Дед в режиме стража. Том 3 - Евгений Валерьевич Решетов

чихнул и накинул на себя простыню навроде плаща, чтобы прикрыть тело от дождя. Ветровка же вместе с майкой больше напоминали рыболовные сети после работы «тлена» чудовища.

— Давай же, — процедил я, дёрнув шпингалет оконной створки.

Тот наконец поддался. Окно открылось и внутрь залетели косые струи дождя. Я забрался на подоконник и глянул вниз. Там мокла клумба с завядшими растениями.

— Поехали, — пробормотал я и сиганул вниз.

Ветер засвистел в ушах, а подошвы кроссовок с чавканьем погрузились в раскисшую почву. Левое колено заныло, но вполне терпимо.

Я побежал даже не прихрамывая, почти как герой, в очередной раз спасший город. Правда, за спиной вместо плаща свисала промокшая простыня, а в далеко не мускулистой спине что-то щёлкало. Но как говорится, какие временами, такие и герои.

В чёрных небесах громыхнул гром, подтверждая мои выводы. Молния осветила какой-то барак с заколоченными окнами. Он гнил среди вполне себе жилых пятиэтажек и буквально шептал, что способен приютить меня на время.

Я отодрал пару досок и пролез в окно, очутившись в холодном промозглом мраке. Посветив экраном телефона, обнаружил пакеты с воняющим мусором, разломанную мебель и разрисованные матерщиной стены.

— Отличное место, — иронично усмехнулся я и вытащил тетрадь де Тура.

Пришла пора ознакомиться с его писаниной. Для этого я решил использовать телефон француза. А что? Теперь-то он уже точно не бабахнет. Его хозяин умер, так что некому приводить в действие гипотетическое взрывное устройство.

В общем, я зашёл в интернет и открыл онлайн-переводчик, после чего взялся за дело, чувствуя, что довольно быстро замерзаю. Пальцы деревенели. Однако интерес подогревал меня не хуже адской сковородки.

Впрочем, спустя пару часов я слегка разочаровался. В тетради де Тура не оказалось ничего эдакого, никаких запретных знаний, только расшифровки видений, но зато они подтверждали его работу с демонами и подрывную деятельность внутри империи, направленную на разжигание внутренней вражды и ослабление охраны проходов, ведущих в Лабиринт.

К счастью, в записях француза хоть и фигурировало моё имя, однако не было сказано, что я имею хоть какое-то отношение к демонам. Лишь упоминалось, что я так или иначе срываю гнусные планы де Тура.

— Хм, а шаманские зелья не соврали. Мне и вправду удалось помешать французу, — прошептал я, шмыгнув носом. — Похоже, пора переходить ко второй фазе плана. Надо позвонить полковнику Барсову.

Конечно, в моей памяти не отложился его личный номер, но интернет подсказал мне, как дозвониться в тринадцатый отдел. Мне ответил милый девичий голосок, словно я попал в агентство, устраивающее детские праздники.

— Это точно тринадцатый отдел? — вслух усомнился я, попутно глядя, как сквозь давно прохудившуюся крышу струится дождевая вода.

— Да, всё верно. По какому вопросу вы звоните? — с нотками недовольства пропыхтела девушка.

— У меня есть сведения о неуловимом господине Звереве. Но я их могу передать только полковнику Артуру Петровичу Барсову.

— Хм, вы понимаете, что за розыгрыш или ложные сведения вас ждёт наказание? — заявила собеседница, пытаясь казаться максимально суровой.

Хотелось, конечно, ответить, что если именно она меня накажет, то я совсем не против. Но сейчас не время для шуток.

— Понимаю. Свяжите меня с ним побыстрее. Кажется, я сейчас очень близко от этого Зверева.

Та подумала пару мгновений и протараторила:

— Переключаю.

— Полковник Барсов слушает, — раздался спустя несколько секунд усталый голос.

— Не бережёте вы себя, Артур Петрович, все работаете и работаете. Прогулялись бы. Погоды нынче стоят такие чудесные, — иронично выдал я, глядя через окно на чёрные небеса, раздираемые молниями.

— Вы! — узнал меня полковник.

— Именно. Так что, прогуляетесь? Адрес я вам назову, составите мне компанию. Вдвоём-то оно веселее. Только прихватите с собой шикарный костюм-тройку, ботинки, мужское нижнее бельё и рубашку. Ещё парфюм.

— Вы сейчас шутите? — медленно проронил он.

— Какие могут быть шутки? Приезжайте. И сообщите князю Корчинскому, чтобы он прибыл в тринадцатый отдел. Мне надо с ним переговорить.

— Что вы задумали? — напрягся полковник. — Не делайте глупостей. Не усугубляйте свою ситуацию.

— Я пытаюсь обелить своё доброе имя, больше ничего, клянусь честью. Приезжайте, Артур Петрович, — настойчиво проговорил я и назвал адрес.

— Скоро буду, — заверил он и положил трубку.

Даже если моё местоположение уже как-то отследили по звонку, то и хрен с ним. Я бежать не собирался. Мне просто нужно добраться до князя без лишней нервотрёпки.

Пока же я достал зелье, способное нейтрализовать «сыворотку правды» и выпил его. Крякнул, вытер губы и вытащил кинжал-артефакт. Он загадочно блеснул, напитывая меня небольшим количеством выносливости.

В одной из книг в библиотеке ведьмаков туманно рассказывалось об артефактах крови. Но что именно за артефакты и почему именно крови, она умалчивала.

Может, «Вампир» и есть такой артефакт? Он же всосал мою кровь. Только что это дало? Усилило нашу связь? А ежели так, то значит, кинжал теперь будет более послушным? Начнёт высасывать выносливость на расстоянии, как тогда на вершине горы в Лабиринте?

Я с азартом начал экспериментировать с кинжалом, пытаясь заставить его продемонстрировать хоть какие-то способности. Но тот не спешил раскрывать свои секреты. И тогда я рефлекторно тряхнул им, гневно сжав рукоять.

Тотчас из кончика клинка вылетел багряный луч, ударивший в несущую стену. В ней образовалась здоровенная дыра, кирпичи оплавились как от страшного жара. Внутрь залетел ветерок вместе с каплями дождя. А само строение жалобно закряхтело, с потолка что-то посыпалось. Пол задрожал, как бы намекая, что одному весьма удивлённому дедушке лучше спешно провести эвакуацию.

Выскочив из окна, я с быстро колотящимся в груди сердцем перебежал на другую сторону дороги, где встал под козырьком булочной. И оттуда узрел во всей красе сложившийся внутрь барак. Грохот пролетел по всей улице, на тротуар выкатились расколотые кирпичи, а над руинами, несмотря на дождь, возник небольшой гриб пыли.

В квартирах соседних домов зажёгся свет, где-то забрехали собаки.

А я почесал затылок и удивлённо произнёс, глядя на развалины вместе с луной:

— Да пофиг, всё равно барак давно пора было снести.

Следом мой взгляд упал на кинжал. Тот слегка раскалился в руке, дав мне пищу для размышлений. Он совершенно определённо среагировал не на то, что его тряхнули, а на мою эмоцию — гнев. Прежде «Вампир» так себя не вёл. Значит, кровь действительно сделала нас ближе. И им, вероятно, можно управлять с помощью эмоций⁈

Тут же взыграло желание повторить эксперимент, но из-за угла со свистом покрышек вывернул знакомый чёрный внедорожник. Барсов!

Пришлось шмыгнуть в проулок и спрятать там кинжал, а то в отделе меня наверняка досмотрят. И будет проблематично объяснить наличие у меня такого артефакта. А