Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Шарло, — сказала я весомо, — я не могу в этом доме никому ничего велеть. Но мы можем попросить его высочество о снисхождении… ко всем нам.

Шарло уставился на меня, а я снова склонила голову. Ничего, не отвалится.

— И что делал этот паршивец? — поинтересовался принц.

— Распевал куплеты о том, ну, что здешний судья ни во что вас не ставит, господин генерал, — пробормотал солдат. — А нечего такое петь!

— И впрямь, нечего, — согласился принц. — Жак, распорядись — найти мне де ла Порта и доставить сюда.

— Так его нет в городе, сбежал он, в имение, — сообщил Шарло.

— Найти в имении, — припечатал принц. — Госпожа де ла Шуэтт, я прошу вас присмотреть за этим ретивым молодым человеком. Если он будет продолжать демонстрировать свои таланты на площади, мне придётся поступить с ним иначе.

— Ваше высочество, я полагаю, более не потребуется. Но, понимаете, господин де ла Порт перешёл дорогу много кому. Поэтому я не могу обещать, что куплеты… резко прекратятся.

Разве что я больше не буду их финансировать.

— Разберёмся. Забирайте вашего юношу. Завтра я пришлю к вам кого-нибудь обсудить поставки. А сейчас меня ждут.

Я подскочила, мы поклонились — все втроём. И мгновенно вымелись из кабинета — пока принц не передумал. Спустились по лестнице, вышли из дома на площадь — нас выпустили беспрепятственно. И перевели дух только в карете — все трое.

— Ну вы и даёте, — господин Фабиан вытер пот со лба. — Господин Гаспар, наверное, в гробу перевернулся.

— Если это всё, что он может сейчас — то пускай вертится, — припечатала я. — Поехали домой, хорошо?

И мы поехали домой.

25. Переговоры

На следующее утро я подскочила ни свет ни заря, затребовала завтрак, умываться, одеваться, а потом спустилась, подхватила господина Фабиана и потащила в кабинет.

— Рассказывайте, господин Фабиан, что мы можем предложить принцу. И что вообще за отношения были с ним у нашего господина Гаспара.

Накануне мы вернулись домой уже хорошо так во второй половине дня, и весь дом поджидал нас, затаив дыхание. Берта и прочая компания с нижнего этажа тихонько оплакивали Шарло, потому что уже не надеялись увидеть его живым. Тереза со всеми нашими камеристками строила догадки, насколько суровым окажется ко мне принц. А появившийся в обычное время господин граф засел в столовой с господином Валераном — тоже в ожидании. Им подали арро и закуски, и они успели всё съесть и выпить, пока дожидались нас.

— И что же, вам всё удалось, судя по вашему сияющему лицу? — спросил господин граф, когда мы с господином Фабианом ввалились в столовую.

Шарло отстал внизу, его там передавали из рук в руки, и я надеялась, что в итоге не разберут на сувениры. Ну да он опытный, справится. Господин Фабиан бурчал, что такое потрясение надобно запить. Тереза прибежала и радостно командовала — нести арро, нести булочек, нести вина и закусок.

— Я очень на это надеюсь, — ответила я графу. — Его высочество оказался весьма разумным человеком.

— Главное, не упирайтесь ни в чём, когда возьмётесь продолжать, — усмехнулся граф. — Роганы сами те ещё упрямцы и не терпят, если им возражают.

— Я пока готова разве что взяться и предложить ему вино для экспедиции и что там ещё ему нужно, — мне тоже очень хотелось упасть и перевести дух.

— Рассказывайте, Викторьенн. Нам очень любопытно, — господин Валеран не сводил с меня глаз.

Ну я что — я рассказала, заодно и сама будто ещё раз пережила. Конечно, местами было страшновато, но в целом-то ничего себе, и мне всё удалось, да? Мысль о том, что здесь вообще ещё не додумались до идеи о ценности каждой отдельной человеческой жизни, и какая-нибудь ретивая охрана могла меня случайно убить, якобы ради спокойствия принца, а потом сказать, что так и было, я отодвигала подальше. Пронесло — и ура.

— Что ж, удачи, Викторьенн, — медленно произнёс граф. — Полагаю, детали этих самых поставок вы обсудите с Фабианом позже, а пока идёмте в кабинет и извольте показать, какие воздействия вы использовали во время вашего безумного предприятия.

И я пошла, потому что — всё правильно, так и надо. И ещё Шарло позвала тоже — пускай тоже рассказывает.

Шарло, судя по всему, оказался героем первого этажа. Там его накормили и напоили, и был он благостен и счастлив.

— Ну что, я ж не знал, что ко мне маги подойдут, вот и не прикрылся, чего силу-то зря тратить, — вещал он. — Вот они и подошли, да как схватят за ухо! Двое солдат и офицер при них. И повели во дворец. А там ещё один офицер — тот, что потом пришёл, и его высочество велел ему найти де ла Порта — сказал посадить меня в подвал, ибо нечего. И если бы не госпожа Викторьенн, я там бы и остался.

— Вот и береги госпожу Викторьенн, — строго сказал ему господин граф.

И дальше мы снова занимались разными случаями ментальной магии, и я даже не скажу, кому удавалось больше — мне или Шарло.

А вечером ещё и принесли приглашение на следующий день — на музыкальный вечер к господину королевскому наместнику. Вообще, приглашения нам с Терезой приносили исправно, и я никогда не упускала случая напомнить о себе здешнему сообществу и поддержать знакомства. И тут тоже написала в ответ: благодарю вас, непременно будем. Сбросила на Терезу вопрос подготовки платьев и всего прочего и упала спать.

А утром насела на господина Фабиана.

— Понимаете, госпожа Викторьенн, господин Гаспар был скрытен и до конца не доверял никому. Я так думаю, ему посчастливилось где-то быть представленным его высочеству, и он попытался предложить ему что-то из того, что имел. Но поставки короне — это всегда выгодно, за них всегда грызня, поэтому, думаю, он и молчал, даже мне ни словом не обмолвился. Вероятно, был устный договор о том, что господин Гаспар встретится с его высочеством здесь, в Массилии, и поставит всё, что надо.

— А его убили по дороге не из-за этих ли дел? Вдруг ещё кто-то тоже захотел заработать на поставках короне? Кто там больше всего хотел купить наши виноградники?

— Вам о том лучше знать, вам же предлагали.

— Была пара предложений, ни одно мне не понравилось, — усмехнулась я.

Например, блохастый барон де Сен-Сов. Только ещё не хватало — если он сам такой, он и в производстве антисанитарию разведёт. А если господин Гаспар