Любовь под запретом - Юлианна

— Если дело в Ираде, почему мне нельзя?

— Не хочу, чтобы ты пострадала.

— А Ирада?! — удивилась Лея. — Ты о ней подумал?

— О ней никто не знает, только поэтому мы пока еще можем спокойно перемещаться. В любом случае, это временно, Заур уже решает эти проблемы.

— А если с тобой что-то случится? — спросила Лея, возвращая свои страхи.

— Ничего не случится. Главное, чтобы ты была рядом со мной, — сказал он, поцеловав ее в висок и молясь чтобы так оно и было.

К счастью, Ирада с Джамилем вернулись через пару часов, довольные и счастливые с кучей покупок. Видимо остыв после разговора с Эмином, Джамиль был настроен более благосклонно к нему, сообщив, что охрана была с ними неотступно и к ним никто не приближался.

Лея рассматривала красивые вещи на мальчика и думала о том, что, если бы у них с Эмином родилась девочка, им было бы весело друг с другом. Он стал бы не только ее защитником, но и верным другом. Хотя, зная характер Джамиля, он наверняка будет хулиганом с озорными глазами и такой же внешностью, разбивая сердца девчонок.

— Ирада, вы уже думали над именем?

— Пока нет. Я если честно хотела девочку, — сморщила она нос и тут же кладя руки на живот, продолжила. — Но и тебя мой сладкий, я тоже люблю и жду с нетерпением.

— А мне почему-то кажется, что у нас будет девочка, — улыбнулась Лея, замечая улыбку Ирады.

— А вы уже думали над именем?

— Мне нравится Алекс и София. А Эмину…

— Любое какое дашь, — говорит он, улыбаясь. — Я буду любить ее с любым именем, ведь ты подаришь мне самое долгожданное счастье.

52. Единственная слабость

Единственная слабость мужчины всегда будет женщина, которую он любит.

После того, как Эмин уехал, Заур вдруг подумал, что, если бы Ирада сейчас была его женой, ее, как и Арину, могли бы похитить.

Чувствуя, как затылок давит от ярости, он покидает гостиную, уходя в кабинет. Ему просто необходимо знать, что все в порядке, поэтому пишет сообщение.

«Как ты себя чувствуешь? У тебя все хорошо?» Заур.

Ответ пришел спустя несколько минут.

«Заур, прошу не пиши мне. Джамиль будет злиться. У нас все хорошо» Ирада.

Он был согласен даже на такой вариант. Только бы с ней все было хорошо. Сидя в кресле и прокручивая ее сообщение в голове, он пришел к выводу, что снова начинает думать о ней. Не хватало еще преследовать ее.

Сталкер чертов.

Еще раз прочитав сообщение, он улыбнулся. Все хорошо. У них все хорошо.

Какого это, ждать ребенка от любимой? Это чувство радости и полного счастья помещается в сердце? Болит ли оно, когда ты переживаешь за нее? Тяжело ли выносить ее боль?

Вспомнив Эмина, он нахмурился.

Интересно, он бы переживал за Ираду каждый день, каждую минуту или был бы спокоен? Чтобы он почувствовал, если бы она сказала, что беременна от него. Радость или ужас?

Откинув голову на спинку кресла, он закрыл глаза. Таким как он счастье противопоказано. Они не имеют на него право, потому что не заслужили. Потому что утопили руки в крови.

Палач. Вот он кто.

И он никогда не сможет отмыться от этого прозвища или искупить грехи, потому что вымаливать их не у кого. Он убил тех, кто мог бы простить его. А сейчас, когда он пытается вырваться из этой грязи, кто-то настойчиво тащит его назад.

Он оставил ту жизнь и свое прозвище еще два года назад, именно в тот день, когда Вертинский вышел из тюрьмы. Но кто-то помнит об этом и вынуждает его стать им снова.

Ему не хотелось думать, что будет если кто-то действительно узнает об Ираде. Ему не хотелось бы возвращаться в то состояние опустошения и безразличия. Его жестокость могла бы принести много проблем, вернись он к старым привычкам.

Ему хотелось начать все с чистого листа.

Настойчивый стук в дверь, возвращает его в реальность, и он открывает глаза.

— Входи.

— Что здесь делал Кайсаров с женой? — спросил Карим.

— Договор привозил. Она с ним была.

— Только не говори, что она тоже беременна? — развел руками друг.

— Причем здесь это?

— Арина сказала, что ее лицо было мертвенно бледным и ее тошнило.

Заур хмыкнул, подкуривая сигарету.

— Ну и? — настаивал Карим.

— Да откуда мне знать? Мы с ним не братья, чтобы он посвящал меня в такие темы. Но если и так, он не в курсе. Судя по лицу, он не догадывается об этом, — говорит Заур.

— А как Ирада? — спросил Карим, смотря на него пристальным взглядом.

— С этого момента, ее имя не называем, понял? И вообще не говорим о ней, — резко бросил Заур.

— Что-то случилось?

— Нет. И надеюсь, не случится. И еще, будь добр присматривай за нашей гостьей. Мне кажется, она может сунуть свой нос туда, куда не следует.

— В смысле?

— Она подслушивала нас. Не знаю сколько услышала, но точно подслушивала.

— Уверен? — спросил Карим и Заур кивнул. — Хорошо, — пожал он плечами. — А что насчет нашего Палача?

— Ищу.

— Вертинского спрашивал? Может он что-то знает или кого-то подозревает? — спросил Карим.

— Он не знает ничего. Иначе бы не допустил того, чтобы дочь похитили.

— А если у нее спросить? Может она что-то слышала?

— Вряд ли. Она бы уже сказала, — нахмурился Заур. — И кстати, где она сейчас?

— Чистит овощи на обед, — улыбнулся Карим.

— Тебе помощников мало? Попроси кого-то.

— Она сама захотела. Ей хочется отвлечься, — пожал плечами Карим.

— А мне бы хотелось, чтобы она не бродила по дому без сопровождения. И особенно в подвал, — хмурился Заур.

— Через кухню она не пройдет. Там я. А вот в остальном смотри за ней сам. Я не нянька.

— Будто нам проблем мало, — цедит Заур, делая последнюю затяжку и туша сигарету на дне хрустальной пепельницы.

— Наведайся в казино. Смени обстановку. Глядишь, может наше дело сдвинется с мертвой точки.

— Неплохая мысль, — улыбается Заур, понимая, что там можно и девочку снять. — На ужин не жди. Буду утром.

— А обед? — крикнул Карим, вылетая вслед за Зауром.

— Пообедаю в городе. Мне надо кое-куда заглянуть.

Как только он вышел из дома, отдав приказ никого не впускать и не выпускать, сел в машину, замечая девчонку у окна. Она сидела на подоконнике, обняв ноги и положив на них голову.

Если она и чистила овощи, то либо уже все сделала, либо бросила это занятие.

Да ему и плевать, если честно чем она занимается, лишь