(не) Суррогатная мама - Злата Тур

В который раз я про себя произношу — черт бы тебя побрал, Подгорский! И в который раз я понимаю — мои чувства к нему никуда не деваются. Что бы он ни делал.

А он сейчас делал просто неприличное. Пользуясь тем, что вся публика подтянулась к сцене, Макс схватил меня на руки и понес к реке. Надеюсь, не топить, как Стенька Разин княжну. Хотя, такое желание у него, наверно, хоть раз, но возникало.

— Я оформил развод. Так что можешь не рычать на меня, — наверно, опасаясь, что я буду брыкаться, сразу предупредил он.

— А твоя жена? — я задаю вопрос и понимаю, что уже знаю ответ.

— Я пока не женат. Но надеюсь это исправить. Пойдешь за меня?

Я хоть и вешу сейчас, как Дюймовочка, но все же назвать совсем невесомой тушкой меня нельзя. И Макс разговаривает со мной, чуть сбивая дыхание. Да и сам момент как — то неудачно выбран.

— Куда? — ехидничаю я и прижимаюсь лицом к груди самого соблазнительного пирата.

— В армию, — хмыкает он, перехватывая бородатую шутку.

— Не пойду. Там плохо кормят.

— Тогда придется взять тебя в жены. Холодильник будет всегда полный.

— Обменять свободу на еду? — с притворным пафосом фыркаю я.

— Нет, свободу на жизнь с любимым человеком. — Макс посерьезнел.

Я хотела еще что-нибудь съязвить, но не успела. Макс наклонил голову и впился в мои губы долгим требовательным поцелуем, от которого жар начал растекаться по телу, зажигая огнем желания каждую клеточку. Желания, так долго сдерживаемого.

— Макс…, - выдохнула я, как только он на миг оставил мои губы, чтоб осмотреться.

— Хочешь, наконец, сказать, что любишь меня?

Дыхание его было тяжелым, будто пробежал марафон, а в глазах прыгали озорные чертики. Поставив меня в лодку, отвязал канат и легко запрыгнул сам.

— А мы праздник пропускаем? — спрашиваю и опять знаю ответ. Я доверяю своему мужчине, поэтому уверена, что праздник он устроит мне персональный.

— Малинка, весь этот праздник был затеян только ради того, чтобы выманить тебя из норки. По- другому не получилось бы, — улыбнулся Макс и развел руками.

— Но тогда мы должны помнить о времени. Я как Золушка, должна явиться до того, как Вилене надоест здесь быть и до того, как Вера Васильевна устанет отвечать на все «почему» от Мишки.

— Что касается Вилены — ты больше не ее компаньонка. Ей придется искать новую. А Вера Васильевна, минуточку, заслуженный учитель! За нее не волнуйся. И давай пока не будем о делах. Я тебе сейчас кое-что покажу.

Минут через десять мы приблизились к островку, покрытому высокими соснами.

Выбравшись из лодки, мы двинулись по довольно широкой тропинке. Однако и на ней я умудрялась цепляться пышным платьем фрейлины за траву и кое-где торчащие ветки кустов.

— Простите, мадам. Не предусмотрел, что ваш кринолин не будет вписываться в тропинку. Виноват. Исправлюсь.

Он снова подхватил меня на руки, но теперь мне не хотелось ерничать. Я понимала, что на этом пиратском острове меня ждет что-то необыкновенное.

Дорожка вильнула вправо, сосны расступились, и я замерла. Огромный белый шатер украшал собой середину поляны.

— Ну вот, моя принцесса, это наш временный замок.

Словно в сказке про железного Генриха, с моей души один за другим падали сковывающие обручи, которые удерживали меня от разочарований. Они все время держали меня в рамках и не давали мечтать. Ведь после того, как поверишь в что-то хорошее, падать намного больнее, чем если бы не строил никаких планов. Только с Максимом как я проваливалась в бездну отчаяния!

Но сейчас внутренний голос мне нашептывал, что все будет хорошо, что все изменится. Что Максим — это не мираж, что он не исчезнет снова. Я и решила хоть на этот вечер ему поверить.

И как не поверить рукам, которые держат так крепко и надежно, что поневоле чувствуешь себя настоящей принцессой. Принцессой в сказочном замке. Правда, из одной комнаты.

И середину этой комнаты занимала большая надувная кровать, покрытая бледно-розовым хлопковым пледом. Рядом столик с бокалами и тарелками с нарезкой, прикрытые для сохранности пленкой. Отдельная вазочка с фруктами.

Осторожно усадив меня на кровать, он опередил мой вопрос. Конечно же, к бокалам прилагалось шампанское. Оно было в сумке- холодильнике и терпеливо ждало нас.

Я большая девочка… Не верю в сказку. Это просто костюмированный бал. И дальше будет все то, к чему я привыкла. Но чувство волшебства упрямо не хотело поддаваться доводам разума.

Но Макс словно прочитал мои мысли.

— Малинка, я тебе уже говорил. Прости меня за упущенные годы нашего счастья и беззаботного детства Мишки. Я хоть и не любитель розовых слоников и всяких ми-ми-мишек, но положенную порцию романтики я верну. Не все время ты будешь ждать мужа с работы и заниматься домом.

— Ого! Так вот ты какое место мне определил? — я насупилась, хотя понимала, что я буду делать то, что посчитаю нужным, и он это примет. В частности, я не буду сидеть дома и выглядывать в окно, как Пенелопа. Но к ужину буду дома. Потому что это самое лучшее время для общения. Мы должны рассказать, как прошел день, поделиться планами. Именно так я представляла себе нашу совместную жизнь. Что и постаралась донести до рождающегося на моих глазах домостроевца, пока он не укрепился в своих позициях.

— Ну помечтать — то можно? Я буду дико ревновать, если на работе к тебе начнет кто-то клеиться…, - он неосознанно облизнул губы. Тема ревности разбудила спрятанную страсть, которой нельзя было показываться, пока не решатся главные вопросы.

— Шампанское никуда не убежит? — хрипло спросил он, проводя взглядом линию от моих губ до декольте и обратно. Покрывая поцелуями обозначенную дорожку, он аккуратно уложил меня на спину. Горячее дыхание и учащенный стук его сердца запустили в моем теле ответную реакцию. Немыслимое наслаждение, от которого забываешь все и теряешь границы своего тела, охватило меня.

— Чем я думал, когда устраивал этот бал? — рыкнул он, запутавшись в бесчисленных складках пышного платья. Теряя терпение, стащил лиф с плеч, чтобы дать рукам волю. Мне казалось, что от его прикосновений на коже остаются жаркие отметины. И я хотела большего.

— Малинка, помоги, — взмолился Макс, окончательно растерявшись. Он не понимал, как стащить с меня этот нарядный кокон.

— А как пират настоящий поступил бы? — с замирающим сердцем я снова попыталась поиграть и оттянуть время. Я страстно желала и одновременно боялась близости. Вдруг он разочаруется?

Макс тяжело засопел.

— Пират схватил бы клинок и