Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

Любая версия тех событий, претендующая на полноту и достоверность, должна отвечать на все эти и им подобные вопросы, а также предлагать правдоподобные объяснения различных аспектов этого дела (например, мотива убийства). Автор полагает, что имеет верное представление о том, что и как произошло в Чикаго в 1897 году, и готов предложить своё объяснение тем событиям.

По-видимому, начать надо с того, что Адольф Лютгерт действительно убил свою супругу, но сделал это вовсе не потому, что хотел жениться на Кристине Фелдт или Мэри Саймеринг. Последнее предположение вообще представляется автору абсурдным, поскольку богатый человек, притом такой самоуверенный и энергичный, как Лютгерт, мог без труда заполучить рядовую горничную безо всяких обязательств со своей стороны.

Автору кажется, что истинный мотив устранения Луизы крылся в желании свободы. Лютгерт чувствовал, что стареет, и понимал, что жена мешает ему прожить остаток жизни так, как он хочет. Ну, в самом деле, он фантастически разбогател, именно сейчас он может начать жить, как ему угодно, но под боком постылая жена, которая всюду суёт свой нос, пытается его контролировать, а главное — настраивает сыновей против своего отца! Кроме того, нельзя исключать появление у Луизы психиатрических проблем, обусловленных близким родством с психически больным человеком. Весьма вероятно, что Адольф, рассказывая о «заскоках» жены, не особенно и врал… Как бы там ни было, некогда любимая женщина превратилась в серьёзную и тягостную обузу, и Адольф, будучи мужчиной сильным, энергичным и предприимчивым, разумеется, раздумывал над тем, как убрать этот лежачий камень из-под ног.

Напомним, Кристина Фелдт рассказала во время суда, что Лютгерт жаловался ей на жену, подчёркивая при этом, что если с Луизой возникнут сложности, он знает, как их решить. Эта фраза указывает на то, что «колбасный магнат» обдумывал пути решения проблемы и в какой-то момент времени выработал приемлемый план.

План этот действительно базировался на тотальном уничтожении Луизы Лютгерт, то есть таком убийстве, после которого от жертвы ничего не должно было остаться. Адольф не имел юридического образования, но, разумеется, знал классическую для англо-американского права норму «нет тела — нет дела». Нельзя расследовать убийство, не доказав сам факт убийства — на это, кстати, весьма справедливо указывал адвокат Винсент, причём делал это неоднократно. Неплохо разбираясь в химии и располагая необходимой материальной базой, Адольф придумал технологию того, как можно навеки избавиться от жены, не опасаясь того, что кто-то когда-то отыщет её останки.

Следствие в целом правильно реконструировало технологию, использованную Лютгертом. Сначала труп растворялся в смеси поташа и каустической соды, разогретой паром, а затем нерастворившиеся остатки, прежде всего костные, помещались в печь, откуда в виде мелких раскалённых частиц уносились в сеть воздуховодов, ведущих в коптильные камеры. Лютгерт, без сомнения, проверил эффективность придуманного им метода, что было совсем несложно сделать, учитывая специфику колбасно-сосисочного производства и наличие каких угодно биологических образцов.

В своём месте автор отметил, что у нас сейчас нет возможности восстановить параметры печи — а это было бы важно для правильного понимания логики Лютгерта. Зная теплоту сгорания топлива (кедровой щепы), объём камеры сгорания, сечение и количество поддувал, можно было бы установить объём поступавшего через них воздуха и, соответственно, отводимого к коптильным камерам, поскольку между этими объёмами должно было поддерживаться равенство. Далее, зная величины генерируемого и отводимого тепла, мы получили бы верное представление о температуре рабочей зоны печи. Для правильной ориентации читателя в шкале температур отметим, что температура открытого пламени костра составляет 650–700°, обычной печи — 750 °C, тигельной — 850 °C, температура печи крематория — 900 °C, но там уже осуществляется горение газа. Сугубо для справки можно упомянуть, что металлургические печи способны разогревать рабочий объём до нескольких тысяч градусов Цельсия, но там уже используется индукционный нагрев, что по определению не подходит к рассматриваемому случаю. Следует понимать, что даже сожжение человеческого тела в печи крематория не приводит к полному уничтожению костей, масса несгораемого остатка достигает примерно 2 кг, причём целыми остаются зубы. При этом следует иметь в виду, что в печи крематория горит природный газ, чья теплотворная способность выше любого дерева! А это означает, что в коптильной печи температура должна была заведомо и притом намного ниже, чем в печи крематория.

Последнее обстоятельство представляется очень важным. По мнению автора, Адольф Лютгерт на протяжении некоторого времени, возможно, весьма продолжительного, экспериментировал с различными способами уничтожения биологических объектов. Использовал он для этого, разумеется, не трупы людей, а фрагменты туш животных, в доступе к которым до 1 января 1897 года никаких затруднений не испытывал. Он брал свиную или телячью голову, клал её на металлический лоток, который устанавливал в коптильной печи, затем разводил огонь и уходил на несколько часов. После чего возвращался, выкатывал лоток и смотрел на результат. Довольно быстро «колбасный магнат» установил опытным путём, что наибольшую для него проблему представляют зубы — даже при самом сильном огне и при самом продолжительном горении зубы не разрушались и их фрагменты, соответственно, не уносились тягой.

Лютгерт был силён и энергичен, а потому такой пустяк остановить его не мог. И не остановил! «Колбасный магнат» понял, что для успешной реализации плана ему необходимо избавиться от зубов, что совсем нетрудно сделать при использовании плоскогубцев. Разумеется, глупо засовывать в печь одежду — от неё останутся несгораемые части [костяные пуговицы, металлические крючки, спицы корсета и тому подобное] — а это означало, что труп надлежало полностью раздеть. При раздевании, само собой, следовало снять кольца — они не растворялись в едком растворе и не горели в огне.

Следует помнить, что в лице Лютгерта мы имеем дело с очень методичным человеком и опытным работником. Напомним — его предки на протяжении почти что 10 поколений занимались выделкой кож, и сам Адольф этому ремеслу не только обучился, но и долгое время зарабатывал им на жизнь. Он понимал, как важна подготовительная работа, и был лишён какой бы то ни было брезгливости.

Приняв во внимание всё сказанное выше, мы можем не сомневаться в том, что задуманный смертоносный план он реализовал чётко, последовательно и наилучшим образом. Он долго готовился к предстоящему убийству, которое, наверняка, рассматривал как важнейший шаг, суливший новую жизнь, и неужели кто-то всерьёз думает, будто «колбасный магнат» мог сплоховать при реализации задуманного?! Конечно же, нет, он не сплоховал, не запаниковал и не ошибся… И даже если запаниковал и ошибся, то в его распоряжении было много времени для исправления допущенной неловкости или невнимательности. Полиция появилась на пороге его дома вечером 7 мая и до этого момента никто из «законников»