Жажда бессмертия. Том 4 - Морфиус

и лезвием звука уже внутри костей оппонента. Треск, хлопок, чавкающий звук рвущейся плоти. Разлетающийся в лохмотья рукав куртки и обнажающий под собой словно отбитую в фарш руку, по которой прокатилось неистовство моего звука.

— А! — После краткого вскрика боли его глаза также вспыхнули просветлением, лишь на долю секунды позже, а затем на мой разум словно бы начали опускать стотонный пресс, готовый погасить сознание. Вражеская ментальная волна проходила сквозь доспех звука, возникая, казалось, сразу в мозгу. Но было уже поздно.

Хлопок силы! — С хрустом мои ладони впечатались в голову противника, сжимая его в объятьях. А пришедшая следом волна ци заставила глазные яблоки лопнуть, а получившееся месиво брызнуть наружу.

Глава 20

Кровавая бойня

Место действия: Паутина миров

Время действия: 8 июня 2060 года

Розовая масса из мозга, остатка глаз, костей и крови еще летела на мой покров, в полете красиво зажариваясь в черную корку и светясь ярким, энергетическим светом. Но до размышлений о том, сколько в этом взрыве было моей силы, сколько сдетонировавших звезд противника, а сколько энергии из капель, которые он сожрал за мгновение до смерти, у меня не было.

Разум скользнул в просветление. Максимально глубокое, сосредоточенное, и в то же время наполненное той чудовищной яростью, что я учился вызывать у себя намеренно. Правда, сейчас ярость была искренней. Незамутненной и кровавой! Сознание разделилось на множество потоков, каждый из которых делал свое дело.

Первый поток заставил монолиты взреветь пропеллерами и рвануть вперед, неся на себе полный боекомплект.

Второй занялся оценкой ситуации, стараясь не выпускать из вида ничего, что могло бы меня убить или вообще имело значение.

Третий потянул на себя все доступные ресурсы, заставляя двадцать кристаллов, висящих в воздухе, начать двигаться в мою сторону. Именно для этого я заговорил о выкупе, чтобы открыть кольцо и беспрепятственно достать и дронов, и кристаллы. Именно поэтому и хотел остановить девушку, понимая что, если она окажется в лагере, ее накроет…

Четвертым потоком начал двигать руку, схватившее копье, вонзенное в землю, и ощущая, как трещат сухожилия, бросил его вперед, во врагов, а если вернее, то еще дальше.

(после взрыва убивай всех вокруг!) — Успел отправить я через металл мысль, надеясь, что Нелл сможет почувствовать ударную волну и что ее не зацепит огнем слишком сильно.

Враги, естественно, засуетились. Не прошло и секунды, а главарь уже вскочил, покидая кресло и замахиваясь посохом. А я слишком прекрасно помнил, какие чудовищные последствия оставлял луч яростного света и как он прожигал в пепел и покровы, и плоть, и сталь.

Но в этот момент возвратным движением руки от броска копья я зацепил сначала двадцатку кристаллов, а потом и ту сферу, что появилась рядом со взорванной черепной коробкой менталиста. И ладонь жадно слизнула десятки камней. Синих, белых… И красных! Красных, выпавших с псиона, пожалуй, было даже слишком много. Так что через долю мгновения мой разум наполнился чудовищным азартом и таким давно забытым ощущением крови. О да! Это было словно как глоток чистой воды, давший еще больше сил.

Дроны, словно мухи в меду продолжали неспешно плыть вперед, в то время как враги продолжали готовиться. Ну как готовиться. Они вспыхнули энергией, которую я ощутил сразу же. Хитинщик вытянул вперед руки, зарождая на них что-то. Старик переросток все еще висел в воздухе, видимо, не рассчитав силу и подпрыгнув слишком высоко со своего места. А упасть вниз быстрее, чем тебя тянет гравитация, увы, было сложно.

Левая рука ухватила мертвое тело за куртку на груди, а правой я сжал воротник девушки, после чего дернул эту конструкцию из трех тел с собой в центре, назад. Одежда затрещала, тела ударили в руки отдачей, такой, которую можно почувствовать только под разгоном, когда сама сила инерции играет против тебя, превращаясь во врага и словно бы меняя законы физики.

Девушку я отшвырнул как можно дальше назад. Наплевав на, возможно, переломанные кости и прочую чушь. А сам в последний момент, уже пролетев несколько метров, ударил ногами в сторону, смещая себя именно тогда, когда, казалось, враг должен был выстрелить из посоха. Потому как свет был мгновенен. И от света нельзя было увернуться.

Вспышка! — Но вместо света перед фигурой халифатца словно бы расцвел плазменный цветок, мощной, тугой волной, раздвигающей сам воздух, с чудовищной скоростью полетевшей в мою сторону. Малиновое пламя было невероятно быстрым. Но все же куда медленнее света. И я, обрушивший себя в чудовищные глубины разгона, обеспеченные даже не по десятке кристаллов, а куда большим количеством, успел это осознать и порадоваться, закрываясь мертвым телом и усиливая покров. А затем меня просто сдуло волной жара, как муху, попавшую под газовую горелку.

Пламя, жар, тугой колючий воздух, удерживаемое перед собой тело, весело улыбающееся пустыми глазницами и раззявленным ртом с вываливающимся языком. И моя бесконечная ненависть, выливающаяся в жажду убийств. Кровавую жажду! Что может быть лучше!

Спина наконец коснулась земли, уже за краем холма, на склоне вниз, оставляя поток пламени где-то чуть выше. И это меня и спасло. Впрочем, как и доспех, как и «живой», но уже мертвый щит, как и расчет, ведь об этом пути отхода я думал еще раньше. А поток малинового пламени вдруг метнулся в сторону. И вслед за этим послышались взрывы. Взрывы дронов, которых долбанный араб хотел спалить огнем. Но я знал. Знал и даже еще видел через имплант, что они подобрались уже почти вплотную.

— Ба-та-та-рам! — Земля ухнула, а над холмом взвился протуберанец из ударных волн и потоков огня. Уже не малинового и всепожирающего, а ярко-белого, но, кажется, не менее жаркого. И судя по обилию вторичных детонаций, там, в лагере, была и другая взрывчатка, наверняка оставшаяся после вояк.

Тело перекувырнулось и вскочило на ноги, поднимая меч. А сознание продолжило считать возможности и вероятности. Вероятности того, смогу ли я победить и выжить. Ведь как бы ни пылала внутри кровавая жажда, как бы ни был праведен мой гнев, но умирать я не собирался. И теперь все сводилось к тому, как долго я смогу поддерживать себя в подобном глубоком разгоне, пока враги выдохнутся первыми. Только если их закалки, особенно энергетические, не выше моих. Но велик ли шанс, что кто-то из них задрал себе энергетику на исключительный ранг? Я в этом сомневался.

Из огненного шторма, разверзавшегося