Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

в правое плечо и пригвоздило его к каменной кладке вышки. Мужчина взвыл от боли, иглы посыпались из разжавшихся пальцев. Мин подошел к нему без спешки. Две оставшиеся части посоха соединились в его ладони, и он упер тяжелый конец прямо в сломанную ключицу пленника. Стоило чуть усилить нажим, как тот завизжал еще громче.

— У тебя ровно один выдох, чтобы назвать мне место, — спокойно произнес Мин. Он говорил деловито и без злобы, что звучало страшнее чем любой крик. — Куда везут пленников?

— С-стой! Не дави! — засипел ловец и вжался затылком в камень. Он лихорадочно оглядывал пустое ущелье. — Я всё скажу! На Пепельном Перевале идет охота! Десятки наших групп прочесывают тракты, собирают нефритовые пропуска у малых кланов! У них мало жетонов, но родов много, запасы нужны для глубоких зон!

— Пленники, — Мин надавил на кость сильнее и услышал сухой треск. — Где Тай Цзин? Где Су Лин?

— Мечника держат в старой перевалочной лечебнице у подножия перевала! — закричал ловец, тяжело сглатывая. — Он ранен, его заперли в отдельной клетке под охраной трех мастеров! А девка… Су Лин вырвалась!

Ловец закашлялся. Он с ужасом смотрел в темные глаза начертателя и торопился выговорить остальное:

— Она сбежала во время переправы! Убила двоих конвоиров и ушла в заброшенные плавильные печи на восточном склоне! Сейчас туда стянули лучших ищеек, ее окружают! Скоро ее загонят обратно! Пощади… я просто исполнял приказ!

Мин выслушал его до конца и только тогда шевельнул пальцами, дернув связующую нить ци. Костяное звено вырвалось из плеча ловца и вернулось в рукоять. В следующее мгновение начертатель ударил тяжелым торцом «Драконьего Хребта» по шее пленника. Сухой щелчок оборвал его дыхание.

— Приказ… когда приказано кого-то загрызть и выхода нет, грызи хотя бы без аппетита.

Мин опустил оружие и наклонился к мертвецу. Он сорвал с пояса тяжелую сумку, нашел в ней шесть отобранных у чужаков нефритовых пропусков и отправил трофеи в кольцо. Затем выпрямился и посмотрел на восток. Над зубчатыми черными утесами Пепельного Перевала торчали массивные кирпичные трубы заброшенных плавилен. На фоне мутного серого неба Мин различил тени охотников, которые уже кружили над развалинами. Он перехватил посох поудобнее и сорвался с места. Сапоги взметнули с земли серую золу.

* * *

Из закопченной кирпичной кладки торчал обрывок тонкой стальной струны. Он еще дрожал, и Мин уловил едва слышный звон. Начертатель перешагнул через груду битого кирпича, держа ладонь на рукояти собранного посоха, и осмотрел обугленные стены печного перегона. Следы боя тянулись по всему проходу. Звуковые лезвия прорезали кладку на уровне пояса, снесли углы на поворотах и обрушили ветхие своды за спиной Су Лин. По этим глубоким прямым бороздам Мин мог проследить ее отступление. Девушка отбивалась на ходу и экономила каждое движение.

Через сотню шагов он вышел из коридора в полуразрушенный погрузочный двор. Среди наносов серого пепла лежала искореженная железная клетка. Мощный удар выгнул наружу прутья толщиной в два пальца и сорвал запирающий замок. В центре решетчатого пола темнела глубокая трещина с мелкими белыми сколами по краям. Мин осмотрел клетку, следов отмычек или ударов снаружи он не нашел. На обрывках удерживающих кандалов запеклась кровь, и падавший с неба пепел уже придавал ей серый цвет.

Су Лин ударила родовым искусством прямо сквозь собственную плоть. Она заперла звуковой импульс у себя в груди, а потом выплеснула силу наружу взрывом. Так девушка разломала сдерживающий узел клетки, но вместе с ним разрушила и внутренние пути. Свободу она купила ценой своих меридианов. Теперь следы на земле показывали, с каким трудом она уходила от погони: ноги волочились по каменной крошке, рядом темнели капли крови. Ядовитый пепел разъедал их, превращая в труху. Мин ускорил шаг и двинулся по следу к боковому ответвлению старых плавильных печей, огибая растрескавшиеся горны.

У входа в боковую печную камеру перетаптывались двое ловцов в белых лекарских масках. Один с натужным сопением вбивал железный лом в узкую щель под толстой каменной заслонкой. Плита наглухо закрывала зев печи. Второй возился с глиняным горшком, в котором тлела едкая трава. Видимо он собирался пустить удушливый дым через вентиляционные отверстия в кладке.

— Заперлась, сука, — сипел тот, что держал лом. — Сама себе могилу запечатала. Ну ничего! Принесем ее отравленной, главное чтоб хоть немного Ци теплилось.

В этот момент «Драконий Хребет» рассек тяжелый воздух без свиста, на конце костяного древка вспыхнуло багровое пламя. Коротким тычком начертатель вогнал торец посоха врагу в основание шеи, взрыв швырнул практика в сторону и убил на месте.

Второй ловец успел повернуть голову, и пальцы его разжались. Глиняный горшок с тлеющей отравой полетел вниз. Мин скользнул вбок, к убийце, и накрыл его лицо левой ладонью. Сжал пальцы и направил в кости черепа плотный толчок ци. Нос глухо хрустнул под ладонью, голова ловца дернулась и Мин впечатал ее в землю с такой силой, что убийца дернулся в предсмертной агонии.

Мин тут же опустился на колено. Двумя быстрыми движениями срезал с поясов убитых кожаные сумки; внутри звякнули нефритовые пропуска, которые ловцы отобрали у других практиков. Он перебросил добычу в свое кольцо и подошел к заслонке. Каменная плита плотно сидела в пазах, и ядовитый пепел с перевала до сих пор не проникал в печную камеру.

Начертатель уперся пальцами в нижний край плиты, пустил ци в плечи и с резким выдохом рванул ее вверх по направляющим желобам. Камень со скрежетом поднялся на три локтя. Из темного зева печи ему навстречу тут же вывалилась Су Лин. Девушка падала вперед головой, с закрытыми глазами и безвольно повисшими руками. Мин подставил колено и подхватил ее за плечи за миг до того, как она ударилась бы лицом о каменный пол.

Темная кровь пропитала грязные лохмотья, в которые превратилось ее серебристое платье. Следы от кандалов на запястьях закрывали тугие полосы просмоленной ткани. Су Лин успела перевязать раны, прежде чем выйти под пепел. За спиной на потертых кожаных ремнях по-прежнему висела родовая пипа из белого дерева. Лак на деке пошел трещинами, две оборванные струны свисали вдоль корпуса. Мин перехватил ее поудобнее и внес в печную камеру.

Первым делом он достал из рукава два подготовленных бумажных талисмана и шлепнул их на косяки входа. «Знак Уплотнения» в связке с «Кругом Замыкания» вспыхнул ровным коричневым светом. Символы растянули поперек зева плотную прозрачную пленку, и серый пепел снаружи начал