Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

рябью. Под сводами пещеры поднялся серебряный вихрь пространственного перехода и охватил старика. Он провалился в слепящую вспышку, лишь бы унести из этой пещеры остатки разбитой культивации.

Свет залил всю расщелину. Шао Цзюн отшатнулся и закрыл лицо предплечьем от взметнувшегося ледяного вихря. Он был уверен, что раненый мастер Ядра ускользнул.

Мин даже не моргнул. Перед глазами встал старый тренировочный двор Обители и надменный Син Вэй со спасительным жетоном в руке. Тот точно так же сломал его и исчез в воздухе, а позже пришел за жизнями близких Мина. Юноша слишком хорошо помнил, чего стоило отпустить врага. Этот горький урок он усвоил на всю жизнь, и теперь смотрел в серебряный вихрь с холодной решимостью.

— Однажды я уже отпустил врага с пространственным талисманом, — негромко произнес Мин, и в голосе его лязгнула сталь. — Больше такой ошибки я не допущу.

Мин направил Духовное Чутье в закручивающуюся воронку. Понимание Начертания Пустоты обострили его настолько, что теперь юноша различал, как натягивается ткань реальности. Гадать о месте выхода уже не требовалось. Пространственный канал вел строго наружу, сквозь ледяную расщелину в метель.

Переход занимал время, пусть и совсем короткое. Ему требовались точка входа и точка выхода, а значит, пока Чи Ган добирался от одной до другой, Мин еще мог его достать. Пальцы начертателя резко дернули связующую нить оружия. Все три секции «Драконьего Хребта» вырвались изо льда, слетелись к ладони и с глухим щелчком соединились в цельный посох.

Мин сделал короткий шаг назад и развернул корпус. Он метнул белый посох в центр серебряной воронки, вложив в бросок всю силу перекованного тела. Края прохода уже сходились, но драконья кость пробила пространственное искажение и ушла следом за Чи Ганом.

В сотне шагов от расщелины из серебристой вспышки показался искалеченный Чи Ган. Он еще не успел выбраться на мерзлый склон, когда его настиг посох. Что-то глухо хрустнуло от удара, а следом пространственный коридор разорвался. А когда марево осело, на льду уже лежал старейшина, тяжелый белый шест пригвоздил его шею ко льду, подвернув голову старика набок. Его единственный глаз так и остался открытым, обращенным к серому небу Разлома. Чи Ган выдохнул с бульканьем в перебитом горле и умер, так и не понимая, как.

Снег хрустел под сапогами Мина, когда он вышел из расщелины и дошел до тела. Начертатель взялся за рукоять «Драконьего Хребта», разом выдернул его и стряхнул кровь с белой кости на снег. Потом нагнулся за пространственным кольцом и снял его с пальца мертвеца.

Ветер выл и гнал снег над мертвым старейшиной, понемногу заметая следы боя. Мин оглянулся на расщелину. О Тай Цзине теперь придется спрашивать Цзюна и уцелевших бойцов. Возможно, хоть кто-то из них знал, куда увезли мечника.

Глава 19

Пепел принимает кровь

Кровь на наконечнике копья Шао Цзюна застыла тёмной коркой. Четверо бойцов, которых Мин оглушил в схватке, поднялись со снега и опустились перед наследником на колени. К клинкам никто из них не потянулся. Они видели растерзанное тело товарища, что Чи Ган скормил зверям, но вынуждены были подчиняться. Когда же они услышали предсмертный вой старейшины, все встало на свои места и теперь они молча ждали решения Цзюна.

Цзюн опустил глаза на собственные ладони. Мороз разодрал кожу на костяшках, из-под ногтей сочилась кровь, а в груди глухо ныли сломанные ребра. Он сжал пальцы в кулаки. Если повести людей дальше, вглубь Разлома, надежда на сокровища древних руин погубит весь отряд. Раненым бойцам Багряного Неба нужны тепловые талисманы и надежное укрытие. Без них люди замерзнут в Белом Безмолвии еще до наступления ночи.

— Поднимайтесь, — хрипло произнес Цзюн. Его голос прозвучал неожиданно твердо. — Мы разворачиваемся.

Один из раненых поднял бледное лицо и спросил:

— Господин… отступить сейчас? Старейшины в Чияне назовут это трусостью.

— Пусть называют, — отрезал Цзюн. Он перехватил тяжелое копье поудобнее и расправил плечи. — Мой долг — вывести вас к теплу Третьего Маяка живыми. А затем я лично предстану перед патриархом и положу перед ним перстень Чи Гана. Смерть старейшины и отказ от похода я беру на себя.

Один из четверых бойцов поднял голову. Он переводил взгляд с копья наследника на лежащий в снегу меч и наконец решился спросить.

— Господин, а с нами что будет?

Цзюн указал ему на раненого у стены. Тот уже пытался встать, цепляясь пальцами за выступы, но правая нога подламывалась.

— Поможешь ему дойти. Меч отдашь ему, чтобы руки у тебя оставались свободными.

Боец помедлил, затем поднял оружие за ножны и протянул раненому рукоятью вперед. Товарищ принял меч, оперся на него и позволил подхватить себя под мышку. Остальные тоже зашевелились: поправляли повязки, подбирали брошенные вещи. Цзюн проследил, чтобы возле каждого, кто с трудом держался на ногах, встал спутник.

Мин тем временем достал кольцо Чи Гана. Перебросив добычу в собственное хранилище, он кинул опустевший перстень наследнику. Цзюн поймал его у самой груди и вопросительно посмотрел на начертателя.

— Ты же собрался показывать его отцу, — напомнил Мин.

— Это твой трофей.

— Всё ценное я уже забрал. А объяснять патриарху, почему его старейшина лежит с дырой в шее, предстоит тебе.

На губах Цзюна появилась усталая усмешка. Он спрятал кольцо за пазуху, подальше от разодранного края плаща. Рядом боец затянул узел на чужой повязке и неловко поклонился Мину. Начертатель кивнул ему, затем повернулся к наследнику.

Цзюн больше не пытался покрасоваться. Он понимал, за что берется, и нашел в этом собственный путь несокрушимого лидера. Оставаться верным своим воинам, отвечать за них и черпать в этом силу, такая опора надежнее подачек старейшин. Лу Мин подошел ближе.

— Прежде чем уведешь людей к теплу, Цзюн, ответь мне на один вопрос. Лекари твоей секты в Чияне тайком собирали кровь участников турнира. И за всем этим стоял Дворец Пепельной Звезды. Что тебе известно об их планах?

Цзюн нахмурился. Вопрос напомнил ему о недавнем позоре секты.

— До того как наш отряд вошел в снега, Чи Ган тайно отправил группу теневых ловцов вперед, к Четвертому Маяку у Пепельного Перевала. Я видел тайный отчет в его походном шатре. Наемники Дворца перехватили отряд Секты Звонкой Струны еще на дальних подступах.

— Су Лин? — Глаза Мина чуть сузились.

— Ее взяли живой, — кивнул Цзюн. — Ее «Звук