Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

Как психолог я могу сказать: грустный клоун – это не фигура речи. Это диагноз, которому не ставят кода, но который виден сразу. Это человек, проживающий свою травму публично, чтобы никто не заметил, как много он теряет. Это не шут. Это искупающий.

И среди всех гениальных психопатов комик – это, пожалуй, самый беспомощный из них. Потому что он улыбается – даже когда уже не верит, что это кого-то смешит.

Какая боль становится источником вашего юмора, самоиронии, сарказма или легкости?

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

________________________________________________

Глава 9. Я вас вылечу…

Они хотели вылечить нас, но насколько они сами были психически здоровы…

Истории психиатров, психоаналитиков и философов, не менее странных, чем их пациенты.

Гении, которые залезли вам в голову – навсегда

Мы любим психологов за их понимание. За способность видеть нас – не снаружи, а изнутри. За слова, которые попадают будто точно в то место, где болит. Нам кажется: они сильнее, мудрее, цельнее. Почти сверхлюди. Так и должно быть, правда?

А что, если нет? А если наоборот: самые великие психологи пришли в свою профессию не потому, что были сильнее всех, а потому что где-то в детстве им стало слишком невыносимо жить в незнании – кто они, что с ними, почему так? И пошли искать ответы. Не для других. Сначала – для себя.

Мы хотим рассказать про тех, кто изменил мировую психологию. Не как преподаватель – с указкой, не как ученый – с графиками, а как человек. Потому что все они были не просто учеными. Все они были странными. Ранеными. И, как нам кажется, по-настоящему великими именно поэтому.

Зигмунд Фрейд на кушетке у психолога. Отец психоанализа. Секс. Сигары. Суперэго

Иногда сигара – это просто сигара.

Зигмунд Фрейд (О том, что не все имеет скрытый сексуальный смысл… но иногда все же имеет.)

6 мая 1856 года родился отец психоанализа и один из самых неоднозначных и влиятельных ученых XX века Зигмунд Фрейд. Хотелось бы познакомить вас с важными цитатами ученого и рассказать, почему ему стоило обратиться к самому себе.

Если бы человечество было вечеринкой, Фрейд стал бы тем странным обаятельным типом, который громко заявляет в тишине: «А теперь давайте поговорим о ваших тайных желаниях… к собственной матери». И тут же – бокал вина зависает в воздухе, кто-то нервно хихикает, кто-то выходит покурить, а кто-то впервые за вечер по-настоящему заинтересовался происходящим. Так примерно Зигмунд Фрейд ворвался в культурную историю человечества: как человек, который шепнул миру то, в чем он всю жизнь боялся себе признаться.

Фрейд подарил нам то самое тревожное ощущение, что мы не вполне себе принадлежим. Что внутри нас живет нечто – страстное, стыдное, необъяснимое. Он назвал это бессознательным. И добавил: все, что нам кажется случайным, – вовсе не случайность. Ты забыл чье-то имя? Случайно оговорился? Сказал «мама», хотя хотел сказать «начальник»? Ничего случайного – просто подсознание вышло поиграть. «Человек – вовсе не хозяин в собственном доме», – говорил Зигмунд Фрейд, намекая на бессознательное.

Он утверждал, что человек – это поле битвы. С одной стороны – «Оно» (Ид), дикое, первобытное, хочет удовольствия и желательно немедленно. С другой – «Сверх-Я», суперэго, которое вечно морщится, запрещает, читает тебе мораль. А между ними ты – несчастное «Я» (Эго), пытающееся хоть как-то выжить между влечениями и угрозой быть съеденным собственной моралью.

Но это еще не все. Он говорил, что весь наш путь взросления – это череда сексуализированных кризисов. Оральная стадия, анальная стадия, фаллическая стадия (да-да, серьезно), и вот ты уже формируешь свой знаменитый комплекс Эдипа, желая одного родителя и подсознательно ненавидя другого. По Фрейду, половина человечества мечтает о маме, вторая – о папе, а потом все дружно идут в терапию.

При этом он не был каким-то одержимым извращенцем, как его иногда рисуют. Просто первым вполне серьезно спросил: а что, если именно подавленные инстинкты, стыд, страх и запреты управляют нами куда больше, чем здравый смысл?

Он описал механизмы психической защиты – вытеснение, проекцию, рационализацию, сублимацию и прочие способы психики делать вид, что все нормально, хотя внутри – хаос. Он поставил диагноз культуре, морали, религии, семье и самому человеку. Фрейд – это психоанализ с запахом табака.

Кстати, Коко Шанель называла его первым мужчиной-феминистом. Именно Фрейд стал идеологом сексуальной революции и толкнул женщин к равноправию. Два фундаментальных открытия обессмертили его: он разгадал тайну человеческого сна и первым подобрал универсальный ключ к подсознанию человека.

Скандальный, гениальный, спорный, навязчивый. Он курил по 20 сигар в день. Перенес более тридцати операций на лице из-за рака челюсти – и все равно продолжал писать. Его труды навеяны не только наукой, но и, как ни странно, ужасом перед бессилием. Он боялся смерти. Боялся неосознанного. Стремился понять – чтобы не дать стихии внутри себя разрушить все. Он открыл термин «сублимация» – как превратить разрушительную внутреннюю силу в творчество. На самом деле Фрейд описал самого себя.

8 причин, почему Фрейду стоило бы обратиться к Фрейду

1. Всю жизнь боялся сочетания чисел 6 и 2. Никогда не селился в гостиницах, где было больше шестидесяти одного номера, чтобы ему даже случайно не досталась комната со злополучным числом. А 6 февраля предпочитал не выходить на улицу.

2. Никогда не смотрел людям в глаза, избегал этого. По одной из версий, именно так появилась знаменитая кушетка в комнате психоаналитика.

3. Фрейда пугало оружие и папоротники. Страх перед оружием психоаналитик считал следствием позднего сексуального созревания, а до причины пугающего воздействия на себя безобидных растений так и не докопался.

4. Фрейд всегда полагался только на собственное мнение и никогда не вступал в дискуссии. Он требовал от людей, чтобы его слушали предельно внимательно. Перед свадьбой сказал будущей жене: «Мне нужно исключительно безраздельное обладание чьим-нибудь вниманием». На протяжении совместной жизни супруга ученого никогда не перечила ему и безоговорочно выполняла все пожелания.

5. Будущий великий психоаналитик рос в многодетной семье (его мать родила еще 7 детей, а у отца было 2 от предыдущего брака). Доподлинно известно, что отец был очень строгим и за любую оплошность наказывал. От частых нападок мальчика спасала мать, для которой он всегда был любимым ребенком. Возможно, эта безусловная любовь и идеализация со стороны матери легла в основу теории