Резонанс Ци. Том 5 - Иван Рейн

Герман фыркнул и вернулся к столу с бронёй. Двигался резко, практически рывками, но рядом с деталями становился точным до миллиметра. Он взял один из диагностических планшетов, что-то на нём пролистал, потом снова отложил.

— Потому что главный мастер там тупоголовый и самовлюблённый кретин! — заявил он. — Когда я указал ему на ошибку в расчётах для нового оружия, которое он презентовал главе, он почему-то разозлился и перевёл меня сюда.

Я посмотрел на него внимательнее.

Герман произнёс это совершенно искренне. Без попытки выставить себя жертвой интриг. Он и правда не понимал, почему человек разозлился, если ему указали на ошибку.

— Вот оно что, — сказал я. — Понимаю. А вы не думали, что стоило сказать ему об этом без лишних глаз? Ведь вы, по сути, опозорили его перед главой клана.

Герман на секунду завис. Прямо физически. Рука остановилась над столом, взгляд ушёл в сторону, рот чуть приоткрылся. Было видно, как в голове у него впервые складывается совершенно новая схема. Выглядел он при этом презабавно.

— Так вот оно что, — наконец произнёс он. — Я как-то не задумывался об этом. Звучит логично.

Он резко повернулся ко мне.

— Как тебя зовут, парень?

Я не удержался и хмыкнул.

— Каин Райт. Работаю охотником.

— Каин Райт, — повторил Герман, будто сохранял имя в отдельный рабочий файл внутри головы. — Ты вроде парень неплохой. Если нужно будет снова починить эту броню, можешь сразу звонить мне. Приму без очереди.

А вот это мне уже нравится.

— Учту.

— И если вдруг захочешь её улучшить, установить дополнительные модули, переделать часть контуров под личный стиль боя, усилить барьер щита, перераспределить питание шлема или поменять алгоритмы стабилизации, тоже обращайся. Помогу. Не нужно с таким сокровищем работать местным бездарям.

Я посмотрел на свой комплект.

Сокровище, значит.

Броня и правда была великолепной. Это я понял ещё в бою. Удобная, лёгкая, выверенная под разведчика, с хорошим визором, приличной защитой и продуманной эргономикой. Но по реакции Германа выходило, что я до сих пор оценивал её слишком грубо. Хотя это не удивительно. Я ведь не преобразователь и измеряю всё боевой эффективностью.

— Что именно в ней настолько хорошего? — спросил я.

Герман посмотрел на меня почти с жалостью.

— Всё.

Ответ исчерпывающий. Он всё же ткнул пальцем в нагрудную секцию.

— Вес распределён правильно. Энергетические линии не конфликтуют с движением корпуса. Защита суставов сделана не как у большинства идиотов, которые считают, что если пластину сделать толще, то она станет лучше. Шлем не перегружен лишними сенсорами, но основные датчики стоят отличные. Плечевой узел можно было бы сделать чуть крепче, но тот, кто проектировал комплект, явно понимал, что разведчик должен двигаться, а не стоять памятником посреди поля.

Герман говорил быстро и по делу. Каждый жест указывал на конкретную часть брони. Пальцы мелькали над креплениями и пластинами, словно он видел перед собой не снаряжение, а живой организм.

Фанатик. Но полезный фанатик.

— Повреждение на плече я закрыл, — продолжил он. — Внутренний слой восстановил. Стабилизацию проверил. Герметизацию вернул. Отверстие было неприятным, но основная структура не пострадала. Поэтому так быстро и справился.

— Это хорошо.

— Хорошо? — Герман возмущённо вскинул голову. — Это великолепно! Видел бы ты, что обычно приносят после боя с монстрами. Там не ремонт нужен, а похоронная служба для снаряжения.

Я усмехнулся.

— Постараюсь не приносить такое.

— Не обещай невозможного. Ты охотник.

Тоже верно.

Герман вдруг замолчал, глянул на шлем и как будто вспомнил о чём-то важном. Подошёл к экрану, вывел схему внутренней компоновки и ткнул пальцем в небольшой выделенный блок в уплотнении на шее, куда собирается шлем, когда его убирают кнопкой.

— К слову, когда делал диагностику, нашёл лишний блок.

Я нахмурился и посмотрел на схему.

Блок был маленький. Если бы не подсветка на экране, я бы не обратил на него внимания. Он стоял внутри системы обработки данных шлема, ближе к узлу сенсоров.

— Лишний в каком смысле?

— В прямом. Для работы брони он не нужен. Защиту не усиливает, движения не стабилизирует. Отвечает за запись происходящего через камеру визора и датчики. А при наличии связи сразу отправляет это всё на сервер.

Я замер. Неужели Герман ничего про меня не знает? Хотя с его подходом, мог не слушать, даже если говорили. Это забавно. Неужели Лерон прокололся на такой ерунде? Не зря говорят, что дьявол кроется в мелочах.

— Раз ты охотник, то значит не член клана. Тогда тебе эта ерунда без надобности, — продолжил он. — А ведь она тратит немало энергии. Хочешь уберу?

Глава 21

— Буду очень признателен, — ответил я. — Сколько мне доплатить за это?

Герман лишь отмахнулся.

— Ничего не нужно. Это несложно. Будет тебе благодарностью за то, что объяснил, почему меня выгнали.

Я несколько секунд смотрел на него, затем не удержался и улыбнулся:

— Вам что, никто не мог это объяснить раньше? Это как-то странно.

Герман почесал затылок тонким металлическим щупом, но тут же спохватился и положил инструмент на стол. Выражение лица стало немного смущённым.

— Молодая госпожа пыталась мне что-то сказать, — наконец произнёс он. — Но я был слишком зол и просто ушёл. Я ни черта не понимаю во всех этих взаимоотношениях! Да и не нужны они. Главное, чтобы давали работать со снаряжением!

Я покачал головой, но ничего не ответил. Не зря говорят, что гениальность иногда ходит рука об руку с безумием. Теперь я увидел это своими глазами.

Герман тем временем открыл небольшой контейнер на краю стола. Крышка с мягким щелчком отъехала в сторону, и внутри блеснул набор тонких инструментов. Он выбрал один щуп — почти иглу, только с плоским кончиком и с голубоватым контуром вдоль рукояти.

— Через десять минут будет готово, — бросил он, разворачиваясь к столу.

— Тогда не буду вам мешать. Вернусь позже.

Герман ничего не ответил. Он склонился над бронёй, подтянул к себе диагностический экран и полностью выпал из окружающего мира. Дверь за моей спиной закрылась, а мастер, судя по пси-полю, уже успел подцепить что-то на внутренней части доспеха, в районе шейного уплотнения.

Подумав, я направился к выходу. У стойки, чуть в стороне от главного прохода, стояли