Сказание об Оками 2 - Сева Сотх

class="p1">— Ты забрала их, маленькая самка! Я чувствую на тебе их запах! Отдай! — прорычал мохнатый ужас. Очень странно он говорит. Не открывает рот, двигая челюстями, подобно людям, а именно рычит слова. Но при этом вполне членораздельно, хотя и вызывает непроизвольное желание опорожнить мочевой пузырь. Ладно, главное, что он разумен. Не зря же первым было испытание дипломатии.

Глава 24

— Я могу отдать тебе твоих детей, волк-сан, но с тобой они умрут! У них ведь больше нет матери, которая их выходит. Я попросила спасти их человека, который разбирается в щенках! — я непроизвольно говорила погромче, буквально орала каждую реплику, как будто ожидала что раз он настолько большой, то и слова до него должны долетать хуже, как на второй этаж. Он бы в ту пещеру с волчицей и не поместился бы. Интересно, как они с таким разбегом в габаритах вообще детишек с его волчицей заделали. Хотя нет, не очень интересно. В принципе, у собак вязка между громадным собакомедведем и какой-нибудь карманной породой вполне себе реальна, несмотря на разницу в размерах.

— Громкая маленькая самка, говори тише, — прорычал волк, он вроде как несколько успокоился и не готов броситься на меня в любой миг. — У нас, волков, отличный слух. Кому ты отдала моих детей?! Вы, человеки, не способны позаботиться о волчатах.

— Инузука! Ты слышал про Инузука, волк-сан? Они занимаются собаками, но их псы явно потомки волков.

— Слабаки, которые решили жить вместе с людьми! — фыркнул мой необычный собеседник. Да так фыркнул, что мелкие камушки у него перед мордой в стороны разлетелись. Интересно, а домики, построенные поросятами он сдувать способен? Вообще, сам факт того, что я вот так вот стою и разговариваю с невозможно крупным разумным животным должен меня вымораживать. Но спасибо попугаям, я уже внутренне приняла, что такое реально. Механику происходящего для себя пока что не прояснила, но на стадии уже прочно обосновалась.

— Волк-сан, а как тебя зовут? — задала я вопрос, просто чтобы занять паузу в разговоре. Ну и чтобы узнать немного больше о собеседнике.

— Имя этого волка Китакадзе. Ты что же, не боишься меня, маленькая самка?

— Перед тобой Оками-химе, разрушительница деревень, убийца самураев, королева Узушио, знаешь ли. Зачем мне бояться того, кто слабее меня, Китакадзе-сан? — волки, они дофига иерархичные животные. И наличие сложного разума не должно отменить эту черту характера. Не докажешь волчаре кто тут альфа — забудь про то, чтобы сделать его своим призывом. Конечно, эти все мои размышления — сплошное дилетантство. Микс из обрывочных генетических воспоминаний, информации, которой нахваталась в академии, и наблюдения за Норихиро-сенсеем. Наверняка что-то очень важное упускаю. К примеру, у самцов и самок в волчьей стае вроде как идет отдельная иерархия. Но тут мы вообще разных видов, не уверена, что этот аспект, завязанный на размножение вообще должен играть.

— Не слишком ли ты мала для таких громких заявлений, крошечная самка?

— Оками-химе. Называй меня так. Я сильна не своими размерами, знаешь ли. У людей сила измеряется иначе, не как у волков. Видишь, со мной два человека из моей стаи, они крупнее меня, но я главная. Потому что я сильная, — вообще, чистый блеф. Ну, то есть я могла бы больно ужалить эту гору мяса, порезать, глушануть ультразвуком, сгенерировать яркую вспышку и удалить по глазам. Но начнись бой, он тупо прыгнет и задавит меня массой, проигнорировав входящий урон. И это еще неизвестно, владеет ли он техниками. Бро рассказывал, что некоторые призывные звери настоящим шиноби в плане использования чакры не уступают. Обезьяна дедули Хирузена, например.

— Оками-химе, — рыкнул, как плюнул собеседник. — Какие волки признали тебя своей принцессой? Тебя, человека?

— Может, я родилась человеком, но душа у меня волчья, Китакадзе-сан. Давай дружить, — как-то с одной стороны по-детски прозвучало, с другой — лишний пафос, но лучшей формулировки не нашла. Не “подчинись” же мне ему говорить. А имя у него, к слову, означает “Северный ветер”. Прям подходит.

— Если мы подружимся, — продолжила я вещать, — ты сможешь воспитывать своих детей. Приглядывать за тем, чтобы люди из Инузука обращались с ними как с настоящими волками, а не каким-то комнатными собачками. Они не должны, они понимают отличие волка от собаки, но всегда лучше знать, чем не знать, что там на самом деле.

— Ты предлагаешь мне заключить контракт, Оками-химе, — понял гигантский волк. — У моей бывшей стаи уже был контракт с человеком, с сильным человеком, который погиб. Теперь у меня нет ни контракта, ни стаи.

— У тебя есть щенки, Китакадзе-сан. И я не тот человек, что может погибнуть. Смерть — это всего лишь чей-то призыв, она не главная, я главная, — и подбородок высокомерно вздернуть, подражая фотке Узумаки Мито.

Почему я вообще надеюсь, что сейчас что-то получится? Во-первых, призывные звери не просто так контракты подписывают, чтобы шиноби их дергали по поводу и без повода. Я так думаю, подобные контракты выгодны обеим сторонам, помогают животным сохранять свой разум. Не представляю конкретного механизма, но при всех отличиях слишком много в этих волках и попугаях людского.

Во-вторых, есть повод считать, что само наличие тут волков — подстава от Ооноки-самы, который мог быть уверен, что я с ними встречусь. Его шаг навстречу к взаимовыгодным отношениям. Что ему вообще от меня надо, что так обхаживает? Так Узушио же. Остров в стратегически важном месте, хоть от Страны Земли и далековато. А я, как якобы реинкарнация Мито, на него права заявила. Ну или старому хрену нужно разрушить парочку деревень, а он верит в то, что такая техника у меня есть. Шучу, конечно.

— Я согласен на контракт, но мои дети, когда окрепнут, вернутся ко мне в стаю, — как-то чересчур легко согласился волк.

— Если они сами того захотят, — уточнила я. В душе не представляю, почему волчата могут захотеть или не захотеть под бочок к своему бате. Но если они будут в стае, то контракт распространяется еще и на них, что мне только выгоднее.

— Надеюсь, у контракта не будет всяких глупых пунктов вроде наличия цветных волос, — пробурчала я себе под нос. А Китакадзе-сан услышал.

— Конечно нет, Оками-химе. Только разумные пункты. Тебе будет нужен хвост, — в голове мигом пролетел калейдоскоп специфических образов, которые были бы уместны в книжках Джирайи и прервался он только смехом со стороны Фумито. Братишка откровенно ржал, а затем и волчара к нему примкнул. И как он может смеяться, когда только что своей жены лишился, и едва детишек не потерял? Защитная