Приключения смекалистого мага жизни - Алексей Николаевич Осадчий

- Полчаса вам уделю, так и быть. Поэтому не рассусоливайте, как вы любите, значимости на себя не напускайте. Чётко чтоб всё, по делу. Слушаю внимательно.

- Вы что себе позволяете, Птахин, - лязгнул сталью в голосе Трифонов, - погоны полковника и синекура в Жатске голову вскружили? Так это поправимо!

Петя возликовал, то, что матёрый опричник с ходу перешёл на угрозы, говорит об одном – нет у них ничегошеньки, хотели «на арапа» взять, и макет мины на столе, едва-едва прикрытый, и Пшездецкого выставили, словно козырного туза.

Понятное дело, коль хитрый лях работает на одну из самых могущественных контор в стране, мелкие грешки, вроде умерщвления родственников в битве за наследство и графский титул, будут ему скощены, если получится у опричников провернуть с помощью криминального адвоката громкое дело. И тут им потребовался Птахин, которого могут отслеживать по двум направлениям – насколько сильно его магическое зрение, позволяющее видеть алмазы «во глубине сибирских руд», и, конечно же, не восстановились ли у целителя, способности к шаманской магии.

Трифонов такая сволочь, что захочет эти две позиции враз отработать и зашанхаить Петю на веки вечные. Но вот тут – накось, выкуси!

- Всё, что имею, заслужил трудом и пролитой кровью! И служу не вам, а Государю и Отечеству! Так что полегче, Геннадий Евграфович, полегче. Вы мне не нужны, а я вам вдруг понадобился, ведь верно? И чтоб чинами и орденами не делиться, решили вначале запугать и запутать, обычная у вас практика. Но я за страх работать на вас не буду. Всё! Кончилось то время, когда кадет Птахин свои заслуги вышестоящим отдавал, едва ли на задаром. По совести, так не четыре, а вдвое больше орденов должен я получить. Ан нет, то высокородные обойдут, то начальство задвинет.

Пока Петя импровизировал, Трифонов жестом указал Патрикееву вывести из кабинета Пшездецкого, совершенно ошалевшего от тона, которым уездный целитель общался с грозным и ужасным опричником.

- Птахин! Ты вконец охренел? Какие ордена я у тебя украл? Да не заедь я тогда в твой заштатный городишко, по сию бы пору в галантерейной лавке купчихам третьей гильдии угодливо кланялся, шляпки им подавал и эти, как их – панталоны! Вот!

- Премного вам благодарен, конечно, что не обошли визитом вечернюю купеческую школу Песта, поспособствовали раскрытию таланта. Но сейчас то, к чему с утра раннего таинственность разводить: маги боевики не пойми – кучера или конвой, ляха этого ещё зачем то представили. На испуг решили взять, не иначе.

- На испуг, говоришь, - в кабинет вернулся Патрикеев и Трифонов указал на полотенце, под которым упокоилась заготовка магической мины, - можно и на испуг. Скажи, что на столе под материей?

- Хм, какая-то штуковина с магической засветкой.

- И всё?

- А что ещё? Я не маг земли, по артефактам почти ничего и не знаю, зачем лишнее зубрить, когда не пригодится. Я всё больше на целительство в Академии налегал.

- Хорошо, - опричник убрал полотенце, - эта штуковина, представь себе, магическая мина, которую ты учуял и точно определил, вовсе её не видя. Что теперь скажешь?

- То и скажу – засветка слабенькая. Если бы не на столе лежала, когда сразу внимание обращаешь, а вон, в углу, за иконой, так и мог совершенно спокойно не заметить.

- Неужто, не обратил бы?

- Конечно нет, - Петя категорически не желал попадать под начало Трифонова, следовательно, надо всячески преуменьшать свои возможности, - у вас амулеты в карманах и на груди, у Патрикеева тоже. За стенкой справа маг сидит, в коридоре целых два мага. На таком магическом фоне засветку марки и не заметил бы вовсе.

- Марки? – Трифонов оживился, - сам говоришь, что чистый целитель, а в минах соображаешь, хотя в Академии боевых дисциплин не изучал, но характеристики магических мин знаешь: «марка», «засветка». Интересно, откуда?

- Да из Академии, - Петя пожал плечами, - в столовой, на втором, кажется, курсе, между Николашей Фёдоровым и Никитой Волоховым зашёл разговор про огнешары и магические мины, я и встрял, стал спрашивать. У меня же отец подорвался на такой мине в войну, а я уже после родился. Может, оттого и к магии способности появились. Начал интересоваться, парни просветили немного. Про мины я и сейчас ничего почти не знаю, а термины некоторые с той беседы и запомнились.

- Ловок, - вставил свои «пять копеек» в разговор-допрос Патрикеев, - удивительно ловок и изворотлив. Аки аспид подколодный! На всё есть объяснение!

- Точно! Всегда был смышлён, - Трифонов посмотрел на коллегу, и снова укрыл мину полотенцем, - вот что, Егор Егорович, ступайте, проводите господина Пшездецкого и через четверть часа возвращайтесь.

Судя по разочарованной физиономии молодого опричника, только что Трифонов дал понять – обрушивать на Птахина информацию о «покушении» на его семью и требовать предъявить Антона и Михалыча живыми, ну, или тушками, пока время не пришло. Ладно, поиграем дальше.

- А теперь поговорим приватно, Пётр Григорьевич, - Трифонов показал на полотенце, под которым спряталось взрывное устройство. Со скольки шагов такую мину сумеете обнаружить?

- Шагов с трёх, ну, или с пяти. Самое большее – с десяти. Она же не заряжена, фонит магией самую малость. Потому, край с десяти шагов, и то если знать, что искать, да в конкретном месте. Иначе запросто и мимо пройти, не заметив.

- Выходит, алмазы дают куда больший магический фон?

- Выходит так.

- Кстати, про алмазы и северных шаманов. Во время похода Владимира Васильевича за «Золотой бабой» к вам вернулась шаманская магия?

- Если бы, - Петя в меру способностей скорчил удручённое лицо, но, похоже, старого опричника не обманул.

- Тем не менее, есть свидетели, утверждающие, что во время боя с бесплотными духами-невидимками вы их видели и даже пытались поразить шаманским кинжалом.

- Это не подчинённые ли покойного Родзянко такое наговорили? Потеряли генерала и начали сказки выдумывать, дабы бездействие своё оправдать и гибель начальника.

- Не увиливайте, Пётр Григорьевич, - видели духов?

- Не самих духов, только их очертания.

- Это как, - не понял Трифонов.

- Когда с противоположного, пусть будет вражеский, берега озера в сторону нашего отряда двинулись некие духи, это стало заметно по завихрениям