Долгий путь к счастью - Ирина Чардымова

потом начало биться с огромной скоростью. И я с трепетом и страхом ожидала ответа Глеба. С одной стороны я прекрасно понимала, что мы свалились на его голову неожиданно. И хотя его отношение к нам и изменилось, он перестал меня избегать, мы стали больше проводить времени вместе. Но этот вопрос был очень серьёзным. И я сейчас больше всего боялась, что ответ Глеба может разочаровать Ваню. Но и Глеба я тоже прекрасно понимала.

— Да, сынок, я с удовольствием буду твоим папой! — ответил Глеб, крепко прижав к себе Ваню.

От этой сцены я не заметила, как по моим щекам нескончаемыми ручьями полились слёзы.

— Ура! Ура! Ура! — кричал Ваня, прыгая по кровати.

— Ну, ты чего? — спросил Глеб, подойдя ко мне и увидев мои слёзы.

— Спасибо тебе. — Только и ответила я, а потом крепко обняла Соболева.

— Это тебе спасибо за сына. — Прижимая меня к себе, ответил он.

* * *

После обеда, оставив Еву с Натальей Ивановной, мы отправились на празднование дня рождения Вани. Господи, я никогда не видела своего сына таким счастливым. Он в кругу друзей играл, веселился и заливался счастливым смехом. Участвовал в конкурсах и квестах, получал призы, задувал свечки на торте. Он получил такую порцию подарков и радости, что просто светился от счастья.

— Всё-таки молодец Соболев. — Заметила Зоя, пока Соболев о чём-то разговаривал с аниматором. — Такой праздник для Вани устроил. И про нас даже не забыл.

— Да он молодец, я даже не ожидала этого. — Ответила я. — Я думала, что мы чужие для него, а он для нас всё делает. Знаешь, сегодня Ваня спросил, будет ли Глеб его папой. — Поделилась я.

— И что он ответил? — тут же вступила в разговор Антонина Викторовна.

— Сказал, что с удовольствием будет его папой. — Ответила я. — А мне несколько дней назад предложил пожениться. — Выдала я и вторую тайну.

— И что ты? — поинтересовалась Римма.

— Ничего. — Пожала я плечами. — Всё так быстро происходит, я даже понять ничего не могу.

— Да любит он тебя, сразу же видно. — Высказала своё мнение Зоя. — Правда, милый. — Тут же обратившись к Жене.

— Карин, Зоя права. — Поддержал он любимую. — Ты зацепила Соболева и не слабо.

— Поддерживаю. — Тут же вступил в разговор и Борис. — Он к тебе точно не равнодушен.

— А ты сама что-то испытываешь к нему? — продолжила допрос Римма.

— То, что он мне очень дорог я знаю, но я боюсь перепутать благодарность с любовью и дать ему ложную надежду. — Поделилась с ними я. — Поэтому я не тороплю события.

— Может и правильно. — Поддержала меня Антонина Викторовна. — Но то, что ты с ним будешь как за каменной стеной это точно. — Добавила затем.

* * *

— Ну что, уснул? — спросил Глеб, когда уложив Ваню и накормив Еву, я спустилась на кухню, чтобы попить воды.

— Да, устал. — Улыбнулась я. — У него сегодня столько впечатлений. Спасибо тебе, Глеб, я ещё никогда не видела сына таким счастливым. Это был самый лучший день рождения в его жизни.

— Я очень рад, что вам понравилось. — Ответил он, подходя ко мне вплотную. — Карина, прости меня. — Он взял меня за руки.

— За что? — я посмотрела в его глаза, в которых читалась тревога.

— За то, что по моей вине тебе пришлось столько страдать. Только сейчас, когда у меня появилась Ева, я понял тебя. Понял твоё состояние в тот момент, когда ты спасала сына. Да ты на всё бы пошла, ты бы свою жизнь отдала, чтобы спасти его. А я просто грубо воспользовался ситуацией. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Но я даже не задумывался, через что тебе предстоит пройти. — Винился передо мной Соболев, и его голос заметно дрожал от волнения. — У меня до сих пор перед глазами стоит тот момент, когда ты колотила меня руками в грудь и кричала, что Ева твоя дочь. Прости, если бы я только знал.

— Я давно тебя простила, и понимаю тебя. Я боролась за жизнь сына, ты за право быть отцом. Да, мне было нелегко отдать Еву, хотя я даже ещё не знала, что она моя родная дочь. Тогда мне казалось, что у меня забрали часть души, часть сердца, и я не представляла, как мне жить дальше. Единственным стимулом к жизни был мой сын. Но я не виню тебя ни в чём, просто мы оба боролись за то, что нам по-настоящему дорого. — Успокоила его я. — Наверное, всё именно так и должно было произойти.

— Ты удивительная девушка Карина Лакина, таких искренних и открытых я ещё никогда не встречал. — Он осторожно, словно боясь меня вспугнуть, приблизился к моим губам.

Сердце моё снова начало учащённо биться, тело неожиданно обдало жаром. Осторожно, слегка касаясь, Глеб начал меня целовать, сердце понеслось на галоп.

И в этот самый момент послышался плач Евы. Мы отпустили Наталью Ивановну, поэтому Ева была в комнате одна.

— Ева проснулась. — Осторожно отстранившись от Глеба, сказала я, поспешно убежав наверх.

Глава 58

Карина

Поднимаюсь наверх и, едва оказавшись в комнате, тут же наваливаюсь на дверь. Сердце бешено колотится, губы до сих пор ощущают прикосновение и жар от мимолётного поцелуя Глеба.

И я внезапно ловлю себя на мысли, что мне понравился этот поцелуй. Но я прекрасно понимаю, что для Глеба я никто, а это всего лишь мимолётный порыв и не более того. Уже завтра он забудет об этом, и мы снова начнём жить нашей обычной жизнью.

В реальность меня возвращает голос Евы, которая вновь начинает плакать. Беру дочку на руки и прижимаю к себе.

— Доченька моя, — шепчу я, качая Еву, — как же хорошо, что ты появилась в моей жизни. Как же я люблю Ваню, тебя и твоего папу.

Да-да, я сейчас отчётливо понимаю, что Глеб Соболев мне очень дорог. Раньше я думала, что это просто благодарность за всё то, что он сделал для нас с Ваней. Но сейчас я отчётливо понимаю, что полюбила его всем сердцем. Полюбила так, как никогда никого не любила.

* * *

Была средина октября. Деревья пестрили разноцветными красками, не забывая устилать разноцветным и шуршащим ковром и землю. Мы все вчетвером шли по саду, наслаждаясь утренним прохладным воздухом.

Ваня бегал недалеко от нас, собирая букет из красивых листьев. А мы с Глебов шли рядом, наслаждаясь всем этим великолепием.

После того случая с поцелуем ни Соболев, ни я больше не вспоминали об этом. Но и прежними наши