Челнок Предтеч 3 - Валерий Кобозев

Глава 24

Глава 24

— Возражений нет — сказал Андропов.

— Будут еще мнения? — спросил Брежнев. — Тогда ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы назначить товарища Устинова министром обороны СССР? Прошу голосовать. Так, единогласно. Прошу занести в протокол. Вопрос решен, Дмитрий Федорович, принимай министерство обороны под свое крыло. Есть еще вопросы?

— Леонид Ильич, надо собраться нашей рабочей группой по Коре, есть вопросы — сказал Устинов.

— Хорошо, все свободны, рабочая группа пройдет в мой кабинет — сказал Брежнев и вышел из зала заседаний.

— Слушаем тебя Дмитрий Федорович — дал слово Брежнев, когда все расселись у него в кабинете.

— Вот товарищи очередной подарок от Корбина, тут десять доз нанитов, которые развертывают нейросети, ну и излечивают все болячки у человека. С этой нейросетью нам, по сути, обеспечена вечная молодость, ну точнее зрелость, пока Корбин не отключит этот режим. В США Корбин продает их по полтора миллиона долларов — сообщил Устинов.

— Блин, он на нас уздечку хочет накинуть? — спросил Цвигун.

— Не хочешь — не накидывай — ответил Устинов. — Нам надо решить вопрос тут на Политбюро, можно ли нам их принимать.

— Да, очень интересно, расскажи подробно о них — попросил Брежнев.

Устинов выложил все, что ему выдал Корбин. И об неограниченной диете, и алкоголе без границ. О компьютере в голове они уже все знали — космонавты поделились подробностями.

— Значит программа лояльности там заложена исходно… — задумчиво произнес Брежнев. — Так мы только что Гречко уволили за нелояльность к Корбину. Чего нам быть нелояльным к нему? И к его корпорации? Да это мы его должны всякими подарками ублажать, чтобы он не прекратил сотрудничество с нами! Я считаю, что нам можно поставить себе нейросети. Умнее только станем. Прошу высказываться товарищи.

— Компьютер в голове — это здорово — высказался Косыгин. — Я бы поставил нейросеть.

— Да и я бы рискнул — сказал Андропов.

— Я тоже хочу поставить такую штуку себе — вставил свое слово Цвигун.

— Ну тогда товарищи разбираем ампулы. Но пока эту информацию оставим в секрете от остальных, это будет только между нами. Я не готов работать с текущим составом Политбюро вечно, нужна ротация, хотя бы естественным путем. Не даром, что нам их всего десять выделил Корбин бесплатно. Как их принимать-то? — спросил Брежнев.

— Можно просто выпить и запить водой, у них нет вкуса — ответил Устинов. — Я уверен, что после этого Корбин переселится в «Лесную сказку» и будет встречаться с нами без опаски. Через месяц нейросеть развернется и все проблемы со здоровьем у нас исчезнут.

— Давайте тогда, не откладывая начнем прием — сказал Брежнев.

— Постойте! — остановил всех Цвигун. — Давайте наши медики проверят ампулы на токсичность хотя бы. А то сразу все тут кони двинем!

— Ну ладно, осторожность не помешает, вы правы Степан Кузьмич — согласился Брежнев. — Бери все ампулы, наверно они поэтому и запаяны, чтобы лишнего туда не засунули, проверь на выбор пару штук. Дмитрий Федорович, а как космонавтам их давали?

— Им закачивали в медкапсуле челнока в кровь, когда они проходили медобследование — ответил Устинов.

— Так может нам тоже пройти такое обследование? — спросил Брежнев. — По очереди. Сначала ты Дмитрий Федорович, потом Степан Кузьмич, через месяц, когда у тебя она развернется, ну а потом и остальные по очереди.

— Разумно — согласился Устинов.

— Я сообщу о результатах исследования этих ампул — сказал Цвигун. — Если там нет ничего опасного, то тогда их можно будет употребить без медкапсулы.

— Ну хорошо, Дмитрий Федорович установит ее в медкапсуле, а мы подождем твоих результатов — сказал Брежнев и заседание рабочей группы на этом закончилось.

После заседания Устинов связался со мной, и я дал добро на установку ему нейросети в медкапсуле челнока с развертыванием ее через неделю. Для хорошего человека нанитов не жалко. И предложил таким образом всей рабочей группе Политбюро установить нейросети, так будет безопаснее для всех.

Через неделю нейросеть у Устинова была развернута, мне пришло об это сообщение через его коммуникатор. Я связался с ним через коммуникатор.

— Дмитрий Федорович, у вас нейросеть готова к активации, мне об этом сообщение пришло через ваш коммуникатор — сообщил я.

— Константин Иванович, а как теперь мне ее активировать? — спросил он.

— Я сейчас дам команду через коммуникатор, и она будет активирована, у вас в голове голос раздастся — сказал я. — Готовы?

— Да, готов — сказал он и тут же охнул. — Ничего себе! И правда голос…

— Можете дать ему любое имя и придать его голосу любой тембр. Звоните, или пишите сообщения прямо из головы, если будут вопросы. Но только через месяц у вас все проблемы со здоровьем пропадут, для этого время требуется — попрощался я.

Отлет миссии

Миссия отправилась к Коре седьмого ноября — ну попросило нас Политбюро полететь именно в этот день, а для нас существенной разницы не было. На проводы на Луну прилетел Устинов, рискнул. Я провел ему экскурсию по кораблю «Пионер-873», он был поражен его размерами и возможностями.

Настало время отлета, мы с Устиновым дали старт, и корабль «Искатель-01» тихо поднялся со стапеля верфи «Пионера-873», полетел к выходу из кратера, затем набрал на орбите Луны достаточную скорость для схода с нее, и удалившись на полмиллиона километров от Земли, включил прыжковый двигатель, направляясь в созвездие Цаги, к планете Ро. Мы с Устиновым и Погодиным провожали его, смотря на экраны мониторов, как он исчез, превратившись в точку. Теперь оставалось только ждать завершения его миссии, по нашим планам он должен был вернуться через девять месяцев, к августу 1973 года. Мы провели для Устинова экскурсию по Луне, показали места высадки Аполлонов, «Луноход-1». Он в скафандре вместе с Погодиным попрыгал по Луне, они станцевали вокруг «Лунохода-1» танец, как вокруг елки. Он был впечатлен нашими возможностями. Его визит снимался на телекамеры и был перекинут на его нейросеть.

Переданный в СССР марсианский грунт тщательно исследовался, но бактерий обнаружить там не удалось, как и Лизе в нашей лаборатории. Непригоден Марс для жизни, даже бактерий на нем нет, как и на Луне. Быть может, в будущем он