Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

скрывать) легко впадающей в панику цукомогами глаза опять оказались «на мокром месте». Как, вот как это сочетается с непробиваемой «доброжелательностью при общении с клиентами», про которую мне все уши прожужжал владелец ресторана и его младший брат, когда я оформлял «выписку» официантки-аякаси с ее прежнего места работы? Мужики, похоже, посчитали, что впечатанные внешними данными служанки боссы гокудо решили «заиграть» девушку, и, фактически «подарить кому надо». На место «кому надо» я вписался в их головах идеально — в дорогом костюме, при телохранителях — явно сынок-наследник главы какого-нибудь Старого Клана (перед кем еще гордые Якудза будут расшаркиваться?). Вот они и старались всячески донести до меня мысль, как она хороша на своем месте (служанки) и не надо заставлять делать ее что-то… такое — насильно. А всего-то Нагано-сан вежливо попросил своих протеже «отпустить девочку». Это, разумеется, было на следующий день после того, как четверку боссов «отпустило». Даже знать не хочу, что в итоге осталось в голове от того вечера у «четырех умудренных почтенных мужей», но конфликт реально был исчерпан: в порыве чувств мужики разве что не побратались — а в гокудо с этим серьезно. Потом уже Харухи мне со смехом пересказывала слух, что такое примирение до слез растрогало старого оябуна Киотского клана — в кой-то веке его беспокойные подчиненные не начали «пускать кровь» а взяли и договорились в духе традиций самураев века этак тринадцатого.

…я взял с цукомогами страшную клятву, что она засунет свою чудо-траву в самый надежный сейф подземного хранилища Амакава всю до последней крошки и никогда, никогда-никогда не станет применять без моего ЛИЧНОГО разрешения! Воистину — оружие массового поражения, блин: сцена «обнимемся, телепузики!» в исполнении четырех «мафиозных донов» азиатского розлива до сих пор стояла у меня перед глазами! Ками-сама… брр.

— Так, Лиз. — Я постарался придать своему лицу максимально серьезное выражение и с нажимом закончил. — Возьми себя в руки… гм, вот именно. И постарайся. Пожалуйста.

— Н-но… это противоестественно! И она на меня так страшно смотрит!

— Просто. Сделай. Это.

— Хо… ро… Кья-а-а-а!

— Хсс! — Сидзука, как и обещала, не произнесла ни слова — но в этом коротком шипении слышалось столько восьмиэтажного мата, что у меня даже покраснели. Именно от шипения, а не от, гм, действа. И нечего на меня так зыркать! Сама выйти наотрез отказалась? Теперь терпи. Нет, конечно, ситуацию создал именно я (совершенно без задней мысли) — но поставьте себя на мое место. Может быть не стоило отправлять Челси вместе с мизучи, но раз уж та все равно ехала в наш госпиталь… В итоге, через час мне позвонила доктор Аой и, странно покашливая мимо трубки (потом я понял, что это был сдерживаемый кое-как смех), попросила «приехать и разобраться в проблеме, с которой можешь справится только ты». И я сдуру (точнее, обкатывая новую, наконец-то личную машину — с водителем, разумеется) согласился, совершенно выкинув из головы отправленных утром девушек — все-таки четыре часа прошло, а делов-то на десять минут… должно было быть.

С госпиталем у этой моей супруги в последнее время наладилось самое тесное общение. Медицинского ВУЗа в Такамии, разумеется, не было (и я уже записал себе задачу обговорить еще и этот вопрос с Охаяси), зато был колледж, где вполне себе готовили младший мед-персонал. Спецификой обучения на звание «фельдшера» являлась длительная (два года!) практика в медучреждении в качестве младшего медперсонала — медсестры или медбрата соответственно. Считалось, что будущий субординатор или совместит этот процесс с учебой, или идет поступать уже «с предварительной подготовкой», обучаясь три года вместо пяти. Доктор Аой, убедившись, что выглядящая девочкой аякаси-ученица вполне способна не только заучить предлагаемые «сенсеем» знания, но и применить их на практике, все больше и больше втягиваясь в захватывающий процесс исследований собственного уникального дара, решила не тянуть кота за хвост и оформила «добровольческую помощь» официально. Жаль, но похоже Богиня рек со мной в обновленный Политех учится не пойдет, или пойдет, но только для того, что бы быть рядом со мной. Впрочем, это было, наверное, предрешено с тех пор, как выяснилась беременность хиноенмы — рано или поздно целеустремленная змея добралась бы до настоящей статистики по родам, молодым матерям, родовым травмам и болезням новорожденных. А потом она проконсультировалась у Аой по родовым кровотечениям, показаниям к операции «кесарева сечения» и другим, весьма успешно «обходимым» в рекламных брошюрках роддомов «не-публичным моментам»… и успешно реализовала свое служебное положение в общественно-полезных целях.

«Директор по взаимодействию» демонов и людей не то, что бы гордилась уникальностью своей способности закрыть водой почти любую рану, свести ожоги, остановить кровотечение и проводить другие магические действия над соединительными и мышечными тканями организма человека или аякаси — просто принимала как должное и в меру сил использовала, при необходимости. Но, если посмотреть на эти действия со стороны современно классической медицины… Бесшовные в прямом смысле операции, во время которых больной вообще не теряет кровь. Лечение ожогов и токсикозов высоких степеней — главное успеть вывести продукты метаболизма до того, как окончательно «сломаются» печень и почки. Остановка капиллярной кровопотери… да и хватит для начала. Уже три этих действия могут перевернуть в буквальном смысле само понятие о хирургии и медицине катастроф как минимум! Когда до учительницы мизучи наконец дошла глубина способностей Богини рек… я впервые увидел эту сильную женщину упившейся «до розовых соплей». Впрочем, кляла он ненавистный «статус секретности» совершенно зря — как ни старались, найти хотя бы упоминание об живых сейчас аякаси или магах, способных хотя бы к такому лечению, мои жены не смогли. А вот прошлое давало разные интересные к размышлению намеки… Тем не менее, мизучи и Аой все-таки попытались «выжать» хоть что-то из владеющих водной стихией вассалов Амакава и «граждан» Такамии похожее на самый примитивный результат ее усилий — ничего не вышло.

— … я… я больше не могу, на это смотреть, знаешь ли. — Тихо и покорно судьбе объявила мизучи. — Я просто возьму и сделаю это. Ссссама!

Кажется, даже у змеи кончился запас матерного шипения.

— Ч-чего ты х-хочешь сделать?

— То, чего не можешь сделать ты! Безрукая корова!

— А? Господин? Господин, почему она на меня так смотрит?! Спасите! Она меня убьет!

— Твоя чашка осталась у нас дома, в противоударном контейнере. — Напомнил я. — Убить проекцию цукомогами довольно проблематично, не находишь?

— Но я же все чувствую! Ай! А… Ах!

— З-заткнись немедленно, знаешь ли!

— Ах! Ах! Та-ак н-н-не в-выйдет! Г-г…

— Что?

— Г… губами…

— Ах ты пошлая тварь!

— Юто-сама, спасите меня!!!

Догадались, что