Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов

русской литературой, популярность которой в те годы достигла своего «пика». Сохраняла философская проза свою популярность и в 1980-е годы, однако демократизация и смягчение цензурных ограничений привели к расцвету политического и исторического романа, который в Южной Корее носил левый и, отчасти, прокоммунистический характер. Героями произведений часто становились организаторы забастовок и нелегальных профсоюзов 1960-х годов или партизаны-коммунисты времен Корейской войны. Разумеется, подобные издания вызывали скрежет зубовный у консервативной части истэблишмента, но они пользовались немалым коммерческим успехом и охотно выпускались освобожденными от цензурного контроля издательствами. Однако крах советского социализма и деполитизация, деидеологизация общества привели к тому, что интерес к этим произведениям, да и к серьезной литературе вообще, к середине 1990-х годов существенно снизился. Пришла эпоха развлекательного романа, наступило время легкого чтения, да и настоящая, «высокая» литература тоже во многом переориентировалась с проблем общества и мироздания на вопросы индивидуальной жизни и внутреннего мира человека.

Собственно развлекательная литература в Корее представлена в основном переводными американским изданиями. Среди развлекательных жанров доминирует, пожалуй, детектив. Хотя в Корее и существует своя традиция детектива, но подавляющее большинство читателей предпочитает переводы известных западных авторов. Относится это и ко всякого рода триллерам и приключенческой литературе, а также к фантастике. Заметим кстати, что популярность научной фантастики в Корее заметно ниже, чем в России или странах Запада, где она является одним из ведущих жанров развлекательной литературы. В Корее фантастика (почти сплошь переводная) занимает на полках магазинов и в сердцах читателей достаточно скромное место. В еще большей степени это относится к модному в последние годы на Западе и более или менее известному в России жанру волшебной фантастики – fantasy. В то же время, миллионы городских домохозяек, которые в Корее образуют едва ли не единственную группу взрослого населения, обладающую свободным временем, создают благоприятную почву для распространения в стране «дамского» развлекательно-любовного романа.

В то же время среди читающей корейской публики весьма популярны произведения, которые в соответствии с традиционной западной классификацией относятся к категории non-fiction: эссе, научно-популярные издания, путевые очерки, пособия и самоучители. В отличие от многих других стран эти издания в Корее по своей популярности среди массового читателя не уступают собственно художественной литературе. Важно отметить, что значительную часть подобных изданий составляют переводы и что почти все заметные западные работы, посвященные истории, политике, экономике, философии, появляются на корейском рынке очень скоро после выхода их в оригинале.

Корейцы в целом неплохо знакомы с мировой литературой, хотя ее восприятие – подбор книг для перевода, авторитет того или иного писателя – в целом отражает американские оценки и традиции, во многом отличные от тех, к которым привык русский читатель. Отсюда проистекает и хорошее знание американской и вообще англоязычной литературы, в то время как писателям других странам уделяется меньше внимания. Впрочем, некоторые из традиционных культурных связей оказывают свое влияние, и, например, китайский исторический роман – как классический, так и современный – очень любим корейцами.

Русская литература проникла в Корею еще в колониальный период (во вторичных переводах с японского или, реже, с английского) и пользовалась там, особенно в 1960-е и 1970-е годы, немалой популярностью. Впоследствии уменьшение интереса к серьезной литературе привело к тому, что эта популярность несколько снизилась. О том, какие произведения русской литературы корейцы знают лучше всего, можно судить по составленному Сеульским государственным университетом и выдержавшему по меньшей мере два издания справочнику «200 лучших произведений мировой литературы». Русская словесность в нем представлена пятью названиями: «Братья Карамазовы», «Отцы и дети», «Анна Каренина», «Мать», «Дама с собачкой». Почему-то не попало туда, правда, «Преступление и наказание», которое, как показывает мой опыт, также очень популярно в Корее.

Хорошее представление о том, что же читают корейцы, дает список бестселлеров первой половины 1995 года (список предоставлен справочным отделом книжного магазина «Кёбо мунго»). Следует обратить внимание, что из этих 15 книг только 4 относятся к художественной литературе.

1) Ли Мён Бак. «Легенды нет». Автобиографическое эссе «человека-легенды» (отсюда название) корейского бизнеса, в прошлом – активиста студенческого движения, а ныне – одного из руководителей концерна «Хёндэ» и депутата парламента.

2) Стивен Конвей (Stephen Convey). «Семь привычек высоко эффективных людей». Перевод американского практического пособия по рациональной организации собственной служебной и личной жизни.

3) Лим Чхэ Сон и др. «Руководство по компьютерам».

4) Кон Чи Ён. «Макрель». Роман молодой (1963 г. р.) писательницы, в основном – любовная история, касающаяся, однако, и некоторых серьезных общественных вопросов. Действие разворачивается на фоне бурных событий корейской истории 1980-х годов.

5) Хан Хо Рим. «Английский по цепочке». Самоучитель английского языка.

6) Кан Чун Ман. «Убить Ким Тэ Чжуна». Популярное эссе профессора-политолога, содержащее анализ современной корейской политической идеологии.

7) Ю Хон Чжун. «Мое путешествие по культурным памятникам». Эссе известного искусствоведа, рассказывающее о памятниках традиционной корейской культуры (кое в чем напоминает популярные в России 1970-х годов книги Солоухина и Чивилихина).

8) Ли Иль Гён и др. «Я совсем не знаю компьютера». Еще одно руководство по компьютеру.

9) Ли Чон Ха. «Ты смеешься, а я плачу». Сборник лирических стихотворений.

10) Роберт Валлер (Robert Waller). «Мосты графства Мэдисон». Перевод известного американского любовного романа.

11) Чон Ю Сон. «За неделю узнать компьютер так, как знает его Чон Ю Сон». Еще одно руководство по компьютеру.

12) Чон Ё Ок. «Японии не существует». Заметки о Японии, выдержанные в более чем критическом по отношению к этой стране стиле (впрочем, справедливости ради надо отметить, что на 21-м месте в списке бестселлеров находится эссе известного япониста-дипломата Со Хён Сопа, полемически озаглавленное «Япония существует» и написанное с куда более благожелательных позиций»).

13) Хон Се Хва. «Я – шофер парижского такси». Эссе, написанное живущим во Франции корейским политэмигрантом (бывшим активистом подпольной просеверокорейской организации) и посвященное как его европейским впечатлениям, так и многому другому.

14) Сидни Шелдон. «Нет ничего вечного». Перевод романа известного американского беллетриста.

15) Ли Сон Хо. «Теперь твои дети дрожат». Публицистические очерки о проблемах современной корейской системы образования.

* * *

М-да, «список Ланькова» не свидетельствует о бурном созидании собственных красивых выдумок, способных противостоять чужой мягкой силе… Или, по крайней мере, не говорит о захваченности масс этими высокими грезами. А ведь именно преданность простонародья собственным верованиям когда-то отстояла Корею от растворения в заморской культуре! (Море, известное в России как Японское, в Корее именуется исключительно Восточным.) И мне кажется, противостоять чужой мягкой силе лучше способен тот, кто совсем ничего не читает, а живет лишь национальными преданиями, чем тот, кто читает книги, сочиненные для развлечения другого народа…

Без собственной серьезной литературы, возвышающей народ в его собственных глазах, государство рано или поздно