Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 - Александр Кронос

Это почему-то было истолковано, как убийство полицейских борцом за независимость региона. Уже через полтора часа улицы города были полны людей. Местная полиция отступила. Присланные в помощь отряды, которых поддержала гражданская гвардия, завязли.

Потом — полицейское спецподразделение из Мадрида, в состав которого входили Защитники, устроило кровавую бойню. Сотни убитых демонстрантов в центре Барселоны. Заснятые на множество телефонов — ролики захлестнули социальные сети.

Следом своих сторонников на улицы повели левые и правые, а коалиция начала трещать по швам. Пока Бланко ещё оставался премьером, но уже к вечеру ситуация могла измениться.

И самое главное — он до сих пор не понимал, что происходит. Взаимное ожесточение вдруг достигло каких-то безумных пределов. Его попытки остановить насилие со стороны полиции, которая помимо слезоточивого газа и резиновых пуль начала применять боевое оружие, столкнулись с прямым неподчинением. Причём на всех уровнях — служащие будто забыли, что они должны охранять людей, а не расстреливать их, заливать газом и пачками арестовывать, пытая потом в отделениях. Люди, которым граждане платили зарплату из своих налогов, стали основной угрозой для этих самых граждан.

Ответная волна с другой стороны была едва ли не более безумной. В стране уже появились «красная гвардия» и «фронт национального спасения», которые формировали какие-то батальоны, пытались захватить оружие и фактически объявили полиции войну.

Не говоря уже о стихийно возникающих группах. Или полиции Барселоны, которая в какой-то момент обрушилась на собственных коллег из других городов страны, расстреливающих их сограждан. Параллельно открыв арсеналы для протестующих.

Масла в огонь подливали Защитники — то один, то другой атаковал одну из сторон конфликта, как правило убивая множество людей. Ещё они устраивали поединки между собой, которые приводили к массовым человеческим жертвам.

Армия. Последний козырь, который имелся в его распоряжении. Но… Не сделает ли он ещё хуже, выведя военных из казарм? Да и смогут ли они справиться с ситуацией, если учитывать всех Защитников. С другой стороны — что ещё ему остаётся делать? Официальный запрос о помощи на уровень ЕС отправлен. Но у них нет никаких оперативных сил, которые могли бы вмешаться. Президент Франции выразил готовность послать свой отряд Защитников. Однако их будет слишком мало. Да вообще — это будет легко интерпретировать, как иностранную интервенцию. Одного француза, который ступит на территорию Испании, уже будет достаточно.

Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился Хавьер, служащий у него секретарём.

— Две новости, господин премьер-министр. Хорошая и плохая.

Классический выбор. Один из тех, которые Бланко категорически не нравились. Правда в этот раз муками выбора он терзаться не стал.

— Начни с плохой.

— Министр обороны только что провёл брифинг для прессы и заявил, что армия берёт власть в свои руки. Гражданское правительство объявили отправленным в отставку, а парламент распущенным. Войска уже выходят на улицы.

Ну что ж. Его последний козырь разыграл себя сам. Печально.

— А хорошая?

— Корпус только что подтвердил свою помощь. Совсем скоро здесь будет сам Лагов. Они считают, мы оказались под атакой одной из Угроз.

* * *

Лететь в воздухе — красиво. Вид с высоты открывался прекрасный. Многие наверняка дорого бы заплатили за такое удовольствие. Но вот Кремер каждый раз было не по себе. Она отлично понимала, что никакой угрозы на самом деле нет. Вокруг неё воздушный барьер, внутри которого достаточно кислорода, а скорость спуска не контролирует никто кроме неё самой.

Да и в целом — девушка сомневалась, что падение с такой высоты способно убить Защитника в ранге «эпсилон». Тем более она успешно прошла часть пути к «дзете».

Но всё равно — было не по себе. Поэтому она старалась сосредоточиться на технической стороне процесса, а заодно поглядывала на металлический куб, внутри которого находились яйца с муравьями. Единственное, что сказал Лагов перед тем, как умчаться куда-то в сторону Мадрида — распорядился присмотреть за ними. Ну и держать оборону в случае чего.

Она искренне считала, что когда достигнет более высокого ранга, их статус сравняется и русский больше не станет вести себя так, будто он супермен, а она — найденная в лесу снегурочка, что годится только тереть ему спину голой в бане. Но к моменту, когда немка достигла «эпсилона», Лагов стал ещё сильнее. Да и в баню пока не звал…

Взгляд невольно метнулся к японке, которая спускалась ниже и восторженно озиралась по сторонам. Азиатка уже перешагнула порог «дельты» и уверенно приближалась к «эпсилону». Наглости ей тоже было не занимать. Это же надо — взять и рвануть к самой лакомой добыче, чтобы забрать её себе. Не поинтересовавшись при этом мнением командира.

За такое с точки зрения Йоханны следовало нещадно карать. Как и за попытку соблазнения Лагова. Что за игры? В мире победившего феминизма и равноправия не должно быть никакого карьерного роста через постель!

На миг какая-то часть разума девушки напомнила ей собственные и совсем недавние мысли про баню. Но всё остальное сознание от подобной интерпретации с гневом отмахнулось. Она ведь совсем другое имела в виду. И совсем не ради своего личного роста хотела уединиться с… Да и не слишком-то хотела. Это же так. Мысли, чтобы отвлечься.

Первым приземлился Оливер, который нёс с собой такой же металлический куб с муравьями. Приставив ладонь ко лбу, огляделся, будто присматриваясь. Потом глянул на опустившуюся вниз Кремер.

— Там фермочка какая-то. Я щас быренько гляну одним глазком, не маньячины ли там какие и пойдём, чаю попросим. Чё нам тут посреди поля торчать.

Йоханна хотела ради интереса уточнить, что такого им сможет сделать самый отбитый испанский отморозок, но тут совсем рядом что-то громко захрустело. А потом послышалось удивлённое восклицание Каори, которая тоже успешно приземлилась на поле.

Посмотрев на неё, Кремер тут же проследила за направлением взгляда японки. И обнаружила, что та смотрит прямо на её металлический ящик. Один из верхних углов которого оказался смят и разгрызен, а на поверхность ловко выбрался маленький муравей. Застыв, огляделся по сторонам, не прекращая жевать кусок металла. После чего тонко свистнул.

* * *

Мадрид напоминал город охваченный боевыми действиями. Отчасти это было правдой — испанская столица оказалась разбитой на зоны контроля отдельных группировок, которые враждовали между собой. А ещё имелось множество локальных ячеек. Буквально десятки домов, которые удерживали небольшие группы, нередко состоящие из местных