Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

Другого полковники от меня и не ждали. Покивали.

– А с самой амператрицей шо? – невежливо поинтересовался Лысов.

– Постриг и в женский монастырь – ответил я – Пущай замаливает грехи.

Закончив с крестинами, заезжаю в «фискальный» дом. Тут кипит работа. В город съехалось уже с полусотни грамотных староверов из людей Сильвестера. Они здорово самоорганизовались. Заправлял в доме всем бывший староста одной из деревень – кряжистый, 50-ти летний мужик с окладистой бородой – Димьян Бесписменный. Не знаю, почему у него была такая фамилия – письменностью староста владел дай боже каждому. С момента появления в Оренбурге завалил меня прожектами о том «как нам обустроить Россию».

Стоило мне только появится у фискалов, как Бесписьменный попытался по старинке повалиться в ноги.

– Погодь, Димьян Савельевич – я успел подхватить мужика – Поклона вполне хватит.

– Царь-батюшка! Мы токмо из глубокого уважения к тебе! Ты же волю нам дал.

Хитрован! Уже и льстить научились. Хотя в народе меня уже и называли «царь-освободитель».

– Ну рассказывай. Как у вас тут дела? – я прошел в кабинет старосты, который остался почти нетронутым после какого-то сбежавшего дворянина.

Бесписьменнный стал долго и велеречиво описывать мне сложившуюся ситуацию, жаловаться на Творогова, который выделяет «мало кормов на моих людишек, а жалование так и вовсе задерживает». Приходится посылать за главой города.

Уже вместе мы долго и бестолково обсуждаем план «продразверстки», разглядываем и разрисовываем карты губернии. Уездную систему я решил оставить старую, с податями тоже появилась первая определенность. За месяц удалось собрать с податных деревень деньгами и оброком десятину примерно на три тысячи.

– Почему не платишь жалование фискалам? – попенял я Творогову – Деньги же есть!

– Подождут – пошел в отказ воевода – Стены и ворота после Корфа чинить надо? Закупки зерна в склады ты повелел делать? Повелел. Також деньга ушла. Еще и выгребные ямы, жемчужные станы, с заводов обозы с ядрами пришли… Ох, грехи мои тяжкие!

Да, порох нужен был как воздух. А значит требуется еще больше селитры. С санитарией тоже надо что-то делать. Начали считать цифры. У Творогова в городском бюджете образовался небольшой дефицит, который мне пришлось покрыть уже из царской казны. Прямо ностальгия охватила. Вечная российская проблема центр-регионы, дотационные области, трансферты…

– Что с земельным реестром? – в конце совещания я задал самый важный вопрос.

– Готовимся, царь-батюшка – ответил Бесписменный – Шагомеры какие ты повелел делать, заказали столярам городским. Роспись ближайших деревень – сделали. По весне, как снег сойдет, помолясь, начнем.

– Сначала спытайте все зимой на каком-то одном селе – я не решился употребить незнакомое слово «тренировка» – Вам учеба будет, а крестьянам в привычку станет.

Мужчины согласно покивали.

– Казачьи деревни тоже вписывайте – продолжал я – Они хоть и неподатные, а поделить землю и записать где чье – надо. И вот что еще – я побарабанил пальцами по столу. Решение сложное, но необходимое – Будем брать подать за межи внутри общинной земли. 1 копейку за десятину. Хоть казаки, хоть крестьяне…

Творогов осуждающе покачал головой, Димьян открыл рот.

– Знаю, знаю, что вы супротив. Но иначе хозяйствовать неможно. Пущай со старостами решают, меняют земельку так, чтобы межей не было! На том стою и стоять буду!

Чересполосица – огромная проблема России. Пахать нормально нельзя, удобрять «кривую» землю тоже никто не будет. Какой уж тут севооборот, аграрные технологии…

– И учитесь, учитесь, учитесь – я перефразировал слегка тезис Ленина – По весне мне нужно будет еще человек двести-триста землемеров и учетчиков. Посылайте в дальние староверские скиты весточки, делайте, что хотите, но родите мне людей….

Советники засмеялись, оттаяли. Еще больше они подобрели после того, как я обоих наградил орденом Трудового красного знамени.

– Какой почет, батюшка! – Бесписьменный опять попытался повалиться в ноги. Пришлось снова ловить. Творогов же с удовольствием рассматривал награду.

Воспользовавшись моментом, я быстро свернул совещание и отправился в торговый квартал.

Тут я встретился с купцом первой гильдии Сахаровым. «Пролетные» грамоты негоцианты уже получили, но пока сидели с ними тихо, смотрели чья возьмет.

– Ждем пока санный путь установится твердый – вздохнул Сахаров – А потом пойдем до Казани и Самары. Посмотрим как расторгуемся. Царь-батюшка, дай вожжей, чтобы не пограбили нас разбойники.

– Сопровождающих дам – усмехнулся я – А про санный путь другому сказки сказывай. Уж месяц как ездят.

– Реки еще твердо не встали – заспорил купец – Можно провалиться.

– Ладно, страх ваш понимаю. Но и ты влезь в мои сапоги. Шелк мне нужен. В тех складах, что Шигаев забрал шелка не было. Спрятали поди где. Найди локтей триста и отвези к моему дому. Татьяне Харловой.

Я решил сделать пробный воздушный шар. Удовольствие дорогое и малополезное – подъемная сила теплого воздуха от костра очень маленькая, но пацана поднять в небольшой плетеной корзине – вполне можно. Особенно если поставить в корзину небольшую жаровню с мокрой соломой.

Паренек может разглядывать в подзорную трубу порядки противника на поле боя. А большего мне пока и не надо.

– Ох, царь-батюшка, раззоришь ты нас – запричитал Сахаров – По миру пустишь, от глада сгинем…

– Хватит, Петр Алексеевич – остановил я купца – На брюхо свое посмотри, да на пуза дружков своих по гильдии… Сгинут они! А ежели по-плохому хочешь…

– Нет, что ты, Петр Федорович, все сделаю! Не изволь беспокоиться.

– То-то же! И про людишек моих не забудь, кои с вами в заморские страны отправятся.

Вот их то, агентов будущих у меня не было от слова совсем. Но Сахарову этого знать не надо было.

* * *

Последний мой визит за день состоялся в оренбургскую тюрьму. Тут содержались офицеры, которых привезли Перфильев с Шигаевым из Яицкого городка. Включая коменданта Симонова, подпоручика Полстовалова и… капитана Крылова – отца знаменитого баснописца. Всех военачальников я велел рассадить по одиночным камерам и как следует промариновать изоляцией. Таким способом я учел итоги вербовки предыдущих офицеров – часть из которых пошла на виселицу просто по причине «и на миру смерть красна».

Начал с самого непримиримого. И это был вовсе не Симонов.

– Андрей Прохорович, здравствуй – я сам, не чинясь зашел в камеру Крылова, сел на лавку. Узколицый, сутулый капитан остался стоять возле зарешеченного оконца. И даже отвернулся.

– Не хотите говорить со своим царем…

Крылов лишь фыркнул.

– Понимаю. И зла не держу. Вот, смотрите, я вот вам письмецо от жены принес – положил на небольшой дубовый стол уголок, сложенный из