Гул голосов смешивается с музыкой, от кухни тянет жареным мясом и специями. Мы заходим вместе и я сразу замечаю, как головы за соседними столами поворачиваются. В лифте я уже разглядывала наше отражение и поймала себя на мысли: мы как пара. А здесь это ощущается еще сильнее. И неловко, и приятно одновременно.

Марина машет рукой. Артём даже не пытается улыбнуться, смотрит исподлобья, будто чем-то недоволен. Вряд ли дело во мне. Но привычка все и всегда списывать на себя никуда не делась.

— Мы уж думали, не придете, — выдает «подарочек» вместо приветствия. Как всегда, еще и само расположение. Удивительно, какие они разные с Демьяном. Впрочем, и мы с Мариной тоже.

— Бабушка не отпускала, — спокойно отвечает Демьян.

— Как у Степаниды дела? Что говорят врачи? — интересуется он, и кажется, будто из вежливости.

— Что поставят на ноги и сделают ее ауру еще сильнее, чтобы она смогла навести на тебя наконец порчу.

Я улыбаюсь, а Артём лишь сильнее сдвигает брови.

— Не смешно вообще-то.

Марина перехватывает инициативу: открывает меню, рассуждает, какие стоит попробовать блюда и что надо заказать в первую очередь. Сразу видно, кто в их паре главный.

Я пытаюсь слушать, но все внимание приковано к Демьяну. Он словно невзначай касается коленом моего — и от этого простого движения меня накрывает волной жара. Официант приносит вино, я делаю глоток, но не чувствую вкуса. Да и не хочу пить, меня и так ведёт от «щедрости», никакой усилитель эффекта не нужен.

— Все-таки шикарный зал у Латтермана и расположение, — Марина заинтересованно смотрит фотографии на планшете. — Просторно, светло, идеально для праздника. Неплохая идея.

— Да, очень неплохая — быть ему потом должным. Он же расчётливый сучёныш, выгоду не упустит, — вставляет Артём. — А мне одного такого расчетливого